,

Варшавская сакура

Хороших журналистов, пытающихся быть честными с собой и другими, власти нигде не любят. А правду можно попытаться увидеть только со стороны. Как и отделить информационные зерна от плевел пропаганды. В этом репортер «ВлД» еще раз убедился, побывав на недельном журналистском семинаре в столице Польши — в Варшаве, который был посвящен проблемам развития СМИ. Заодно он узнал много нового о жизни европейских славян-соседей, так похожей во многом на нашу действительность и вместе с тем не имеющей с ней почти ничего общего. А еще немного поинтересовался по незаявленной теме мероприятия, но тем, что волновало его критически настроенный разум и беспокойную душу отнюдь не меньше. Например, почему российские антисанкции, о которых у нас так много и упоенно говорят, убеждая, что Европа от них вздрогнула, те же поляки, как оказалось, даже не заметили.
Впечатления коллеги публикуем в виде монолога от первого лица или «дорожных заметок» — как кому угодно.

Общий вектор

В столице самой ближней к нам стране Евросоюза (до Варшавы от нас всего какая-то тысяча километров) я пробыл без малого неделю — по приглашению местной некоммерческой организации «Центр международных отношений», сотрудничающей с Европарламентом. Да-да, классической для Старого Света некоммерческой организации, «известно кем спонсируемой» — как у нас любят говорить по телевизору. Помимо меня на журналистский семинар пригласили также коллег из разных регионов России, в том числе федеральных СМИ, радио «Бизнес ФМ», к примеру.
Главной темой мероприятия была «Свобода слова и особенности работы польских СМИ». Но говорили мы, скорее, о свободе слова в СМИ как о явлении. Считай, исчезающем. Выяснилось, что ей, свободе слова, везде непросто живется, даже в Европе: в этом наши пропагандисты не обманывают. Наверное, потому, что государственная пропаганда, еще раз в этом убедился, побывав в Польше, а до того во Франции и США, почти везде строится по одним и тем же законам и лекалам.

Нигде не любят нашего брата-журналиста. Если он в ладах с совестью. Я именно о таком вымирающем виде речь веду. Ох, представляю, как сейчас довольно крякнули наши квасные патриоты и «диванные» комментаторы! Но поспешу их сразу огорчить: об уровне «несвободы» слова в Польше, хоть и опустившейся в 2016 году в рейтинге «свободы СМИ» с 26 на 47 место, нам давно приходится только мечтать. Россия в этом рейтинге на 147 месте, если что. Их «несвобода» и наша, как тут всех убеждают, свобода и независимость СМИ — две большие разницы.
Хотя, скрывать не буду, польские власти уже не первый год делают все возможное, чтобы двигаться с нами в одном направлении. Вектор ведь соблазнительный. Когда приехал, узнал, что в 2018 году в Польше должен все-таки пройти референдум об изменении Конституции: если все сложится так, как планирует ныне правящая там партия, то страна перестанет быть парламентской демократией и станет президентской республикой. Со всеми вытекающими, как это принято на Востоке. В данном случае — востоке Европы.
Один за другим в Польше закрываются оппозиционные, точнее альтернативно мыслящие СМИ. Не по указке сверху. А примерно так, как это еще недавно делал у нас губернатор и в прошлом тоже журналист Юрий Лодкин: издания и телеканалы с помощью административного давления — подчеркну, это версия — лишают экономической подпитки, то есть рекламы. Увольняют «непокорных» журналистов. Наверное, поэтому площадь Свободы слова в Варшаве, появившаяся на волне социально-экономических преобразований конца 80-х годов, все больше вызывает у тамошних коллег усмешку. А к Кодексу журналистской этики Союза журналистов Польши они уже, считай, не относятся серьезно. В общем, все, как у нас.

Не все равно

На мой вопрос, почему Европейский Союз молчит, мне было сказано, что не молчит. Но и вмешиваться в дела «независимого государства тоже не спешит». Не имеет права: Евросоюз — это не Советский Союз, в котором метрополия жестко держала за жабры периферийные республики. Польша и ее народ, дескать, должны сами разобраться в своих проблемах, потому что первостепенной своей задачей Евросоюз видит подтягивание Польши до общего экономического уровня. Здесь пока все еще злотые в ходу, но все чаще можно увидеть также ценники с евро.
Именно поэтому прежде несколько провинциальная Варшава вдруг преобразилась внешне за какие-то года три. Красота, да и только! Здесь построено множество дорожных развязок, ремонтируются здания, строятся мосты и много чего еще. Безработица в польской столице уже упала до статистической погрешности — примерно до полутора процентов. Хотя скептики говорят о четырех процентах — примерно о такой же безработице, к слову, как у нас. Но, боюсь, их четыре процента и наши — это… ну, вы поняли.
Да, из многократного общения с таксистами и просто местными жителями я узнал, что за их «Садовым кольцом» экономика и люди в ней чувствуют себя не столь благополучно. Но никто, говорят, не нищенствует, да и вообще мало кто живет за чертой бедности — если совсем уже работать не стремится. В большинстве же своем граждане тут очень активные. Начиная с того, что непременно заложат вас, если выгуливаете собаку без специального пакетика (его потом можно выбросить в специальную урну со схематичным изображением четвероногого, игриво задравшего лапу), и, заканчивая тем, что если их банально прессуют — как школьных учителей Варшавы, положим, то они, не раздумывая, выходят на уличные демонстрации.
Буквально накануне нашего приезда в Варшаве случился грандиозный «бунт бюджетников», которым урезали зарплаты. И польские власти, испугавшись народного недовольства, отступили. Мне сложно представить, чтобы нынешние российские и тем более брянские или клинцовские учителя или даже медики вышли на центральную городскую площадь с самодельными плакатами и выступили против того, что им не по душе. Понимаю, что некие духовные скрепы, видимо, мешают. Но молчанием ничего точно не добиться.
А вот на Западе, в частности в Польше, наблюдается фактически полное отсутствие духовных скреп, иногда даже встречаются геи на улицах. Лично видел. Хотя, допускаю, они так демонстративно намеренно себя повели, заприметив российского журналиста. Само собой, повсеместно там видны и проявления продолжающего стремительно загнивать капитализма. Зашел я перед отъездом в один из гипермаркетов (дай, думаю, куплю в дорогу на бутерброды чего-нибудь) и чуть не помер от зависти у колбасного ряда. У сырного развала мне и вовсе захотелось просить о политическом убежище. Не то, чтобы я за сыр был готов продаться или жить без него совсем не могу (хотя и трудно, скрывать не буду), но увиденное изобилие оказалось сильнее меня. Пришлось срочно оттуда ретироваться — ради сохранения душевного равновесия. Ни один брянский или даже московский гипермаркет и близко не стоит по уровню и разнообразию ассортимента с тем обычным варшавским.
Не удивительно, что земляки (их ни с кем не спутаешь плюс речь), запримеченные мной в том же гипермаркете, совсем, кажется, позабыли о российских продовольственных антисанкциях. Разделившись на семейные подгруппы, они живо принялись набивать огромные хозяйственные сумки трехкилограммовыми и больше головками сыра, разнообразными копченостями. Патриотизм — штука хорошая, но основные потребности, согласно антропологической пирамиде Маслоу, никто пока еще не отменил. Но я, повторю, остался твердым как кремень. Как приехал в Польшу с интересом к проблемам развития местных СМИ, так с выводами о нем и уехал.

Антисанкции? Нет, не слышали

Шеф-редактор ведущего политико-экономического издания Польши ежедневного «Dziennik Gazeta Prawna» Михал Потоцки рассказал во время неформальной трехчасовой беседы у них в редакции, что российские антисанкции у них никто даже не заметил. Да, поначалу некоторые трудности ощутили фермеры, выращивающие яблоки. Евросоюз сразу помог субсидиями, которых у него, как у дурака махорки, перенаправил поставки в Германию, и фермеры, считай, ничего не почувствовали.
А все те вроде многочисленные протестные митинги польских селян, которые у нас много раз показывали на федеральных телеканалах — постановочное шоу, дело рук одной местной карликовой, но радикальной политической силы, которая даже не смогла в партию перерасти. Сейчас ее лидера за госизмену в следственный изолятор поместили. Говорят, его из России финансировали. Правда, польские коллеги сомневаются, что местные власти смогут доказать его вину: здешнему суду по-прежнему надо несколько больше, нежели убедительный телефонный звонок сверху.
Если возвращаться к продуктовой теме и санкциям, то тут и братская Беларусь в стороне не осталась, хорошо полякам помогла, что общеизвестно, пожалуй: польские яблоки теперь там сплошь все растут — причем круглогодично. Собственно, как и выращиваются-вылавливаются мидии, креветки, красная рыба и прочие деликатесы. Что же до торговли, от снижения объемов которой, как говорят у нас по телевизору, Польша едва концы не отдала, то Михал узнав об этом, не сдержался и засмеялся. А затем не поленился и, немного посмотрев в смартфоне, нашел свежую внешнеэкономическую статистику: оказалось, что Россия стоит на десятом месте после Испании в списке «основных» торговых партнеров Польши.
Все, что мы им можем предложить — газ, да и тот соседи закупают уже не первый год реверсом через Украину и Германию. Потому что так дешевле выходит: для ближайшей к нам Польши российский газ почему-то один из самых дорогих. Поэтому они поднапряглись и построили, кажется, в Гданьске, первый в стране, но очень мощный газораспределительный морской порт, который уже начал принимать танкеры со сжиженным голубым топливом, и тем самым к следующему году закроет около 20 процентов потребностей Польши в газе со стороны. Добываемый в стране газ покрывает примерно 15 процентов собственных нужд. Вот и прикиньте, насколько скоро еще упадут доходы «Газпрома», а значит, и нашего бюджета. В Клинцах их-за недостатка средств уже «успешно» объединили-оптимизировали городскую и районную больницу, оставив одну прачку на три отделения, в том числе инфекционное.
Кстати, когда во время семинара речь заходила об экономике, то почти в каждой редакции нам рассказывали об «украинском нашествии». Украинцев в Польше действительно много: в кафе, на улицах — примерно уже около миллиона. Столько же, сколько за последние годы молодых и не очень поляков рвануло также на заработки в Туманный Альбион. Свято место пусто не оказалось.
Украинцы взялись за черновые работы, начали водить такси, работать официантами и прочее. То, что поляки у себя дома неохотно делали, но взялись делать в Англии — так нам рассказали. Все увеличивающимся потоком украинцев, безусловно, возмущаются. Но тихо и, скорее, ради проформы: заменить их пока полякам некем. А украинцы охотно ассимилируются. Но с намеченным выходом Британии из Евросоюза многие поляки могут быть «изгнаны» снова на материк, и тогда это все станет большой проблемой, сообщили нам некоторые коллеги.

И не друзья, а так…

Но насколько я понял, поляки — достаточно терпеливый в плане других наций народ. Хотя без неприятностей не обошлось. Перед поездкой не раз и не два на глаза в Интернете попались предупреждения, что среднее и старшее поколения поляков, заслышав русскую речь, особенно если к ним обращаются по-русски, выкажут показательное неприятие. Минимум — подчеркнуто холодно ответят по-польски.
В Интернете, как и на заборе, всякое пишут, и я не поверил. Но в один из дней мы утром зашли с коллегами в Старом городе Варшавы в одно из немногих открытых до 10.00 по местному времени кафе. Спросили по-английски кофе. Нам ответили, что есть всякий. А когда мы стали между собой переговариваться по-русски, девушка за прилавком показательно сообщила, что буквально минуту назад в кафе начался переучет.
«Случайность?» — как вопрошает каждые выходные по телеканалу «Россия» известный пропагандист. Не думаю. Хотя верить в это не хотелось. Тем более в туристическом Старом городе, где русскоговорящих (необязательно русских) предостаточно. Через несколько дней я забежал в детский магазин купить куклу дочке и конструктор сыну. В отделе конструкторов пожилая полячка методично расставляла новые коробки. Обратился к ней по-английски, но, понятное дело, с сильным акцентом. Его она сразу просекла — не стала ничего отвечать, просто отвернулась…
Тема российско-польских отношений для многих поляков очень сложная. И если большинство россиян на нее не обращает внимания, единицы о ней задумываются и знают, то в Польше тема «большого соседа» обсуждается повсеместно и регулярно. Нас боятся. Но гордится тут нечем: боятся, потому что считают непредсказуемыми и отчаянными, а не потому, что мы сильные. В профессионализме и оснащенности солдат НАТО в Польше как раз, как я понял, никто не сомневается. Как и в том, что один из нас может в любой момент нажать «красную кнопку». Доверия нам это не добавляет. Объективности, к слову, тоже.
На излете семинара мне с коллегами довелось побывать в редакции крупнейшего в Польше национального информационного телеканала TVP INFO. Нам предложили «изучить конкретный случай: передача «Студия Восток» (эпизод с Владимиром Мединским, русским министром культуры). Противостояние пропаганде, подготовка к интервью с пропагандистом». Именно так, слов из песни не выкинешь.
Ведущая названной программы, местная телезвезда, опытный и классный журналист Мария Пшеломец, представила нам один из своих выпусков, в котором она брала интервью у Мединского, самого наполовину поляка. Тогда, как утверждало наше телевидение, наш «культурный» министр приехал в Польшу в качестве частного лица — посетить концентрационный лагерь, в котором, я так понял, были замучены его предки. Но Пшеломец утверждает, что помощники Мединского заранее вышли на нее и «попросили взять у шефа интервью». Она и взяла в свойственной манере — жесткой и испепеляющей. Помощников, думаю, после него уволили или премии лишили.
Но меня задело не это. А то, что пани Мария упорно напирала на следующее: Россия для Польши — исключительно агрессор. Чего греха таить, такое тоже было в нашей совместной истории. Но исключительно однобокий подход в этом случае мне не пришелся по душе. Я попробовал телеведущую призвать все-таки к некоторому уважению чувств гостей: в конце концов, на польско-советской войне 1940 года, какой бы она ни была, воевал мой дед Филипп. Пшеломец меня не услышала, а некоторые коллеги — из молодых и ранних — бросились ее защищать, будто она в этом нуждалась.
Ладно, думаю, посмотрим, как дальше разговор будет выстраиваться. Но сюрпризов он не принес. На показанном интервью с Мединским, к которому я не питаю особых симпатий из-за его весьма странных трактовок отечественной истории, пани Мария, нарушая журналистскую этику, как я считаю, слова фактически не давала вставить: задавала вопрос, несколько секунд его слушала, а потом сама же на него и отвечала. О чем я, собственно, ей снова сказал. Ох, что тут началось! Но в итоге мы расстались почти друзьями или, как минимум, уважающими друг друга профессионалами, которые могут сказать друг другу в лицо неприятные, но правильные вещи.

Невысокий сезон

Впрочем, что я все о СМИ, да о свободе слова — кому они у нас интересны! Как и то, что «кремлевская пропаганда», распространяемая преимущественно анонимными «диванными» комментаторами через польские сегменты социальных сетей и блоги, реально начинает многих в соседнем государстве напрягать. Поэтому представлю исключительно туристическую информацию. Ехать в Варшаву стоит непременно, но лучше это сделать в «невысокий» сезон — в середине весны или осенью. Красиво там в эти времена года невероятно. Например, в апреле, когда у нас весна еще даже не думала приходить, там повсюду уже цвела нежно-розовая сакура. Раньше, чем у нас, примерно на 2-3 недели, оживали плодовые деревья.
Погода при этом чуть прохладная, но весьма комфортная — как раз для длительных пеших прогулок. Старый город Варшавы, полностью восстановленный после Второй мировой войны, не обойти и за половину дня. А он того, поверьте, стоит. Поляки не стали переносить разрушенную столицу в другое место. Хотя мысль такая обсуждалась. Но в итоге они решили заново отстроить Варшаву, а заодно и ее изюминку — Старый город. У туристов он по понятным причинам — в силу своей необыкновенной аутентичности — пользуется огромной популярностью. Здесь много ресторанчиков, преимущественно недешевых (обычный ужин — 45-65 злотых или 650-900 рублей), и вполне приличных хостелов, больше напоминающих наши «квартиры посуточно».
В остальной части польской столицы, насчитывающей примерно три миллиона жителей, смотреть по большей части нечего: обычный современный (уже) город без какого-либо запоминающегося лица. Хотя, надо отдать должное, и уютный, без однотипных, уродующих его облик семнадцатиэтажек (они есть, конечно, но не бросаются в глаза на каждом углу), к тому же, очень чистый. Почти без автомобильных «пробок». Только однажды я увидел на общественной территории небольшую свалку, да и ту, думаю, здешние коммунальщики просто вовремя не заметили.
Оперативности им не занимать: считай, каждое утро, живя в Старом городе, у крепостной стены (а это по туристическим меркам очень круто, скажу я вам), наблюдал, как рабочие то тут, то там подсыпали песок под мостовой, перекладывали просевшую брусчатку. Но справлялись они обязательно до обеда — почему-то не размышляли подолгу большой производственной компанией, выстроившись по кругу над ямой, как справиться с возникшей проблемой.
Однако Польша (чисто по ощущениям), если забыть на время о географии, пока все же не совсем Европа. Честно, даже не знаю, как это объяснить. Но в ней по-прежнему много всего славянского — как плохого, так и хорошего и, прежде всего, по части менталитета, восприятия окружающей действительности, а также отношения к другим людям. Объяснять долго — просто запомните и приезжайте посмотреть своими глазами. «Дикарями» — лучше не придумаешь.

Александр ЧЕРНОВ,
фото автора: шеф-редактор ведущего политико-экономического издания Польши ежедневного «Dziennik Gazeta Prawna» Михал Потоцки; то самое кафе, где нам отказали в кофе, услышав нашу русскую речь; старый город; новый деловой центр Варшавы; оперативно работающие польские коммунальщики

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.