,


«Божий суд у медиков другой»

Ольга Павловна Усольцева — наша землячка, однако в Клинцах живет лишь последние пятнадцать лет. Заслуженный работник медицины, медсестра-анестезиолог высшей категории большую часть жизни провела в Сибири. Там остались друзья, коллеги и незабываемые воспоминания, которыми она поделилась с нами.

— Ольга Павловна, Вы ведь родились в Гордеевском районе. Как судьба занесла Вас так далеко?
— В Гордеевке я окончила два класса, а затем родители переехали в Иркутскую область. Там уже, в Приангарье, после восьми классов я поступила в Черемховское медицинское училище. Хотя, признаться, мечтала стать строителем, но так сложилось, о чем ничуть не жалею. Во время учебной практики в больнице был случай, который тронул меня до глубины души. Мне поручили сделать «водный массаж» 40-летней парализованной женщине. Проще говоря, нужно было помыть ей ноги и постричь ногти. И когда я приступила к процедуре, она вдруг спрашивает: «Деточка, я поправлюсь?» Что могла ей ответить я, 16-летняя девчонка, только стучащаяся в дверь медицины? Я ответила, что конечно. А она со слезами стала целовать мои руки… Еще одно потрясение случилось позднее, когда я работала патронажной медсестрой. Нужно было осмотреть новорожденного. Как сейчас помню фамилию семейства — Дикаевы. Когда преодолев довольно нелегкий путь до их дома, я увидела, как мать бережно и с такой гордостью вынесла мне ребенка, просто поразилась. Она так расцвела, так похожа была на Мадонну! Такого откровенного, пронзительного материнства я больше никогда не видела.

— Но ведь потом, наверное, было еще много откровений и потрясений?
— После того как я вышла замуж, вместе с мужем Александром мы переехали в Приморский край. В закрытом поселке Восток-2 мы прожили четверть века. Супруг работал в автоколонне, а я в местной больнице. Надо заметить, что предприятия, находившиеся в поселке, работали на оборонку. Там добывали вольфрам. Населенный пункт, в котором проживали восемь тысяч человек, расположен в 250 километрах от ближайшей железнодорожной станции. Вокруг тайга. Но инфраструктура Востока была на высоте, конечно. Дворец культуры, большая больница. Правда, в ней не было врача-анестезиолога. Поэтому главврач после нескольких месяцев моей работы отправил меня на курсы анестезиологии. И пришлось учиться практически с нуля. Повезло, что преподавателями были лучшие специалисты края.

— В коллективе вы были единственным анестезиологом?
— Да, первые семь лет. Тогда еще не было мобильных, и я должна была предупреждать коллег о каждом своем шаге, чтобы в случае необходимости, меня быстро можно было найти. Приходилось не только быть на операциях, но и курировать палату интенсивной терапии. Периодически приходилось выезжать на курсы повышения квалификации.

— Вы работали в больнице в советское атеистическое время. Интересно, с верой в Бога тогда как было?
— Я называю себя советской медсестрой. Но это отнюдь не мешает верить в Бога. Когда идешь на операцию, то не знаешь, что тебя ждет. И конечно, произнести про себя: «Господи, помоги» — это святое.

— А приметы, может быть, у медиков какие-то есть?
— У анестезиологов есть поговорка: бойся рыжих, толстых и своих. Однажды на собственном опыте я испытала правильность этого высказывания. У нас была медсестра — рыженькая, полная. У нее было кесарево сечение. Ребенка извлекли, но началось сильное кровотечение. Кровь била буквально фонтаном, десять минут — и был бы летальный исход. Врач зажала рукой рану и крикнула мне сделать что-нибудь. Что и как я тогда делала — не вспомню никогда. Но коллегу мы спасли, а у меня моментально появилась седая прядь.

— В Клинцах вы оказались пятнадцать лет назад. Ваш опыт наверняка пригодился бы в наших медицинских учреждениях.
— Здесь жил мой отец, и я переехала сюда после смерти мужа в 2004 году. Пыталась устроиться на работу, но как-то мои услуги не понадобились. А вот полежать в клинцовской больнице «посчастливилось». Впечатления остались совсем не из приятных. Это было в 2006 году. Тогда 4 ноября я отравилась грибами, попала в реанимацию. В палате дуло из окон, а укрыться можно было только простыней. Не было даже подушки, поэтому лежала на свернутом халате. Но больше всего поразило хамство медсестры, которая на вопрос врача, кто в реанимации, ответила с ехидцей: «Привезли одну, съела четыре грибочка, отравилась она». Если бы я не была голой, то встала бы и ушла. Потом еще один доктор также добил своим хамством. В общем, когда родственница принесла мне одежду, я сразу покинула больницу. Вот почему иногда мне бывает за медиков стыдно.

— В Вашу бытность медсестрой такого хамства не было?
— Нет, конечно. И дело не в том, что люди другие были. Просто медицина не была поставлена на денежный поток. Одна моя знакомая врач пожаловалась, что сейчас на осмотр пациента отводится несколько минут и практически некогда поговорить с человеком. А ведь это иногда так важно.

— Снится ли Вам работа?
— Снятся коллеги, с которыми съела не один пуд соли. И как, например, можно забыть ночь у постели 16-летнего мальчика, у которого останавливалось дыхание. Тогда мы с хирургом не отходили от него… Вообще, я считаю, что Божий суд у медиков другой. На одной чаше находится то, что ты мог и сделал, а на другой — мог, но не сделал. Ты просто должен, даже если не можешь.

— На Ваших глазах происходила смена системы в здравоохранении. Как это было?
— Переход ощущался сильно. Исчезли медикаменты, а те, которые были, стали дороже. Затем последовало сокращение штата и коек. Сократилось и пребывание пациентов в стационаре. А ведь раньше в больнице мы вели человека от начала заболевания и до его окончательного выздоровления. К слову, советская медицина была самой эффективной. Так, в 80-е годы, после землетрясения в Спитаке людей спасали наши врачи и американские. Последние, прежде чем оказать помощь вытащенным из-под завалов, делали анализы, а потом уже совершали соответствующие манипуляции. А советские медики без анализов, не теряя драгоценного времени, спасали людей. Как оказалось, наш метод был более действенным. Это называется советская школа.

— Ольга Павловна, кроме медицины, что еще заполняло и заполняет вашу жизнь?
— Я давно пристрастилась к лыжам, являюсь кандидатом в мастера спорта. Раньше участвовала в соревнованиях, а сейчас иногда выхожу на прогулку на Вьюнку. Люблю петь, была в хоре, играла в КВН. Еще моя страсть — грибы. В Сибири леса очень богатые, но и на Брянщине не намного хуже. Занимаюсь огородом. Часто знакомые интересуются, почему у меня все хорошо растет. А секрет прост — нужно стараться, и все получится.

Оксана ГРЕК

На фото: Ольга Усольцева с домашним любимцем Кузей

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *