,

«Железный Феликс» и его угрюмый парк

Есть в Клинцах место, где независимо от времени года или погоды чувствуешь себя неуютно. Царящая здесь атмосфера всегда одинаково скверно пропитана тревогой и мрачностью. Даже горожане, которые живут рядом, не любят прогуливаться в парке имени Ф.Э. Дзержинского. Все тропинки — это остатки некогда широких асфальтных дорожек, которые со временем все больше и больше зарастают.

20 сентября 1890 года, окраина посада Клинцы, раннее утро… Штык лопаты на всю длину врезался в песок и зачерпнул его. Сильные загорелые руки напряглись, и небольшая кучка песка полетела прочь из ямы. Видневшаяся окраина города казалось приветливой: из печных труб домов тянулся дым, нависая серым туманом над просыпающимся городом.
Но это там, над Клинцами, лучи солнца светили приветливо. Здесь же, на кладбище, они ярким светом били больно по глазам мужикам, которые вырыли яму в человеческий рост и продолжали углубляться. Они с лицами, укутанными в длинные широкие бороды, работу выполняли молча и не переставая. Ближе к полудню на кладбище планировали привезти камни для склепа, и их до вечера нужно еще успеть выложить…
21 сентября 1890 года, полдень… Проводить в последний путь первого главу посада Клинцы и старообрядца поповского согласия Ивана Патрикеевича Машковского пришли и почтенные люди, и простолюдины. Траурная процессия растянулась, и когда перед входом в склеп поставили гроб с телом покойного, пришедшие проститься с ним подходили к кладбищу еще минут двадцать.
Не всем городовые разрешили зайти на территорию кладбища. Люди простых сословий стояли возле его границ и отсюда слушали песнопение «Святые Боже». Несмотря на чин усопшего, похороны хоть и были многолюдны, но в них ни пышности, ни показухи. Старообрядцы чтили обряды, которые соблюдались столетиями и передавались от поколения к поколению. Хоронили в саванах, нательный крестик — деревянный. Людей высокого сословия отличало место захоронения и то, что их смертным пристанищем становились склепы.
И вот церковные песнопения затихли, а пронзающий их плач остался единственным и стал звучать громче. Заколоченный гроб опустили в склеп. Три десятка мужиков бережно, на веревках, опустили плиту на стенки последнего пристанища. По христианскому обычаю пришедшие попрощаться со словами «царствие ему небесное» стали на нее сбрасывать землю. Когда ее накидали столько, что она стала выше уровня краев вырытой могилы-склепа, в мякоть земли воткнули крест. Со второй плитой и памятным камнем, надгробием, торопиться не стали: решили, что пусть земля уляжется.


1917 год, революция, Клинцы. В городе появились большевики. Но, как это ни странно, при выдвинутых новой политической силой лозунгах, таких, как «Фабрики — рабочим!», она в посаде не получает требуемой поддержки. Сказывается то, что клинцовские рабочие — это религиозные и законопослушные старообрядцы, из-за этого не откликающиеся на агитацию.
Ни в ноябре, ни в декабре 1917 года у большевиков не получается забрать власть полностью демократическим путем. Но при этом их влияние в Клинцах уже стало повсеместным и превалирующим. Начались годы, о которых однозначно и ясно не рассказывает ни один из открытых источников. Пройдет немного времени, и члены ВКП(б) начнут активно бороться со старообрядческой церковью в городе, который появился благодаря исповедуемой ей вере.


Ранняя весна 1934 года, Клинцы, западная окраина города. Некогда ухоженное старообрядческое кладбище заросло кустарником и деревьями, могильные плиты и мраморные камни покрылись грязью, кресты покосились, а те, что из дерева, и вовсе сгнили. С 1930 года людей, приходивших на него, арестовывали. И вдруг, неожиданно, на кладбище к одной из могил стала приходить сгорбленная старуха.
Она посещала кладбище все чаще и чаще. Ее бы арестовали, но поступи так, она не дожила бы до суда. А значит, дело останется открытым, и тому, кто инициирует арест, придется отвечать по всей строгости закона. Старуха понимала это, а также знала, что жить ей осталось недолго и уже нечего терять, кроме одиночества, и тянулась к памяти о предках. Старая женщина, красоту которой изъели морщины, оттирала от пыли надписи на холодном граните. Могильные камни переставали быть безымянными, а на некоторых из них появлялись майские ландыши. Белые цветы, даже издалека, бросались в глаза.
Участившиеся визиты старухи стали раздражать руководство рядом расположенной швейной фабрики. Несколько раз к неудобной визитерше подходили комсомольцы и интересовались, почему она приходит на кладбище, из какого она сословия. Не она, а ее вольность могла стать заразительной. Старообрядцы не побоялись царя в борьбе за право не менять каноны веры. Не побоялись они Советской власти: в 1933 году тайно от большевиков схоронили тело усопшего епископа Флавиана. Могли старообрядцы, несмотря на все запреты, и попытаться вновь начать говорить вслух об истинной истории города.
Летом 1934 года на совещании городского исполкома ВКП(б) приняли решение о сносе кладбища, на котором похоронены фабриканты, руководители города и досточтимые жители Клинцов. Могильные камни, кресты и верхние плиты срывались со склепов и стаскивались на сторону кладбища, расположенную у дороги (ближнюю к бывшей шпагатной фабрике).
Часть этих камней в 1936-1937 годы вывезли в Новозыбков и использовали под строительство домов. Два из тех, что вывозились, скинули в реку Московку. Нашлись они случайно. Эти могильные камни стояли над склепами первого главы посада Клинцы Ивана Патрикеевича Машковского и фабриканта, купца первой гильдии Михаила Борисовича Кубарева. Обретенные реликвии из истории становления нашего города сегодня установлены на территории Храма Преображения Господня Брянского Благочиния Русской православной старообрядческой церкви.
Но вернемся к событиям 1930 года. Кладбище сносили, и те, кто этим занимался, не обращали внимания, как обходятся с памятью о мертвых: усопшие не умеют возмущаться. Итогом сноса явились образовавшийся холм и сразу за ним низина. На холме начали строительство парка, желая скрыть, что является его истинной основой. Несколько раз подсыпали землю. Затем, чтобы холм не развалился, его густо обсадили деревьями. Место бывших захоронений назвали парком имени Ф.Э. Дзержинского, как и рядом расположенную и переименованную швейную фабрику.


10 июня 1967 года. Клинцы, парк имени Ф.Э. Дзержинского. Теплый ветер по парку разносил музыку, которую каждый вечер в субботу играл духовой оркестр клуба фабрики имени Ф.Э. Дзержинского. Оркестр располагался перед памятником Железному Феликсу, установленному в 1961 году. Входящие в парк видели, как блестит золото тубы, трамбона, вальторны и других духовых музыкальных инструментов.
Место отдыха среди горожан западной части города после установки памятника приобрело популярность. Здесь теперь назначали свидания, сюда ходили отдыхать семьями, а старички и старушки днем просто усаживались на скамейки и грелись на солнце. Две сквозные дорожки походили на аллею, по краям которой располагались цементные, выкрашенные известью статуи.
Но было в этом городском парке нечто такое, что отличало от других. Как только солнце начинало заходить, а последние лучи терялись в кронах деревьев, парк моментально пустел. Даже в пятничные и субботние вечера музыка не звучала допоздна.
Причиной стало открытие, которое было сделано летом 1966 года. Тогда в низине, у паркового холма, затеяли строительство футбольного поля, но как только экскаватор начал разравнивать площадку, рабочие пришли в ужас. Ковш зачерпнул холмик и скинул его в яму, в которой после дождей всегда стояла большая лужа. И тут в земле заметили человеческий череп и длинную большеберцовую кость.
Проведение работ вначале остановили, а потом и вовсе свернули. Поползли слухи, что в земле спрятаны несметные сокровища. Люди, став бездушными атеистами, приступили к «черным» раскопкам в надежде сорвать большой куш. Только вот не знали они, что старообрядцев, пусть и богатых, не хоронили в сокровищах. Даже серебряный крестик считался непозволительным излишеством на пути к Богу. Много было перевернуто и просеяно земли, а вместе с ней и потревожено останков усопших. Изредка добычей «черных» копателей становились иконы, которые клали в гроб покойным.
Старые люди, видя бесстыдное и неудержимое желание нажиться за счет мертвых, стали поговаривать, что мертвецы от живых попрятали сокровища и обязательно отплатят за то, что их потревожили. Слова эти вначале у молодежи вызывали смех, но прошло немного времени, и страшные предсказания начали наводить ужас. Людям свойственно связывать несчастные случаи с мистикой…
Почему же парк в светлое время был тогда популярным? Да по той причине, что тогда город строго делился на районы: Стодол, Зубовка, Центр, Аэродром и другие. Парням было опасно гулять в чужом районе, а еще опаснее возвращаться через них в свой.


10 июля 1979 года, Брянск, исполнительный комитет Брянского областного Совета народных депутатов. После того как зачитали проект Решения «О взятии памятников истории и культуры области, имеющих историческую и художественную ценность, под государственную охрану» председатель исполкома товарищ И.М. Коновалов попросил присутствующих открытым голосованием выразить: принимать или нет Решение. Через пять минут в протоколе появилась запись: «Принято единогласно».
На основании принятого Решения №406 памятник Ф.Э. Дзержинскому (как памятник монументального искусства) поставлен на государственный учет и принят под государственную охрану. В констатирующей части Решения говорится: «В целях улучшения охраны, содержания и использования памятников истории и культуры в коммунистическом воспитании советских людей и во исполнение Закона РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры», на основании материалов, представленных управлением культуры и областным отделением общества охраны памятников, РЕШИЛ…»
После слова «РЕШИЛ» следует распорядительная часть. В ней (в пункте 1) указано: «Утвердить списки архитектурных, археологических и исторических памятников области, подлежащих государственной охране местного значения, согласно приложениям 1, 2, 3». В пункте 4 указано требование: «Управлению культуры, исполкомам городских и районных Советов народных депутатов до 1 мая 1980 года передать архитектурные, археологические и исторические памятники по охранным обязательствам предприятиям, колхозам, совхозам и учреждениям для организации надлежащей охраны, содержания и использования.
Учреждениям культуры, организациям, предприятиям, колхозам, совхозам и другим учреждениям до 01.05.1980 года изготовить и установить памятные мемориальные доски из мрамора или гранита на все памятники, находящиеся в их ведении (Памятник …… в ……… находится под государственной охраной)».
Еще одним моментом, заслуживающим внимания в этом документе, является то, что в Приложении №1 (на странице 46) после заглавия «г. КЛИНЦЫ» памятник Ф.Э. Дзержинскому значится подпунктом №3, при 22 обозначенных позициях для нашего города. Впереди памятника Железному Феликсу значатся памятник В.И. Ленину у Дома Советов и памятник М.И. Калинину.


10 июля 1997 года, Клинцы, парк имени Ф.Э. Дзержинского. Пацаны, узнав, что здесь нашли, примчались через несколько минут, после того как до них дошла новость. Они, стараясь быть незамеченными, подъехали к месту, где рыли котлован под строительство многоэтажного дома, и, спрятав велосипеды в кустах, прокрались к обнаруженному строителями склепу.
Пробравшись в него, друзья увидели вскрытый гроб-долбленку. В нем лежала женщина, облаченная в перевязанный лентами саван, похожий на сарафан. В ногах у нее стояли подставки, на которых места пустовали: вероятно, что подсвечник и икону забрали рабочие. И тут Мишка увидел, как Олег потянулся кончиком пальца к щеке женщины. Кожа покойницы истончилась и стала похожа на пергамент, украшенный паутинкой. Не успел подросток дотронуться, как женщина начала растворяться в прах. Тело единой волной рассыпалось от головы к ногам, и вот, вместо него в гробу — пустота.
Зрелище вызвало ужас в сердцах друзей, и они, одновременно вскрикнув, бросились прочь. Похватали велосипеды и разъехались по домам. Позже ребята узнали, что найденный гроб с рассыпанным в нем прахом отправили в Брянск, а стройку по причине обнаружения склепа приостановили и заморозили.


Наше время, майский солнечный день, Клинцы, парк имени Ф.Э. Дзержинского. Захожу в тень высоких деревьев и направляюсь к Железному Феликсу. У подножия памятника — четыре ярко красные гвоздики, перевязанные черной лентой. Видно, что принесли их недавно: бутоны цветов густые, а стебли ярко зеленые и сочные. Кому-то из горожан память о Феликсе Эдмундовиче дорога, и это никак не связано с днем рождения революционера или смертью. Первое событие датировано сентябрем, второе — июлем.
На памятнике Железному Феликсу сорвана мемориальная доска. Именно сорвана, а не откручена: три болта, которые ее удерживали, целы. Если бы и открутили, поступок не стал бы менее варварским… В данном случае варварство — это неуважение к истории страны, города, людей. Большевики, воплощая утопическую идею, строили коммунизм, уничтожая царский мир.
В лихих 90-х, вспоминая СССР, его бывшие граждане презрительно говорили: времена «совка». И тогда, и потом бросались из крайности в крайность. Повернуть события вспять нельзя: нет у людей такой власти над временем. Но у них есть другая — увековечивать события и их героев. На старообрядческом кладбище так и остались лежать позабытыми останки тех, кто строил Клинцы, прилагал усилия, чтобы через посад проложили железную дорогу, чтобы в нем появилось электричество. Для этих людей парк имени Ф.Э. Дзержинского стал братской могилой, которая создана руками атеистов. Только вот на этой братской могиле нет даже и памятной таблички, к которой можно принести цветы в знак благодарности за город…

Н.Е. Безымянный