,


Иван Нестеров: «Сожалею о своем отказе бороться за кресло главы администрации Клинцов»

Во второй части «Разговора без микрофона» с бывшим мэром Новозыбкова Иваном Нестеровым мы затронули важнейшие темы, которые касаются и Клинцов, и Новозыбкова. Это вопросы благоустройства и сокращения чернобыльских льгот, вывоза мусора и отношения руководителей городов к своему населению.


В первой части интервью мы вспоминали визит в Новозыбков в 1992 году первого Президента России Бориса Ельцина, а также говорили о годах, когда Иван Нестеров руководил Новозыбковом. Кстати, он был не только мэром и главой администрации. С 1987 по 1991 годы Иван Нестеров был депутатом городского Совета народных депутатов Новозыбкова, а с 1992 по 1994 годы — депутатом Брянской областной Думы, председателем комитета по промышленности, связи и торговле.
Нельзя не упомянуть и о наградах и званиях нашего собеседника. Не будем перечислять все их, поскольку это займет много места. Отметим лишь самые значимые: Орден Дружбы народов, Орден Почета, Орден «Слава нации» I степени, Орден «За обустройство земли российской» I степени, почетный знак «За развитие физической культуры и спорта», почетный знак «За активную работу с молодежью». Иван Нестеров — Почетный гражданин города Новозыбкова, лауреат Всероссийского конкурса «Российский мэр», член правления малых, средних и больших городов России, неоднократный лауреат Всероссийских муниципальных конкурсов в номинации «Лучший глава муниципального образования».
А началась наша беседа неожиданно. Не все знают, что Иван Нестеров в 2009 году был в шаге от того, чтобы возглавить клинцовскую городскую администрацию.

О том, как едва не стал
главой администрации города Клинцы

— Вы ведь были в шаге от того, чтобы побороться за кресло главы администрации Клинцов. Почему решили баллотироваться не в родном городе? И почему в последний момент отказались от этой затеи?
— Я изначально согласился, потому что мне поступило приглашение от жителей Клинцов, потому что многие клинчане, когда приезжали в Новозыбков, сравнивали два этих города. Да и губернатор Николай Денин, когда встречался с жителями разных районов Брянской области, часто слышал от населения такую фразу: «Николай Васильевич, вот такого бы нам главу администрации, как в городе Новозыбкове». И когда он приехал в Клинцы, то ему это сказали в открытую. Мне поступило предложение от руководителей клинцовских отделений «Справедливой России», КПРФ и еще одной партии. Я собрал документы, привез их в горсовет Клинцов. До этого я встречался с многими местными депутатами. Мне задавали вопросы, например, о моем отношении с областными властями. Я сказал, что отношения у нас нормальные. Кстати, я тогда был членом «Единой России». Один из руководителей «Справедливой России» Виталий Беляй или Алексей Белаш, сейчас точно не вспомню, кто именно из них, спросил: «Иван Александрович, а поможете открыть в Клинцах филиал БИТМа?» Ответил, что без вопросов, это будет сделано, потому что я в хороших отношениях с представителями Министерства образования. Хорошо, в общем, поговорили. Но потом, честно сказать, я подумал: «Как я могу покинуть город Новозыбков?» И мои друзья из Новозыбкова стали уговаривать, чтобы я не уезжал работать в Клинцы. На следующий день мне позвонил Беляй, спросил о том, почему я отказался. Я ответил, что всю жизнь после окончания института живу в Новозыбкове, что не люблю бегать, предан Новозыбкову.

— Это было Ваше личное решение?
— Да, пожалел людей, с которыми всю жизнь в Новозыбкове. Хотя надо было идти. И мы бы много сделали для Клинцов в плане промышленности, коммунального сектора и т.д.

— Что считаете своим главным достижением за время пребывания на посту мэра Новозыбкова?
— Сохранение всей инфрастуктуры — ЖКХ, промышленности, строительства, образования, медицины. А самое большое достижение — это люди, которые поверили в меня и дали мне силы и возможность работать.

О прозвищах
и благоустройстве

— В народе и среди журналистов у Вас было несколько прозвищ. Хотя, наверное, надо говорить об эпитетах. Вы ведь знаете, как Вас называли?
— Одно точно знал. Меня звали «скверный Иван» из-за того, что я много сквериков строил по всему городу. А вот какое еще прозвище было, честно говоря, не знаю.

— Еще Вас называли «непыльным» — за уборку улиц и укладку асфальта и т.д. Считаю, что руководители должны мечтать о таких прозвищах. Согласны?
— Согласен (смеется). Я не обижался, для меня это было как бальзам на душу.

— Один из героев нашей рубрики «Разговор без микрофона» Дмитрий Шевцов, который в 2009 году был одним из инициаторов Вашего смещения с поста руководителя города, рассказывал, что Вы уделяли мало внимания окраинам города, чистили только центр. Как считаете, была такая недоработка?
— Это его мнение. Когда случилась чернобыльская беда, частный сектор преобладал над многоэтажной застройкой. И я начал заниматься именно окраинами. Во-первых, бесплатной газификацией частного сектора, чтобы люди не отапливали дома дровами и торфом. Во-вторых, очисткой от радиационного загрязнения. Сразу после аварии в центре отмывали крыши многоэтажек, а окраина осталась обделенной. Нужно было исправлять ситуацию. В-третьих, обеспечением чистой водой, не загрязненной цезием и стронцием. Пришлось построить за десять с лишним километров от Новозыбкова водовод, чтобы подать чистую воду. В-четвертых, благоустройством частного сектора. Это укладка асфальта, оборудование тротуаров, освещение улиц. Так что я не согласен с Дмитрием Шевцовым. Наверное, он просто не знает об этом, хотя родители его живут в районе сельхозтехникума. А мы очень много сделали в плане благоустройства этого микрорайона.

— Раз уж Вы заговорили о воде, то немного отвлечемся от темы. Вопрос водоснабжения — один из самых больных для Клинцов. Артезианскую воду нам обещали уже несколько десятилетий. Но проблема так и не решена.
— У меня было на этот счет свое мнение, когда я собирался идти работать главой администрации Клинцов. Мы бы построили артезианские скважины и сняли бы огромную проблему. Я уже тогда начал работать с Москвой по этому вопросу. Мы бы сделали доброе дело, люди хлопали бы в ладоши и говорили спасибо.

— В Клинцах до сих пор все ездят с канистрами в колодцы. Два года назад власти объявили о включении артезианской скважины, но стало еще хуже. Вместо зеленой воды из реки Ипуть из крана пошла пахнущая шампунем жидкость. В этом плане можно только позавидовать жителям Новозыбкова.
— Видимо, делали дезинфекцию на водозаборах. Надо строить водозаборы в Клинцовском районе, там же есть жилы с чистой водой. В Новозыбковском районе мы сделали 25 скважин на глубине 150-200 метров. Они обеспечивают водой весь Новозыбков.

— На мой вопрос, удалась ли борьба с Нестеровым, Дмитрий Шевцов ответил: «Она получилась удачной, потому что была одержана победа. Но сейчас я должен честно признать, что Иван Александрович, в отличие от нынешнего руководства города, в отличие от многих моих коллег и меня самого, любит Новозыбков искренне». Что скажете на это?
— Здесь он прав. В то время он был молодым парнем. Окончил, кстати, новозыбковский филиал БГУ. Тогда ведь Дорохов, Ханаев Милачев выиграли, критикуя меня (на выборах в горсовет Новозыбкова в 2009 году «Справедливая Россия» одержала победу, набрав более 50% голосов избирателей, «Единая Россия» получила 30% голосов. После голосования в горсовете Иван Нестеров, возглавлявший город с 1991 года, покинул свой пост, а на его место пришел представитель победившей партии Михаил Милачев — прим. авт.). Милачев, придя к власти в городе, начал строить магазины. Потом он их продал и уехал в Белоруссию, вот и все. За три года решил свои вопросы и уехал.

— Еще одна цитата Шевцова: «Основная ошибка Нестерова была в том, что он поменял городское законодательство, отдав выборы мэра на откуп горсовету. Возможно, ему пришел циркуляр сверху». Действительно ли был циркуляр? Как Вы считаете, мэра города должны выбирать жители или горсовет?
— Я всегда стоял на том, что выборы должны быть всенародными. И я сам избирался жителями города. За исключением последних выборов в 2009 году, когда я избирался депутатами горсовета и совсем немного проиграл.

— Действительно порядок выборов поменялся при Вас, но тогда почему?
— Вышел Указ Президента, на основании которого главу администрации должны были выбирать депутаты горсовета или райсовета.

— Но, насколько я знаю, был выбор — можно было оставить и прямое голосование жителей муниципального образования.
— Все верно, но власти области приняли решение, что нужно выбирать глав администраций муниципальных образований голосованием в Советах народных депутатов. Я был против изменений до последнего, но пришлось в итоге подчиниться.

— Полагаю, если бы в 2009 году главу администрации Новозыбкова избирали бы все горожане, то Вы бы победили.
— Я уверен в этом. Вопросов бы не было. К чему это привело? Как сейчас происходит — люди сами по себе, а руководство само по себе. Люди уже махнули рукой на все и сказали про себя: «Кого хотите, того и назначайте». Теперь уже не к кому идти жаловаться.

О «пирогах»
и Чернобыле

— Не секрет, что коллеги из соседних районов и городов завидовали Новозыбкову. Считалось, что Нестеров забирает в Новозыбков самые лакомые куски «бюджетного пирога», предназначенного для ликвидации последствий Чернобыля. Как Вам это удавалось?
— Я чувствовал негатив со стороны некоторых коллег за то, что я сам пробивал лбом двери, всего добивался наверху. А говоря по-простому, это была зависть. Губернаторы меня приглашали на беседы, говорили: «Прекращай, ты без нас все это делаешь». Я отвечал: «Люди в меня поверили, я должен это делать». Зато за счет моих усилий начали выделять деньги и Клинцам, и Гордеевке, и Красной Горе. Даже Брянску. Это все было от моего «пирога», получаемого из министерств финансов и экономики. Мне даже в Москве на это указывали. Говорили, что не видят губернатора Брянской области. А я ведь звал с собой губернаторов, тому же Николаю Денину предлагал вместе ездить. Но… я никогда не забирал ничего чужого.

— Просто Вы прикладывали больше усилий, чем другие, чтобы деньги пришли в Новозыбков.
— Конечно. При этом губернаторы меня звали своими помощниками, но сам я никогда себя не предлагал, как это делают многие другие главы администраций. Да и сегодня очередь из них стоит — желающих перебраться в областное правительство. Если бы я был более гибким, то было бы проще. Но я не такой, меня не так воспитали родители. Может, от этого и страдал.

— Если бы оставались «у руля», удалось бы сохранить чернобыльский статус Новозыбкова?
— Однозначно. Никто не имел право изменить статус Новозыбкова. Ни губернатор, ни местное руководство города. Но получилось наоборот. Как бы они все в секрете ни держали, но слухи доходят о том, кто подписал. При Денине сколько мне руки выкручивали, чтобы я подписал документы, позволяющие перевести Новозыбков в другую зону.
Меня приглашали из МЧС на областные совещания. И свидетели там были, как меня заставляли. Но я сказал: «Этого не сделаю. Это будет геноцид населения Новозыбкова».

— Кто подписал решение об изменении статуса Новозыбкова с «зоны отселения» на «зону с правом на отселение»?
— Те, кто сегодня руководит Новозыбковом.

— Глава администрации Александр Чебыкин?
— А кто же еще? Когда приезжал губернатор, то все начали оправдываться — это не мы. Это те-то и те-то нас заставили.

— Александр Богомаз, когда шел на выборы губернатора, обещал, что статус Новозыбкова останется прежним.
— Уже через полгода после выборов его мнение поменялось. Но он сейчас везде говорит, что приехали из МЧС и нас заставили. В Новозыбкове 15 реперных точек. Приезжают люди из Обнинска, собирают независимую комиссию и проверяют плотность загрязнения. Так должно быть. Но это не было сделано. Нельзя было отменять прежний статус Новозыбкова, надо быть до конца мужиками.

— Как отражается на жителях Новозыбкова смена статуса с «зоны отселения» на «зону с правом на отселение»?
— Отражается на здоровье людей. Льготы уменьшились, оздоровление сократилось, условия поступления в вузы изменились. Все льготы ушли, а радиация осталась. Сейчас никто не проводит мероприятия в селах по уменьшению радиоактивного загрязнения. Раньше коллеги из Клинцов со мной постоянно ругались. Обижались, что мы в разных «зонах» (теперь Новозыбков и Клинцы в одной «зоне» — «с правом на отселение» — прим. авт.). Но ведь в Клинцах плотность загрязнения другая. Я предлагал руководству Клинцов вместе работать.

— Есть ли вероятность, что Новозыбкову вернут отобранные статус и льготы?
— Это сложная проблема. Решать ее надо только через Правительство РФ и через Президента. Это ведь решение, если верить слухам, принималось наверху. А заниматься этим должно руководство города.

О коллегах

— Кого из коллег — глав городов или районов — могли бы отметить?
— С Александром Долговым из Клинцов у нас были хорошие отношения. Он, наверное, дольше всех работал из моих коллег. Также дружил с руководителями Красногорского, Погарского, Жуковского, Брянского, Стародубского, Брасовского, Дубровского, Комаричского районов.

— Лодкин или Денин?
— У каждого из них были свои сильные деловые качества. Юрий Лодкин — дипломат, имел свою позицию. С Борисом Ельциным у него были стычки. Он даже в суд на него подавал, когда его сняли с поста губернатора. Лодкин мог организовать вокруг себя сильный коллектив. Николая Денина можно оценить с другой стороны, как хозяйственника. Он имел возможность говорить с людьми на языке человека, пришедшего от сохи. Каждый из них внес серьезную лепту в развитие Брянской области. Я находил общий язык с обоими, хотя были и разногласия, причем опять же из-за чернобыльских средств.

— Станислав Кошарный за год работы главой администрации Новозыбковского района сумел завоевать огромное уважение. Знакомы с ним?
— Знаком, конечно. Он же работал в Брянском районе главой администрации. Это как раз к вопросу о том, с кем из коллег у меня были хорошие отношения. У него большой опыт работы в сельском хозяйстве, но Брянский район — это не только сельское хозяйство, но и промышленность. Кстати, у него же произошла тогда стычка с Дениным. Он был категорически против отмены прямых выборов главы администрации. Он не согласился, его поддержал райсовет. А в Новозыбковском районе он быстро вник в дела, стал со всеми люди знакомиться, встречаться. Я на своей шкуре это испытал. Если ты только отдаляешься от народа, как это делают многие сегодняшние руководители, то лишаешься информационной подпитки, перестаешь расти. Ты только слушаешь, что тебе скажет ближайшее окружение. А нужно все перепроверять.

— Что скажете о нынешнем положении дел в Новозыбкове? Куда делись тротуары, почему город утопает в мусоре, почему вечером на его темных улицах гибнут пешеходы?
— На это больно смотреть. В Новозыбкове раньше проводились в год по 5-6 крупных мероприятий. На них выходили все — дети, молодежь, пожилые люди. Это 1 мая, 9 мая, День города, День освобождения Брянщины. К этим праздникам мы активно готовились. Я сам выходил, не чурался брать в руки метлу и лопату. И люди это видели. У нас не было такого аврала, как сейчас. Когда сегодня звонок из Брянска, а завтра все на субботник вышли. Несут впятером небольшое бревно, чтобы потом была фотография для газеты «Маяк» — настоящая показуха! Все, что раньше делалось, было с привлечением населения, предприятий. Мы асфальтировали тротуары, все улицы были в цветниках. А сейчас? Парк, другие места отдыха, велотрек — все угробили. Только чтобы ничего не напоминало о Нестерове. Все микрорайоны были разработаны, план застройки утверждался на уровне областного управления архитектуры. У нас же старинный город, основанный в 1701 году. А сейчас идет хаотичная застройка. Ливневки засыпали, водоотводов нет. К чему это приводит?

— К тому, что при таянии снега или после дождя жители Новозыбкова идут не по тротуарам, а по проезжей части, рискуя угодить под машину.
— Кому помешал Ангел (речь идет о стеле в виде ангела в районе вокзала в Новозыбкове — прим. авт.)? Туда приходили молодожены, с этого места мы начинали День города. А стела на въезде? Фамилию мою напоминала?
— Вот этого я еще не слышал.

— Ну а как? Там же была буква «Н» — Нестеров, Новозыбков. Мост был один возле гостиницы — архитектурная старина. Поломали его. Что вы делаете? Осталось сдать на металлолом самолет, памятник железнодорожникам и памятник Попудренко. Надо сдать все к чертовой матери.
— Жестко Вы, но так и есть.

— Кстати, когда в Клинцах реставрировали памятник на въезде, где сейчас построили новый ФОК, то Беляй и Белаш советовались со мной. Я предлагал им разбить парк от памятника до стадиона «Труд» — сделать дорожки, поставить лавочки. Там ведь такие красивые места. Говорил им: «Реконструируйте стадион, это же история Клинцов». Мы все туда ездили. А тот стадион, который возле Ледовой арены… Нельзя там было делать стадион. Простите, но это убожество.
— Согласен, там отличный ФОК «Солнечный» с одним из лучших спортзалов в области, но футбольный стадион не для болельщиков — нет козырька, нет деревьев. В дождь или зной негде укрыться.
— На старом стадионе в Клинцах место великолепное. Сейчас там построили бассейн. И если бы все сделали, как я им советовал, то сейчас там бы было все в комплексе. И еще. Я не стал уже говорить главам Клинцов, зачем они поставили дом-колокольню в центре города, недалеко от здания почтамта. Эта высотка задавила всю старину. Также и в Новозыбкове сделали, когда я ушел. Построили магазин, который загородил старообрядческую церковь. Кстати, есть норматив количества магазинов на численность населения. Сейчас магазины везде — где надо и где не надо. Молодые руководители не думают о будущем, их интересуют только деньги. И они не будут работать ради населения, ради детей.

О мусоре

— Хотелось бы подробнее остановиться на одной из актуальнейших сегодня тем — вывозе мусора.
— Вот, умница! Шевцов и Милачев меня критиковали, когда я стал строить первый в области, а, может, и в России, мусороперерабатывающий завод. Я предчувствовал и знал, что это нужно делать. Мы тогда выиграли областной конкурс на лучшее муниципальное образование, и нам выделили деньги. Нашли место — между «Индуктором» и железной дорогой. Оборудование было итальянское, белорусы тоже помогали. Готовность была 90%. В 2009 году меня на посту не стало, и все остановилось. Так и остался недостроенным завод… Когда я только пришел к власти, мы сделали бестарную очистку города, а раньше были контейнеры. Сейчас хотят к ним вернуться, но этого нельзя делать. Это приведет к рассаднику мусора.

— Я здесь с Вами не соглашусь.
— Так же, как и Шевцов.

— Мы с ним говорили и о контейнерах, и о мусоропроводах, от которых в Новозыбкове отказались после Чернобыля.
— Мусоропроводы бы угробили пятиэтажки, стояла бы вонь.

— Не согласен. Если каждый день вывозить мусор, то будет чисто. Мусоропроводы и контейнеры при должном уходе — это гораздо удобнее, чем выходить по расписанию к мусоровозу. Многие не успевают к машине, работают в это время, в итоге в Новозыбкове мусор кидают прямо на улице возле столбов, гаражей, где придется.
— Каждый населенный пункт отличается своими устоями. Нельзя всех стричь под одну гребенку. Когда я только пришел к власти, стояли контейнеры рядом с многоэтажками. Летом воронье, собаки, крысы. Зимой выливают помои в контейнеры. В частном секторе кто как делал. Кто свои ямы выкапывал, а кто в контейнеры, но их было мало, многие кидали мусор, где попало, не доносили до контейнера. Я не знал, что мне делать. Поехал к Юрию Лужкову. Попросил машины для бестарной очистки. Москва помогла — дали сотню разных машин — грейдеры, снегоуборочные машины. Работали с людьми, чтобы подстроиться под них. Делали расписание приезда машин. Методом проб добились того, что людей стало все устраивать. В частном секторе давали дополнительную технику во время уборки урожая. Все вычищалось. Но сейчас опять началось недовольство этой системой.

— И это справедливо. Десять лет назад Новозыбков был чистый, а сейчас он завален мусором. Каждое утро бригады на тракторах убирают во дворах разодранные пакеты с мусором. Может, лучше поставить контейнеры и вовремя очищать их?
— У нас в то время была еще дежурная машина. Для тех, кто не успел выбросить мусор. Сейчас ее нет. Сейчас везде управляющие компании, которые ни перед кем ни за что не отвечают. А должны отвечать. Управляющие компании — это такая лазейка. Надо, чтобы были домоуправления, с которых можно спросить. Как раньше это делалось. Чем меньше промежуточных структур, тем больше порядка.

Об объединении муниципальных образований

— Предстоящее объединение Новозыбкова и Новозыбковского района пойдет на пользу людям?
— Это надо было делать раньше. Мы с Дениным прорабатывали этот вопрос. И я в департаменте сельского хозяйства этот вопрос потихоньку поднимал. Мы договорились присоединить к городу Замишево, Тростань, Волну Революции. Эти населенные пункты находятся рядом с городом. Мы это хотели сделать, чтобы люди не уезжали из этих сел. Но сейчас от Новозыбковского района уже почти ничего не осталось. Люди уезжают. А землю забирает «Мираторг». И что дальше? Налоги будут идти в Москву, в район они не пойдут. Промышленности в городе нет. Объединение даст только сокращение численности работников администрации. Не знаю, когда Клинцы и Клинцовский район будут объединять. Объединение Новозыбкова и Новозыбковского района — пилотный проект, но к хорошему он не приведет.

— И какой выход?
— Выход один — надо брать ноги в руки и на уровне правительства решать вопрос о восстановлении промышленности. Нужен бизнес-план. Упор делать на то, что мы находимся на границе трех республик и в чернобыльской зоне. Только промышленность поможет вернуть людей, восстановить численность населения. А дальше уже надо заниматься селом. Хотя там уже нечего брать.

— Картина нерадостная.
— Увы. И перспективы я особой не вижу. Сейчас Климово лучше, чем Новозыбков. Там есть глава, есть архитектор. Они не дают строить дома-колокольни. Все компактно. Ледовый дворец в Климово открыли, а в Новозыбкове его так и не построили. Это позорище! Я бы съездил к Миллеру в «Газпром», и вопросы с Ледовым дворцом были бы решены.

— Кто возглавит объединенный Новозыбковский район? Поговаривают, что недавно назначенный глава администрации района Николай Лучкин.
— Я тоже об этом слышал. Говорят, что Лучкина прислали из Брянска, чтобы провести эту реорганизацию. Но нужна живая струя — человек, который видит со стороны. У Лучкина есть опыт, он работал в Жуковском районе, был заместителем губернатора при Денине.

— Собираетесь вернуться в политику?
— А я все время в политике (улыбается). Вся моя жизнь связана с ней. Планирую вернуться.

— Чем сейчас занимаетесь?
— Работаю над собой. Читаю литературу по экономике, финансам, по развитию малых и средних городов. Стараюсь поддерживать связи на уровне Правительства РФ. Не так, конечно, как раньше.

О семье и заграничных поездках

— Расскажите немного о своей семье.
— Жена работает в соцзащите, заместитель начальника отдела. Младший сын Андрей живет и работает в Москве, работает в системе питания, занимается обслуживанием частных самолетов. Старший сын Дмитрий — юрист. Сейчас руководит СИЗО в Новозыбкове, подполковник. Кстати, я тоже подполковник. Сначала я окончил техникум в Трубчевске, потом служил в армии, далее учился в БИТМе. Во время учебы приезжал в Новозыбков командиром студенческого отряда, строили завод «Индуктор». Здесь же и познакомился с будущей супругой. Вот как жизнь распорядилась — она меня и перетащила в Новозыбков (смеется). Я же родом из Навли, никогда не думал, что могу оказаться в Новозыбкове. Распределялся я в Ригу на дизельный завод, но там не оказалось жилья. Стал работать в Новозыбкове. Позже окончил университет экономики и финансов. Защитил кандидатскую диссертацию в Тимирязевской академии. Работа была связана с Чернобылем. Я был первым, кто защищался на эту тему.

— Вы увлекаетесь живописью, коллекционируете исторические книги. Сколько экземпляров в Вашей коллекции? Какие считаете самыми ценными и примечательными?
— Моя квартира-маломерка позволяет хранить около 200 исторических книг. Что не помещается, храню в других местах. Самыми ценными считаю исторические книги — о Ельцине, Булгакове и другие.

— Ваш любимый писатель?
— Михаил Шолохов. Любимые произведения — «Тихий Дон» и «Поднятая целина».

— Ваша любимая историческая эпоха?
— Переходные 80-90 годы прошлого века и советские годы. Еще эпоха Петра I. А лучшим считаю брежневское время.

— Вы бывали за границей?
— Да, в Германии и Швеции. В Мюнхене я был на десятилетнюю годовщину чернобыльской катастрофы. Я выступал перед учеными. В Стокгольме я был по приглашению. Сначала туда ездили наши дети. В Швеции я познакомился с банкирами, бизнесменами. Они давали нам деньги на восстановление больницы и роддома. Кстати, шведы потом приезжали в Новозыбков, и банкир женился на враче из нашего роддома (смеется). В Стокгольме я видел здание, где вручают Нобелевскую премию. Климат мне не очень понравился — холодно, почва каменистая. Зато уровень жизни там высочайший. И еще прослеживался патриотизм — в магазинах только свои продукты, одежда и обувь, машины. Все очень качественное. Я спросил про импортные товары. Они ответили, что принят закон, за счет которого работает своя промышленность. Поэтому все свое. Цены высокие, но и зарплаты очень высокие. Пенсионеры могут позволить себе путешествовать по всему миру.

— Почти как наши пенсионеры.
— Хорошая шутка.

Жора КОСТАКЕВИЧ, фото автора

1 Один комментарий

Напишите отзыв
  1. Хорошее интервью.
    всем » по заслугам» раздал Иван Александрович. Может себе позволить — 10 лет прошло!
    И сам что-то осознал, и горожане почувствовали все прелести кризисных годов последнего времени…
    Два уточнения только:
    я — этнический РОСовец (а это от техникума пара километров и не чистили у нас так хорошо, как вы пишите), и я не учился в филиале БГУ, ИСТФАК в Брянске (заочно) я окончил после службы в армии.
    Касательно мусора. Еще раз повторюсь, что было хорошо и верно в 1986 году ,после аварии на ЧАЭС — это ненормально уже сейчас. В городе надо формировать РАЗДЕЛЬНУЮ систему сбора ТБО. И точка…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *