,

Сергей Довлатов.

  • «Это было много лет назад, вскоре после того, как я приехал в Америку. 
    Мы познакомились случайно. Я звонил из автомата, а старый Айзик стоял рядом, возбуждённо сверкая очками. Он шестьдесят лет не слышал русской речи. С трудом дождавшись, чтобы я повесил трубку, он радостно выпалил: 
    — Здравствуйте-как-поживаете! 
    Я вежливо удивился: 
    — Вы говорите по-русски? 
    — Who? Я? — закричал Айзик. — Конечно, говорю! А как же не говорю! Я родился в Киев губерни! А вы давно здесь приехали? 
    — Не очень. 
    — Поедешь обратно? 
    — Нет. Обратно не поеду. 
    Старик внимательно посмотрел на меня поверх очков. 
    — Хочешь иметь ланч со мной? Ты будешь мой guest . 
    В ресторане царила прохладная полутьма. Красноватое мерцание свечей слабо шевелилось над столиками. Подошла хорошенькая официантка и долго допытывалась, как нам прожарить мясо и чем полить салат. 
    — Хочешь dry martini ? — спросил меня Айзик. 
    — Хочу. А вы? 
    — Я нет. Я хочу два dry martini . 
    Он расхохотался, искренне радуясь своей шутке. Потом сказал: 
    — Слушай, Алегзандер, я хочу спросить вас один вопрос. Может быть, это не очень nice вопрос. Ты немножко не идиот? 
    — Нет. То есть… не знаю. 
    — Зачем ты приехал в эту страну? — сказал Айзик. — Это terrible! Это очень плохая страна. 
    — Чем же? — испугался я. 
    — Чем? — закричал Айзик. — Ты знаешь, какие здесь taxes? За один мой дом я плачу fifteen hundred долларов в год! 
    — У вас есть свой дом? — спросил я наивно. 
    — У меня три дома. Один здесь, один в Калифорнии и один во Florida. Только за один здесь я плачу тысячу и пятьсот. Это не terrible?
    — По-моему, нет. Раз платите, значит, есть чем. 
    — Конечно, есть, — рассердился Айзик. — Я всю жизнь работал. Я имел четыре аптеки. Я очень тяжело работал. 
    — Я тоже работал в Советском Союзе. Много аптек я там заработал? 
    При упоминании о Советском Союзе Айзик посветлел: 
    — В России очень хорошо, — проникновенно сообщил он. — Там бесплатная медицина. Бесплатный education. Там совсем нет антисемитизма. 
    — Что вы говорите! — поразился я. — Вы были в Союзе? 
    — Нет. Мой друг Соломон был. Он видел много евреев. Прямо на улице. Да. Они свободно ходят по улице. Соломон кушал такой delicious борщ, какой никогда в жизни не кушал. Он говорит, что там очень красивый subway и стоит всего пять копеек. Он говорит, что русские people очень хорошие. Ему ни разу никто не сказал “жид”… 
    Мы допили свои dry martini, съели салат и принялись за мясо. Мясо сочилось и благоухало. Я сказал, чтобы что-то сказать: 
    — В Союзе такого мяса нет. Впрочем, там никакого нет. 
    — Ай, бросьте, — сказал Айзик. — Здесь то же самое. Вчера я пришёл в супермаркет, хотел купить филе-миньон. Так нету. Они мне начинают предлагать всякие top sirloin, London broil, round beef. Я им говорю: зачем мне ваш round beef, если я хочу филе-миньон? Они говорят: извините, мы очень sorry. Зачем мне их “извините”? 
    — Ужасная история, — согласился я. И что вы сделали? 
    — Как что? Сел на машину, поехал в другой супермаркет и купил себе филе-миньон. Хочешь ещё выпить? 
    Мы заказали по третьей. Айзик сказал: 
    — Ты, Алегзандер, наверно думаешь, что в Америке очень хорошо. А ты знаешь, какой здесь crime? Ты почитай газеты. Каждый день кого-нибудь убили. В России этого crime нет. 
    — Откуда вы знаете, Айзик? 
    — Соломон рассказывал. Он читает советские газеты. И там никогда ничего нет про crime. Понимаешь? У них совсем нет crime! Я начал пьянеть, то ли от третьего dry martini, то ли от сокрушительных доводов своего собеседника.
    — Айзик, — сказал я. — Скажите мне, какая бесплатная медицина вернёт к жизни сотни тысяч расстрелянных? Какое бесплатное образование компенсирует униженное достоинство миллионов граждан? Ответьте мне, Айзик, если вы меня понимаете! 
    Айзик молча доедал остывающее мясо. 
    — Well , — наконец сказал он. — Это, конечно, нехорошо, когда тебя расстреливают. Но знаешь, Алегзандер, я не верю, что это правда. Потому что это impossible. Ну, допустим, арестовали одного или двоих. Ну, троих. Но зачем, скажи мне, пожалуйста, русские people ста
  •  ли бы терпеть дальше? Они не такие дураки. Они бы позвали полицию и прекратили бы это безобразие. Правильно? 
    Айзик рассмеялся и дружески похлопал меня по плечу. У него было открытое, доброе лицо человека, постигшего естественные законы логики. В глазах искрилась радость за далёкую и прекрасную Россию, где метро стоит пять копеек, а евреи прямо так и ходят по улице. 
    — Айзик, — сказал я, стараясь попасть в тональность, — я имею хорошую идею. Вы будете любить эту идею. Переезжайте в Советский Союз. У вас будет бесплатное лечение. Вы будете ездить на метро. Кушать борщ. Вы будете счастливым человеком, Айзик. 
    — Who? Я? — спросил Айзик, внимательно глядя поверх очков. – Ехать туда жить? Слушай, Алегзандер, ты умный бойчик. Ты имеешь еврейскую голову. И я хочу тебя спросить один вопрос: ты немножко не идиот?»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *