,

Учениями руководил маршал Жуков

На последней сессии горсовета депутаты рассмотрели
ходатайство, представленное городским Советом ветеранов,
и приняли решение присвоить участнику Великой
Отечественной войны Павлу Георгиевичу Степанову
звание «Почетный гражданин города Клинцы»

От редакции «ВлД» мы поздравили
Павла Степанова с присвоением
почетного звания. Павел Георги-
евич рассказал о своей семье, о
том, что кроме него еще два брата и сестра принимали участие в штурме Берлина.

— Родился я в деревне Усожа Комаричского района. Жили мы в рабочем поселке Рамасуха Почепского района Брянской области. В семье нас было семеро (шесть братьев и сестра), я самый младший. Братья и сестра воевали на фронте, но не все вернулись с поля боя. Брат Василий, который был в звании капитана, погиб.
Семья была дружная, все поддерживали друг друга и помогали, если требовалось. Павел Георгиевич рассказал, как старшие помогали младшим окончить различные учебные заведения. Удивило, что в те годы, чтобы получить образование в восьмом классе общей школы, нужно было самому оплатить обучение.
Один из братьев Павла — Михаил Степанов — окончил в школе Нижнего Тагила семь классов, поступил в аэроклуб и одновременно в горный техникум. Так сложилось, что одновременно он окончил аэрошколу и первый курс горного техникума, который почему-то ему не понравился. Он уехал в Брянск, где поступил в машиностроительный техникум. На воинском учете Михаил состоял в Нижнем Тагиле, откуда прибыл конвой и сопроводил молодого человека в военное училище. Так Михаил Степанов стал летчиком, ему присвоили звание младшего лейтенанта. Сверстники Михаила еще учились в девятом классе, а он уже был готов к боевым полетам.
Восьмой класс Павел оканчивал, проживая у брата Виктора. В это время началась война. Один из братьев, Александр, со своей семьей жил в Брянске, он попросил забрать его жену и детей в Рамасуху, но когда они вернулись в поселок, там уже были немцы.
Поселок Рамасуха находится между Трубчевском и Почепом. В 1942 году в поселок часто приходили немцы, собирали молодежь и стариков и гнали вместе с лошадьми на трубчевскую дорогу по заминированной партизанами территории. В очередной раз, когда пришли немцы, шестнадцатилетний парень спрятался на чердаке на одной из досок, откуда наблюдал за оккупантами, выгонявшими лошадей из сарая. Как говорит Павел Георгиевич, «это была проба моей смерти».
— Летом 1942 года немцы захватили Рамасуху. Всю молодежь поселка забрали в самооборону, и я целый месяц был в партизанском отряде. Перед наступлением на Сталинград фашисты начали прочищать леса, вести активную борьбу с партизанами. Как раз в это время у меня отнялась одна нога. Партизаны ушли, а я остался. Полицаи хотели меня расстрелять. Среди них оказался власовец, которого я выводил из окружения в 1941 году (тогда он еще был на нашей стороне). Он не дал меня расстрелять. Так судьбе было угодно спасти меня от смерти второй раз.
Фашисты половину Рамасухи сожгли, нас погрузили примерно на тридцать подвод и отвезли в Брянск, в лагерь. Отец в это время отлучился из села, а когда вернулся — не было ни дома, ни его жителей. Спасти меня от лагеря помогло занятие отца пчеловодством. Староста, который учился у отца пчеловодству, дал справку, что отец не был партизаном. Благодаря этому моих родителей через месяц отпустили из лагеря. В третий раз беда миновала.
Жить нам было негде, поселились мы у знакомых, в одной из близлежащих деревень, но и там меня поймали полицаи, начали избивать так, что чуть не убили, хотели расстрелять. Снова спас меня этот же староста. Хотели меня дважды забрать в Германию, но мы из одной деревни переезжали в другую, так я избежал этой участи.
В 1943 году пришли наши, мы тогда жили в деревне Калачево. Меня назначили бригадиром в колхозе, проработал я бригадиром несколько месяцев. Затем забрали в военкомат в Почепе и отправили в полковую школу Брянска. Находилась она в районе современного автовокзала, как раз через дорогу. Там мы учились несколько месяцев и должны были отправиться на фронт в 1944 году. В это время фашисты высадили десант под Трубчевском, 27 человек. Из них двое были из Трубчевска, прошли школу «Абвера». Эти ребята сразу отделились от группы и явились в милицию. Сообщили в Орел (тогда была не Брянская, а Орловская область). Нас утром построили, и генерал-майор лично отобрал группу около 30 человек. Мы поехали на задержание диверсантов, которые были пойманы в течение нескольких дней.
Жили мы в лесу в землянках, ночью оцепляли огромную поляну, куда спускались группами парашютисты. «Юнкерсы» сбрасывали грузы: питание, автоматы, мины. Как выяснилось потом, перед диверсантами была поставлена задача вести подрывную работу на территории от Брянска до Гомеля. Позднее в нашей группе выявились предатели — два власовца, которым удалось сбежать.
После выполнения этого задания я попал в действующую армию, которая находилась под Варшавой. Нашу группу, которая была сформирована ранее в Брянске, не распустили. В это время в Варшаве было восстание. Поляки хотели с нашей помощью захватить власть, думали, что правительство останется старое. Под Варшавой в октябре 1944 года я получил контузию.
Наши войска должны были наступать на Германию, но командование посчитало наступление преждевременным, так как была необходимость в подготовке резервов для решающего броска. В январе 1945 года за две недели мы преодолели 600 километров до Одера. Немцы даже не предполагали, что мы так быстро подойдем к Одеру. Дважды мы форсировали Одер и закрепились на своих позициях. Затем наши формирования отошли на боевые учения. Мы в феврале-марте стояли в резерве, готовились к взятию логова врага, а располагались мы в 60-ти километрах от Берлина.
Неподалеку от окопов стояли орудия через каждые десять метров, на один километр стояло почти 100 орудий. Далее на косе — еще сто, на возвышении — еще сто орудий. Кроме этих орудий еще было 1700 «Катюш». На учениях нами руководил маршал Жуков. Он лично показывал мне, как стрелять.
14 апреля началась генеральная подготовка. В этот день мы отогнали немцев километров на шесть. На нашем участке остался нетронутым железнодорожный мост — немцы его не взорвали. 16 апреля мы перешли в наступление. Как командир отделения я получил команду: дойти до цели — до ближайшей башни в трех-четырех километрах. Мы дошли, но на пути встало препятствие — ров с водой. Пока сооружали переправу, у командира батальона снарядом оторвало ногу, а меня ранило.
На плече у меня висела скатанная шинель, автомат, а в руках — две коробки патронов. Осколок ударил в деревянную ложу автомата, пробил ее, шинельное сукно и застрял в легком. Мне сделали несколько сложных операций на легком, но, чтобы вытащить осколок, нужно было сначала сломать несколько ребер. В госпиталь ко мне приезжал брат, от него я узнал, что в штурме Берлина принимали участие мои два старших брата и сестра. Затем был госпиталь в Познани, в Катовице. Тогда при 170 сантиметрах роста мой вес не превышал 35 килограммов.
По дороге домой меня и еще несколько человек с высокой температурой сняли с санитарного поезда в Москве, в Лихоборах. Меня обследовали и назначили срочную операцию. В московском госпитале я лечился с апреля по 22 июля 1946 года.
Павел Георгиевич всю войну прошел пехотинцем, командиром пулеметного расчета. Ветеран награжден орденами и медалями. Много сил и времени уделяет вопросам патриотического воспитания молодежи, он частый гость в школах и техникумах, активный участник городских мероприятий, член Совета ветеранской общественной организации. Хочется пожелать Павлу Георгиевичу здоровья и долгих лет жизни.
Светлана МИХАЙЛОВА
фото: Павел Степанов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.