,

Как Петр I милость старообрядцам пожаловал, или Почему летопись Клинцов ошибочно с 1707 года ведется

Старообрядчество в истории России занимает особое место, но только сведения о нем достаточно скудные. Вначале старообрядцев уничтожали никоно-петровские реформаторы, а затем большевики-атеисты. Материал, который будет представлен для прочтения, не претендует на научно-исторические изыскания, в нем лишь кратко сказано о взаимосвязи фактов и событий, а в конце даны интересные и весьма неожиданные выводы.

Также прошу там, где в тексте написано слово «раскольники», читать его как «старообрядцы». Слово «раскольники» использую лишь для того, чтобы подчеркнуть трагичность гонений на старообрядцев. Думаю, пояснять, что статус «раскольника» накладывал на его носителя множество проблем, которые могли обернуться не только потерей воли, но и убийством, будет лишним.

Часть I
Как вы думаете: сколько лет Клинцам? Знакомые с официально принятой историей города возьмут разницу между 2019 и 1707 годами и ответят, что 312 лет. Но так ли это? Лично у меня датирование образования слободы Клинцы 1707 годом после ознакомления с документами, которые рассказывают о Малороссии, вызвало сомнение.
В томе V части II сборника «Городские поселения Российской империи», изданного в 1865 году по приказанию министра внутренних дел, сказано, что «о времени учреждения посада официальных сведений не имеется». Нужно отметить, что внимание Министерства внутренних дел к Клинцам, впрочем, как и к другим слободам и посадам, образованным старообрядцами в Малороссии, особое.
В названном источнике приведена краткая история их образования: власть должна была владеть самыми исчерпывающими фактами расселения старообрядцев. Их в официальных источниках того времени называют исключительно раскольниками, что само по себе является спорным.
Раскол в Русской православной церкви произошел после реформы, которую начал в 1666 году патриарх Никон. Причиной реформы послужило то, что Русь долгие годы оставалась в изоляции, и изменения, которые происходили в христианском мире, ее не затрагивали. Богослужения и церковные обряды происходили, как и много веков назад.
Некоторые высшие государственные лица, в их числе и царь Алексей Михайлович, усмотрели в этом непреодолимую преграду в отношениях между восточными христианами и западными. Началась унификация книжного богословства, упростили земные поклоны, креститься стали тремя перстами, на литургиях выставляли пять просфор вместо трех. Ввели новшества на первой неделе Великого поста. Большинство православных это приняли.
Остальных же христиан России, которые остались верны устоям веры, бережно сохраненной для них предками, в 1666 году предали анафеме — отлучили от церкви. Их обрекли на долгие годы зваться раскольниками, на них начались гонения. Но разве это сломит, когда Бог поселился в душе, и человек живет по его заповедям?!
Спасаясь от преследования реформаторов и поддерживающей их царской власти, старообрядцы тайно переселялись в те места, где бы могли спокойно веровать и жить, как и прежде. К концу XVII — началу XVIII веков в старообрядчестве стали появляться различные течения, получившие названия «согласий» и «толков», кроме этого, началось деление на беспоповщину и поповщину.
Беспоповцы — это те, кто после смерти священников дораскольного рукоположения отвергли священников нового поставления. У них церковные службы и таинства крещения, кроме литургии, совершали избранные миряне. Беспоповцы старались селиться на северных территориях тогдашней России.
Поповцы считали, что без духовенства и церковных таинств истинная вера невозможна. Доподлинно известно, что они заселялись в Керженские леса, на Кубань, возле поймы реки Дон, в Стародубье (оно на тот момент относилось к Малороссии).
Из написанного запоминаем: о времени учреждения посада официальных сведений нет, старообрядцев предали анафеме в 1666 году, на Стародубье селились поповцы. Эти три выделенных исторических факта помогут прийти к пониманию дальнейшего повествования о Клинцах.


Вернемся к сборнику «Городские поселения Российской империи». На странице 390 указано, что «начало Клинцов относится к XVII веку. Посад этот в настоящее время (учитываем год написания сборника — 1865) наиболее известен по фабричной и торговой промышленности, был долгое время хотя и многолюдною, однако не особо замечательною слободою.
Его процветание началось с тех пор, как разгромлена была Ветка в 1735 году. Значительная часть ветковцев, к тому же преимущественно людей состоятельных и предприимчивых, избрали себе убежищем Клинцы и по старым своим связям с Москвой и другими важнейшими великорусскими городами ввели их в деятельные с ними отношения.
Вместе с этим они же первые поставили здесь церковь, хотя коренные жители и сильно противились тому, «так как отцы их от церкви и попов из России ушли». Между выходцами из Ветки находился черный поп Варлаам Казанский, пользовавшийся большим доверием у всех раскольников и бывший преданным чтителем лжеепископа Епифания (Епифаний назван лжеепископом по той причине, что являлся епископом старообрядцев). Хотя Варлаам жил в Клинцах не более года, однако он утвердил здесь почтение к памяти Епифания, так что принимавшие попов его рукоположения стали зваться «епифановщиною».
В приведенном тексте два обстоятельства, как никакие другие, обращают на себя внимание. Первое — «начало Клинцов относится к XVII веку», второе — «так как отцы их от церкви и попов из России ушли». Одно из них указывает на то, что Клинцы образовались в XVII веке, а второе, что в них слобожане жили беспоповцами (и это притом, что в Стародубье селились поповцы).
Насколько приведенные факты могут соответствовать действительности, помогал разбираться настоятель храма Преображения Господня города Клинцы иерей Михаил Смирнов. Вы спросите, почему я обратился к нему. Да по той причине, что точнее и полнее, чем священнослужители Русской православной старообрядческой церкви, никто не обладает знанием исторических фактов о старообрядцах.
«Допускаю, что старообрядцы Клинцы образовали до 1700 года, хотя летоисчисление для Клинцов и начато с 1707 года, — начал рассуждения отец Михаил. — Факт того, что переселение старообрядцев носило вынужденный характер, известен, его нельзя отрицать. Переселение приняло массовый характер с 1667 года. На новых местах ввиду гонений долгое время старообрядцы вынужденно вели аскетическую жизнь. Случаи, подтверждающие это, вскрываются даже в современное время.
Извините меня, но живущую в Сибири Агафью Лыкову (сегодня самая известная старообрядка-отшельница) тоже не сразу нашли. Сейчас к ней в тайгу на вертолете летают, чтобы помочь, но никто не знает, когда там поселились ее предки. В лесах Стародубья люди тоже жили скрытно многие годы, прежде чем идти за «осадным письмом».
Поселившиеся первые старообрядцы в Клинцах с большей вероятностью сразу являлись беспоповцами: сюда таковыми пришли. Хотя нельзя отрицать, что на тот момент, когда властям стало известно об образовании слободы, священник, пришедший с ним, мог и умереть. Бог на земле каждому мерит свой срок: священники старились, умирали — старообрядцы оставались без них. По этой причине со временем многие поповцы становились беспоповцами.
После 1666 года, когда произошел раскол в Русской церкви, Павла Коломенского — единственного епископа, который остался верен старообрядству, казнили. Что тут говорить о священниках чином ниже… Служили по старым обрядам только те, кто бежал, и то, что они служат, держалось в строгой тайне. Изредка появлялись переходящие священники из господствующей церкви. Их просто переманивали, а они довершали это: сами себя миропомазовали и принимали старообрядчество».
Мнение отца Михаила служит подтверждением того, что официально признанная дата основания Клинцов является спорной и не подтверждается достоверными сведениями. Считаю, что истинная история Клинцов началась еще до 1700 года и вот почему…


Подтверждают все это два источника. Первый — это Записки протоирея Санкт-Петербургской Никольской единоверческой церкви Т.А. Верховского «Стародубье» (1843). На странице 127 главы I говорится, что «старообрядческий посад Клинцы, находящийся в Суражском уезде Черниговской губернии при реке Туросне, в 38 верстах от уездного города, начал поселяться старообрядцами еще до 1700 года, в то время, когда вслед за образованием раскола в России 1667 года раскольники вообще стали заселять Стародубье.
Строгий указ, последовавший против стародубских раскольников вслед за окончанием бунта Никиты Пустосвята, указывает на то, что между стародубцами были участники и в бунте Хованского, или действовавшие из Стародубья, или бывшие в Москве, но убежавшие из столицы в Стародубье. Этим вполне объясняется, почему беглые попы Козма и Стефан с несколькими толпами навсегда удалились из Стародубья, а другие поспешили испросить снисхождение присоединением к православной церкви.
Местные начальства вновь выдавали дозволение раскольникам на занятие разных местностей в Стародубье. Владельцы земель охотно дозволяли раскольникам селиться на их землях с тем, чтобы они, спустя льготные годы, работали на них.
Клинцовцы поселились на земле Борозны. Но огромное число раскольников прибавилось в Клинцах после первого разорения Ветки (1736 год), очень много их скрылось здесь же при втором разорении Ветки (1763 год). В это время в Клинцах явились уже 3 часовни, считалось 626 душ мужского пола и 597 душ женского пола».
Второй источник, подтверждающий, что Клинцы были заселены до 1700 года — том XV изданного в 1895 году «Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона». В нем на странице 403 указано: «Клинцы — посад Черниговской губернии, Суражского уезда, на линии Брянско-Гомельской железной дороги, при реке Московке, в 38 верстах от уездного города; давно уже занимает выдающееся положение по своей торговой и заводско-промышленной деятельности. Основание Клинцов относится к XVII веку, процветание начинается с 1735 года (разгром Ветки); жители — преимущественно старообрядцы (епифановщина)…»
Авторы этих источников отмечают, что Клинцы основаны до 1700 года. Вот только те, кто глубоко знаком с историей Клинцов, возразят, мол, первому источнику доверять не стоит: об этом указано в трудах А. Лазаревского «Описание старой Малороссии. Материалы для истории заселения, земледелия и управления» (1888). Действительно, в V томе названных трудов, на странице 463 (в сноске — «688)» указано: «Верховский говорит, что Клинцы поселены до 1700 года, но историческим сведениям этого автора доверять нельзя, судя по тому, что…» И здесь А. Лазаревский приводит неточности, которые он обнаружил в тексте Верховского. По этой причине Лазаревский в «Описании старой Малороссии…» указал: «Клинцы поселены Борозднами, не позже 1709 года и тогда же поселена слобода Городище…»
Но здесь мы возразим: А. Лазаревский свои труды издает в 1888 году, но при этом Ф.А. Брокгаузом и И.А. Ефроном, составителями «Энциклопедического словаря», за достоверный источник информации они не приняты. Сведения, приведенные в словаре, взяты из сборника «Городские поселения Российской империи», изданного в 1865 году по приказанию министра внутренних дел». Почему? Да по той причине, что Государь бы за допущение неточностей или включение недостоверных сведений со служивых бы три шкуры спустил.
Кстати, вот еще один источник, который заслуживает изучения. Это «Военно-статистическое обозрение Российской империи, издаваемое по Высочайшему повелению при I-ом Отделении департамента Генерального штаба» (1851). В томе XII, части II указано: «Раскольники. Переселились сюда (имеется в виду Малороссия) с севера и впервые являются здесь в царствование Иоанна и Петра Алексеевичей. Поселение раскольников в Черниговской губернии неизвестно было правительству до 1708 года.
Император Петр I Указом 1715 года в наказание помещиков, позволивших без ведома правительства селиться на своих землях раскольникам, повелел: земли, отведенные им под слободы, считать собственностью слобод, а раскольникам были даны права мещан. Государем был прислан полковник Горгольский для сделания им переписи».
Здесь указывается дата, до которой о Клинцах ничего не было известно властям России, но не говорится, что об этом не было ничего известно местным властям. Тут же упоминается Указ Петра Великого, жесткий по отношению к помещикам, но не в отношении старообрядцев. Некоторые потом, не желая его исполнять (как пример — сын Ивана Лаврентьевича Бороздны), даже пытались судиться, только безуспешно. Итак, упомянутый Указ Петра Великого — это первая версия причины, почему старообрядцам разрешили жить в Стародубье.
Вторая версия указана в трудах А. Лазаревского «Описание старой Малороссии…» В ней говорится, что «из сохранившихся «осадных писем» видно, что раскольники селились слободами на тех же самых условиях, как селились тогда в Малороссии вообще все крестьяне. Слободе назначались льготные годы, по прошествии которых слобожане обещали быть «верными и вечными подданными».
Поселившимся в Малороссии раскольникам в дальнейшей их судьбе предстояло наряду с остальным крестьянством то же «державское послушенство», а затем то же закрепощение… Но случайное, видимо, обстоятельство изменило тот путь, по которому хотели вести эти слободы их владельцы.
Предание говорит, что во время нашествия шведов на Стародубский полк в 1708 году раскольники всячески вредили им: истребляли небольшие шведские отряды и обозы, брали пленных и представляли их царю. Петр Великий, впервые узнав о поселившихся в Малороссии раскольниках, приказал их «записать в оклад» и тем изъять из владения тех державцев, на землях которых они поселились.
Но, кажется, запись в оклад произошла при других обстоятельствах. Когда во время нашествия шведов Петр Великий узнал о множестве поселившихся в пределах Стародубского полка великорусских беглецов, преимущественно солдат, то «для сыску и вывозу» этих беглецов назначил полковника Ергольского.
Последний, найдя в стародубских лесах целые слободы, поселенные великорусскими раскольниками, «взяв с них великие взятки и укрывая их от выводу, написал их только раскольщиками и якобы оные жилища имеют в пустых местах и диких лесах, утая, что они живут на владельческих землях». По этому донесению будто бы и последовал царский указ о записке раскольников в оклад. Так рассказывали печерские монахи…»
О том, как полковник Ергольский выполнял Указ Петра Великого, нам через века рассказывает книга М.И. Лилеева «Из истории раскола в Ветке и в Стародубе XVII — XVIII веков» (1895). Автор ссылается и на источник, с которого стали принимать начало летоисчисления Клинцов с 1707 года. На страницах 57-58 упомянутого издания указано: «В 1707 году поселена была новая раскольничья слобода в дачах бунчукового товарища Ивана Лаврентьевича Борозны, при небольшой реченьке Туросна, в 50 верстах от полкового города Стародуба. Это столь известные в промышленном отношении Клинцы, имеющие в настоящее время 11 больших суконных фабрик и много иных промышленных заведений.
Первоначально осаживал эту слободу костромского уезда дворцовой государевой Даниловской волости крестьянин из приселка Николы Хабарова — Василий Афанасьевич сын Клинцов, от которого эта слобода и получила свое название. Ныне она называется посадом и управляется на общем городском основании».
Основанием для указания года послужила указанная сноска на странице 463 «М.А.М.Ю. Кн. Малорос. прик. 118. Переписная кн. Ергольского и Брянчанинова. — Х.И.А.Д.М. №3125: ведом. слоб. управителя Морозова». Как известно из информации, взятой из различных источников, Ергольский перепись проводил с 1708 года, и если судить относительно Клинцов, то со слов управителя.
Из-за этого вместо ясности возникает много вопросов. Основной: по какой причине у слободы, которой даже не выдано «осадное письмо», назначен управляющий Морозов? Да и другие вопросы также принципиальны в поисках истины: «Заезжал ли Ергольский в Клинцы?», «Беседовал ли Ергольский с Морозовым при жителях слободы?» и так далее.
Из документов и книг известно, что Ергольский брал взятки, искажал сведения о слободах старообрядцев. Морозова управляющим слободой мог назначить только Бороздна, а, значит, и о слободе Клинцы управляющий для переписи давал такие данные, которые выгодны хозяину.

P.S.: внимательный читатель в тексте разных источников найдет небольшие разночтения, которые не меняют смысл описываемого, как то, что в одном источнике фамилия «Бороздна» пишется как «Борозна», а в другом — «Бороздна». Менять эти разночтения не стал намеренно, чтобы никто не обвинил меня в изменении исторических написаний.

Часть 2
Сведениями, которые мне удалось добыть, я поделился с отцом Михаилом. Он несколько минут подумал и начал рассказывать историю, которую прочитал в начале 2000-х годов в одной из дореволюционных газет Старообрядческой церкви. Чтобы она не звучала скучно, придам ей художественность…
1708 год, лес недалеко от реки Туросны. Вечерело. Набравшийся за день тепла августовский воздух начинал остывать, а солнце быстро пряталось за горизонт. Его лучи цеплялись за высокие ветки лесных деревьев, и от этого казалось, что оно сопротивляется закату. Болота начинали покрываться полчищами комаров, чтобы хоть как-то отогнать их, братья решили развести костер и кидать в него мох. Он бы дал дым и отдых от назойливых насекомых.
Но как только братья разложили сухие ветки и хотели уже было отдать их на жор огню, в воздухе запахло древесной гарью… Они посмотрели друг на друга и перекрестились. «Никак пожар», — молвил старший, и, не сговариваясь, поспешили они на поиски места, откуда веяло дымом.
Братья прошли с полверсты по тропкам, которые петляли вдоль небольших болотцев, и вдруг до них донеслись чудные слова. Остановились и стали слушать. «Да не как кто сюда, в лес, в гости пожаловал?» — нарушил тишину младший. — «А вот мы с тобой сходим и посмотрим сейчас», — ответил старший и аккуратно, чтобы не давить ветки, зашагал вперед…
И тут в надвинувшемся на лес мраке блеснули языки пламени. Старообрядцы сразу осторожно легли на землю, заползли под ель и начали слушать. Обнаруженный костер лениво потрескивал, кидал вверх искры и освещал лица трех людей. Одеты они было богато: ни на крестьян, ни на казаков не походили, а лица их были гладко выскоблены. Один из них сидел на заваленном дереве, хотя и говорил на непонятном языке, но со стороны видно, что отчитывал спутников. Рядом с говорящим стояли привязанные к сучкам заваленного дерева лошади.
«Не иначе как иноземцы, — начал монолог старший. — Чего ж они здесь забыли, или никак случилось что? Ты иди в слободу. Скажи: пусть бабы и дети припасов возьмут да попрячутся в болотах, а то мало ли еще беда какая. Мужикам же накажи, чтобы сюда собирались, а как соберутся — веди: обсуждать будем, что дальше делать. А я пока наблюдать возьмусь».
Не хотел младший брата одного оставлять, а пришлось… Ночью пришел в слободу и начал всех собирать. Нехотя народ выходил из избушек, но помня и зная, как со старообрядцами могут поступить, повиновался. Когда все собрались, посыльный передал слова старшего брата. Бабы стали охать, а одна из них, что на сносях, запричитала. «А ну, я тебе… мокроту раньше времени распускать», — одернул ее грубо муж, но тут же, взяв ласково за руку, повел домой собираться.
Мужики пришли к месту незваных постояльцев под утро, старший брат наблюдал за иноземцами, не смыкая глаз всю ночь и уже начал дремать, как его в плечо толкнул младший. Шепотом мужики договорились, что тихо подползут шагов за десять к незваным гостям и затем махом, дружно встав на ноги, накинутся на них, а если кто из гостей за пищаль или саблю схватится, то решено было басурманина не жалеть.
Как решили, так и начали выполнять задуманное. Вот только не учли, что лошади людей почуют и громко топать передними копытами станут… Не успели и подползти к тем местам, где на ноги уговор вставать был, как иноземцы пробудились… Неожиданность нападения спасло только то, что не сразу незваные гости поняли, что происходит.
Первый супостат вскочил на ноги и выхватил пищаль, но сразу пал на колени, а затем рухнул на землю. Оставшиеся двое стали палить и саблями махать, вот только разве прицелишься впопыхах или какая сабля имеет силу большую против топора, ежели его метнуть. Недолго сопротивлялись: через пару минут замертво попадали.
Мужики осмотрели место ночлега незнакомцев и поняли — да никак это шпионы. Решено было их обыскать, как только начали делать это, тот, что первым сопротивлялся, застонал и открыл глаза, но они вновь закатились, и он потерял сознание… Супостат жив остался: его обухом оглушило, если бы лезвием попало, то голова разлетелась бы на две части. В нем старший узнал того, что отчитывал своих товарищей. Его вместе с лошадью и всеми найденными грамотами решили казакам передать: пусть они разбираются, что с иноземцем делать. Оставшихся лошадей старообрядцы себе оставили.
Позже выяснилось, что пленный — это офицер-разведчик из армии шведского короля Карла XII. Ему поручили разведать, где какие дороги, реки, болота и леса находятся, да нанести их на карту. Вот только не знали шведы о том, что в Малороссии уже которые десятилетия старообрядцы обосновались и скрытый образ жизни ведут.
Не знал об этом и Петр Великий, пока казаки не доложили о захваченном офицере, а узнав, удивился: неужели на земле русской самоуправство живо? Позже, когда старообрядцы чинить препятствия стали войскам шведским и партизанскую войну против супостатов затеяли, Петр издал Указы, которыми одновременно покарал бесхозяйственность и неисполнительность землевладельцев угодий в Малороссии и милость оказал старообрядцам, оказавшимся преданным Престолу и Отечеству.


Если все ранее и выше написанное соединить в единую картину развития событий, то выстраивается логическая последовательность событий. Василий Клинцов в Стародубье поселился до 1700 года. Назвать более точный год не представляется возможным, так как документов, которые бы свидетельствовали об этом, нет.
Некоторые источники указывают, что Василию в 1707 году исполнилось 50 лет. Мог ли он в этом возрасте переселиться из Даниловской волости? По меркам XVII века, стариками считались мужчины, перешагнувшие сорокалетний рубеж. Все дело в том, что не существовало тогда элементарной медицины: лечились отварами, продуктами пчеловодства или тем, что добыто на охоте; болезни переносились «на ногах»; труд был ручной и тяжелый. Много факторов влияло на человеческое здоровье, и все они по нему били с ощутимой силой.
Так вот, способен ли старик с подорванным здоровьем совершить пеший переход из Даниловской волости в Стародубье по бездорожью и тайно? Конечно, нет! Решиться на побег от преследований Василий мог, когда был молод, горяч и крепок, а это, судя по физиологии и психологической зрелости человека, наступает в 27-30 лет. Поэтому предполагаю, что годами, когда в Стародубье поселился Василий, по праву нужно считать 1684-1687, может, чуть позже.
Почему об этом нигде не говорится? Да по той причине, что селились старообрядцы тайно, также тайно и жили. Беспоповцами они, вероятно, стали, когда священник, пришедший с ними, умер. Затем, когда поселение обнаружил владелец земли, то стороны сразу достигли взаимовыгодного уговора: слобода платит подати, а Бороздна про то, что у него на земле люди пришлые поселились, молчит. А когда всем старообрядческим слободам начали «осадные письма» выдавать, Бороздна менять условий устного договора не захотел и просто стал держать поселенцев в «черном теле». Зачем ему назначать льготные годы, если «сладкий пирог надкушен».
Вот только дальше развитие слободы решил случай: клинчане взяли в плен шведского офицера и сдали его стародубским казакам. Они, как известно, являлись старообрядцами, поэтому сочувствовали единоверцам. Естественно, что казаки по этой причине жителей Клинцов отметили перед Петром Великим. После Петр I еще раз обратил внимание на Стародубье, когда старообрядцы развязали партизанскую войну против шведов.
Бороздна, понимая, что ему грозит за покрывательство беглого люда, подослал к полковнику Ергольскому некоего Морозова, который представился управляющим слободой. Кто-то обязан же был «красиво» объяснить, почему на его земле проживают люди, а хозяин угодий не предпринимает никаких действий для установления их личностей и причин побега из Малороссии. Да и истинное количество душ скрыть не мешало бы… В дальнейшем, после переписи, до жителей слободы слухи дошли, что по велению государя-императора теперь старообрядцы — свободный люд, от всяческого бремени, кроме государева, откреплены. Естественно, что они решили введенным правом воспользоваться.
Бороздна поставил бы старообрядцев на место, но не решился: все-таки казаки в Стародубье власть представляли, да и Петр Великий о Клинцах уже наслышан. Все знают из учебников истории про крутой нрав Петра I и то, как относился он к простым людям, если они для государства добро делали, и к знатным сословиям, коль они вредили. Попытался потом, правда, наследник Бороздны судиться, да пусто все вышло. Клинцы стали слободой, первой получившей статус города среди поселений старообрядцев.
О том, как они вышли из-под власти Бороздны, слухи разошлись быстро. После погрома старообрядческой Ветки несчастные из нее пришли селиться в Клинцы, чтобы тем самым засвидетельствовать, что они отныне так же, как и клинчане, преданы Престолу и Отечеству. Вот и вся история… Хотя нет.
Я всегда пытался узнать ответ на вопрос, что обозначает слово «клинцы» и почему наш город им назван. Каких только красивых или мистических версий не рассказывают по этому поводу. Вот только не догадывался, как близко и одновременно далек правильный ответ.
Все оказалось просто. В соответствии с томом XV «Энциклопедического словаря» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона клинцы (стар.) — «узор на ткани, наподобие треугольников». Вот и выходит, что фамилия «Клинцов» произошла от вышедшего из употребления слова. Такие слова лингвисты называют историзмами, в отличие от просто устаревших слов, они не имеют синонимов в современном языке.
Слово «Клинцы» стало пророческим для развития слободы. Прошли годы: слобода стала посадом, здесь стали выпускать ткань, а затем уже и образовавшийся город превратился в настоящий узор текстильной промышленности на карте Российской империи. Когда я узнал, как ответ на вопрос о слове «клинцы» прост, то сразу появились другие. Вот два из них: «Глубокими ли были исследования тех, кто писал про Клинцы?» и «Много ли исследователи оставили «белых пятен» без внимания?»

Н.Е. БЕЗЫМЯННЫЙ,
фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *