,

Что объединяет Клинцы, Варшаву, Гродно и другие города?

Если на этот вопрос вы не знаете ответа, то я вам подскажу его. Это старообрядческие типографии XVIII века!

Известно, что после погрома Ветки в 1735 году, значительная часть ветковцев переселилась в Клинцы. Люди, нашедшие здесь убежище, преимущественно являлись состоятельными и предприимчивыми. Они, используя старые связи, ввели в деловые отношения Клинцы с Москвой и другими важнейшими великорусскими городами.
Так началась история промышленного развития нашего с вами города. С этого момента появляющиеся инновационные технологии старообрядцам в Клинцах перестали быть чуждыми, а некоторые, как книгопечатание, стали помощниками в укреплении веры.


Возможность прикоснуться к старообрядческим книгам-святыням мне предоставил настоятель храма Преображения Господня города Клинцы иерей Михаил Смирнов. Старинные книги я держал в руках впервые. Работа мастеров-книгопечатников восхитила аккуратностью, и как сейчас принято говорить, дизайном.
Понимая, что книги нельзя взять с собой, я сделал фотографии, чтобы неспешно проанализировать тонкости старообрядческого книгопечатания. Изучение фотоснимков заняло несколько дней. Масштабируя изображения, удалось установить, что библейские сцены на одной части книг выполнены по технологии поперечной ксилографии, а на другой — написаны от руки.
Там, где применена ксилография, на краске заметны следы поперечных волокон дерева. Явственно видны и ошибки, вызванные равномерным смещением слоев краски относительно контуров изображений. Смещения указывают, что краска на лист наносилась слоями с отдельных досок. Там же, где рисунок написан от руки, краска нанесена равномерно, плотно к контурам, и применены плавные переходы между полутонами.
Буквы красного и черного цветов отпечатаны с разных корректурных оттисков. На некоторых страницах заметны отклонения линии строки между красными и черными буквами. При этом красный цвет всегда наносился первым. Такое предпочтение — вынужденное, чтобы избежать загрязнения оттиска с красными буквами, из-за чего дальнейшая печать красным цветом получалась бы «грязной».
Заглавные, украшенные причудливым орнаментом, «красные» буквы резали вручную из мягких металлических сплавов. Это подтверждают их различия от одной книги к другой.
Теперь немного загадочного про фронтисписъ некоторых книг. Термин обозначает гравированные рисунки, помещенные вверху заглавного листа или первой страницы книги. Если смотреть на его перевертыши, видны, то ли библейские сцены, то ли сцены из жизни старообрядцев!
Отец Михаил, знакомя с книгами, обратил мое внимание на то, что использованная для их печати бумага разная. На одних — плотная и лощеная, на других — тоже плотная, но без глянца. Если смотреть на просвет лощеные листы, видно, что краской, которой напечатан текст, создан эффект водяных знаков.
Он появился вероятно от того, что краска, которой напечатаны книги, предназначалась для окрашивания сукна. Краску в Клинцы ввозили бесконтрольно. С бумагой было сложнее. Начни ее закупать на российских бумажных фабриках в объемах превышающих, чем необходимо для легальной печати, к старообрядцам со стороны властей возникли бы неудобные вопросы. Предполагаю, что для нелегального книгопечатания бумагу завозили из Польши.
У книг с лощеной бумагой переплет выполнен из кожи, у остальных — из прессованной и покрытой лаком бумаги. Этим старообрядцы разделяли оформление книг для своей церкви и единоверческой. Но есть у кожаных и бумажных переплетов общая деталь: они сделаны так, чтобы закрываться на замки-застежки. У большинства изданий время их уже «съело», оставив лишь осиротевшие крепления.
Рассматривая книги, я не мог понять причину, по которой в старообрядческом храме находится литература, напечатанная не в клинцовских типографиях, а в других городах? В некоторых книгах же и вовсе отсутствует лист с указанием издательства!? Это все заставило быть настойчивей в поисках истины.


В официальных дореволюционных изданиях информация о типографиях в Клинцах скупа и кратка. По этой причине решил обратиться к источнику, в котором про типографское дело рассказывал бы увлеченный человек.
Таковым оказался И.Н. Божерянов, составивший в 1895 году «Исторический очерк русского книгопечатного дела». В нем повествуется о книгописании древней Руси, начале книгопечатания в России, типографиях за границей, в Санкт-Петербурге и Москве. Начал его читать, и уже было отчаялся что-либо интересующее найти, как, неожиданно, в главе «Сибирская и сельская типография» наткнулся на справочные данные о Клинцах. Знали люди, как цензуру обойти…
После скорого перечисления всех сибирских и сельских типографий в главе приведены подробные сведения о развитии книгопечатания в Клинцовском посаде. Приведу этот текст, но пунктуацию и некоторые слова исправлю, чтобы современными читателями воспринимался легче. Смысл менять не стану.
«Но раньше этих типографий существовала старообрядческая в посаде Клинцы, принадлежащему к числу 17 стародубских слобод, образовавшихся после стрелецкого мятежа и переселения беглых старообрядцев. В этой типографии в 1781 году издана книга: «Диоптра альбо зерцало и выражение живота людского на семъ свете». Кто ее издатель — неизвестно.
После указа 15 января 1789 года, когда позволили во всех городах заводить типографии и печатать книги, с разрешением полицейской цензуры, деятельность Клинцовской типографии стала увеличиваться. Так в 1786 году в ней отпечатали несколько книг.
В это время типографию содержал купец Дмитрий Рукавишников. Потом она перешла к другому купцу — Якову Железникову, который вместе с сыном в 1787 году приобрел ее в полную собственность.
При Железникове в течение 1787 года в Клинцах напечатаны: «Аввы (преподобного) Дорофея поучения душеполезныя к своим ученикам» в переводе с греческого; «Канонник» в 8-ю и 4-ю долю листа; «Диоптра», новым изданием; «Слово о лжепророках и ложных учителях»; «Сын церковный»; «Лимонарь, сиречь цветник, иже во святых отца нашего Софрония патриарха Иерусалимского» и несколько других.
Типографии книги печатали максимально быстро. Так, например, книга «Лимонарь», состоящая из 201 страницы, отпечатана в течение всего трех недель. Каждый день типография отпечатывала до 10 новых страниц. Такая поспешность старообрядцев в изданиях не столько потребность к чтению, сколько стремление воспользоваться дарованием права печатания к беспрепятственному распространению своего учения.
Вследствие этого права старообрядцы отдавали на рассмотрение местной цензуры книги, предназначавшиеся к изданию. Дозволение этой цензуры печатали на выходных листах так: «а прежде — печатанная же книга (следует название) по выше именованному указу свидетельствована нижним земским Суражским судом и подписана оного суда присутствующими, с которой ныне сия книга перепечатана».
Те же книги, что подлежали рассмотрению духовного правительства, печатали тайно. Эти издания, весьма редкие, ценятся старообрядцами. Так, издана несколько раз «История об отцах и страдальцах соловецких, яже за благочестие, святые церковные законы и предания в настоящие времена пострадаша». Хотя на выходном листе этой книги не обозначено место издания, но само ее содержание и направление подсказывает, откуда она.
Когда указом 1788 года запретили светским типографиям печатать церковные, или к святому писанию и православной вере, принадлежащие книги, тогда официальная деятельность клинцовской типографии прекратилась. С тех пор не встречается книг с пометкой, что напечатаны в Клинцах, но зато много находим таких, на которых нет — ни года, ни издания. Они и есть произведения Клинцовского посада.
Впрочем, не одним этим способом типография распространяла потом свои издания. На большей части их она ложно обозначала города — Варшаву, Гродно, Почаев, Несвиж и другие. Таким образом, старообрядцы, снимая с себя подозрения правительства, достигали цели.
В этом легко убедиться, если просмотреть несколько изданий, например почаевских. Возьмем 1795 год. Почти все книги носят явные следы точной перепечатки с древних рукописных переводов или с изданных при патриархе Иосифе и ранее книг. Именно эта перепечатка характерна для клинцовских изданий».
В Сборнике по какой-то причине не указано, что в Клинцах содержалось две типографии. Вторая, открытая в 1786 году, находилась в собственности Федора Карташева. Кстати, по официальным данным обе типографии закрыли в 1787 году, а имевшиеся в них «церковные буквы, с прочими принадлежащими к печатанию церковных книг орудиями», изъяли.
В 1797 году Федор Карташев возобновляет деятельность типографии и печатает книги исключительно гражданским шрифтом до 1799 года. В начале XIX века дело Федора продолжил его сын Аким. Открытая им типография просуществовала около десяти лет и печатала исключительно церковные книги.
Теперь понятно от чего информация о старообрядческих типографиях скудна. Цензура скрывала бессилие властей перед словом божьим, которое несли старообрядцы.


Думаю, что пришла пора поговорить про Иоанно-Предтечев монастырь. В нем жили монахи-иконописцы, которые и приносили обители основной доход. Обитель и Клинцовский посад соединяли два пути.
Первый — это объездная дорога, которая вела в сторону Лопатней, а затем резко поворачивала налево и уходила в лес. Протяженность ее составляла около 12 километров. Второй — 2-километровая тропа. Она начиналась от Зубовского кладбища и петляла по лесу среди болот. Знали о ней только старообрядцы, но и из их числа не всем доверялась сия тайна.
Благодаря лесной тропе, старообрядцы скрытно перевозили в Иоанно-Предтечев монастырь и из него религиозные ценности и книги, которые нужно было укрыть от посторонних глаз. Власть же бесполезно контролировала общеизвестную дорогу в монастырь. Надзорно-цензурные органы даже и не подозревали, что происходит у них под носом.
В монастыре располагалась большая библиотека, выполнявшая роль кладези церковных старообрядческих знаний. Книги, которые хранились здесь, служили первоисточниками для перепечатывания старообрядческой церковной литературы. В 30-х годах прошлого века монастырское собрание книг революционеры конфисковали и передали в государственную библиотеку имени В.И.Ленина, что в Москве. Об этом свидетельствует сохранившаяся у старообрядческой общины копия описи.
Говорить о том, каково участие монахов в печати книг, однозначно нельзя. Но не ошибусь, если стану утверждать, что оформление библейских сцен — это дело именно их рук, хотя и в печатание текста они, вероятно, также принимали участие. В монастыре проще укрыть богоугодное дело, чем в посаде. А вот плоды этих деяний хранить в нем не безопасно, так как власти за это могли разорить обитель. Поэтому все, что печатали — вывозили. Вопрос: куда?
В тот день, когда иерей Михаил Смирнов показывал книги, он поделился: здание, в котором располагается старообрядческий храм в Клинцах, построено в 1823 году. Задумывалось как молельный дом, коим и оставалось до революции. Лишь во время нее вскрылся секрет старообрядцев: в подвальном помещении молельного дома располагалось тайное книгохранилище.
О его судьбе в сложные революционные годы священнику поведала прихожанка храма — матушка Варвара, вспомнившая слова бабушки: «Атеисты с книгами поступили варварски. Книгохранилище подтопили и в воду добавили негашеную известь. Когда вода ушла, то все, что в книгохранилище осталось, засыпали строительным мусором. Здание в 1920 году отдали под детский сад, который в нем работал до немецко-фашистской оккупации».
— Мне в ее словах удалось убедиться лично. Не зря на Руси говорят: худо без добра не бывает, — рассуждает отец Михаил Смирнов. — В Церкви не так давно проходил вынужденный ремонт полов: доски сгнили. Когда их взорвали, то решили осмотреть боковые венцы и определить высоту фундамента. Остановились на 2,5 метрах, хотя он продолжал идти вниз.
Бывшее книгохранилище оказалось капитальным и обустроенным помещением. Высокие стены — выложены кирпичом и выбелены. В нем можно ходили во весь рост, и даже одной свечи хватало, чтобы все вокруг осветить.
Удивила печная система. Печей — семь: шесть — в книгохранилище, и одна в небольшом помещении на входе в него. Оно не впускало наружный воздух и не выпускало внутренний. Благодаря этому, поддерживалась постоянная температура и влажность. Подземные сени сейчас засыпаны землей.
Каменные печи и трубы, похожие на колонны, на потолке складываются в общий дымоход. Рядом с ними мы нашли сажу, которая дает право думать, что книгохранилище разрушили осенью 1917 года. К сожалению, среди побелки, опилок и глины, ничего оставшегося от книг, кроме ржавых застежек, не сохранилось.


Белым пятном в поисках информации о старообрядческих типографиях XVIII века остается их месторасположение в городе. Даже отцу Михаилу не известен ответ на этот вопрос. О том, что типографиям выстраивались отдельные здания, говорится в нескольких источниках, но не указываются место. Поэтому можно предположить, что типографиям в Клинцах не выделялись отдельные здания. Печатные мануфактуры образовывались при уже имеющихся, коих в Клинцах было великое множество.
Те сведения и информацию, которую мне удалось добыть, и которой поделился отец Михаил, убеждают в мысли: славу книгопечатания в Клинцах нельзя отдавать лишь тем, кто являлся владельцами типографий. К книгопечатанию книг прикладывали руки и монахи, и священники, и купцы, и мануфактурщики, и фабриканты, и промышленники, и простой люд — все, кому дорога старообрядческая православная вера.
Типографии — это лишь вершины айсберга клинцовского книгопечатания. Вдумайтесь только: с 1871 года и до издания в 1905 году Николаем II «Указа об укреплении начал веротерпимости» книгопечатание в Клинцах не останавливалось. Все — от изготовления станков до хранения книг — делалось тайно. Разве возможно такое без единства всех слоев населения?

Н.Е. Безымянный

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *