,

Анна Березовская о родстве с Борисом Березовским,брендировании Клинцов, интервью с режиссером Юрием Быковым

Рубрика «Разговор без микрофона» в последнее время изрядно молодеет. Эту тенденцию продолжает наша беседа с золотой медалисткой Ардонской школы, выпускницей Воронежского государственного университета (ВГУ) Анной Березовской. В ВГУ Анна окончила бакалавриат филологического факультета по направлению «Издательское дело» и магистратуру журфака по направлению «Реклама и связи с общественностью в туризме». И, в отличие от многих российских выпускников вузов, активно использует свои знания на практике.

Уже несколько лет она работает в сфере медиа. Анна была главным редактором пресс-службы ОСО ВГУ, публиковалась на воронежском туристическом портале «Поехали». Клинчане узнали о дочери Березовского (так она сама называет себя в Инстаграме) год назад, когда девушка выиграла Всероссийский конкурс средств массовой информации «СМИротворец», на котором прославила родную Ардонь. Были у Ани победы и в других конкурсах, но подробнее об этом мы поговорим с ней во второй части интервью.

— Аня, на конкурсе год назад, о котором мы еще поговорим, тебя представляли как конкурсантку из Воронежа. Но, как я узнал, ты сменила место жительства. Где сейчас проживаешь и чем занимаешься?
— Да, до конца 2018 года я проживала в Воронеже. Этим летом переехала в Москву, где живу и сейчас. Работаю в ФГБУ «Роскультцентр». Мы занимаемся созданием и проведением Всероссийских молодежных премий и конкурсов для талантливой молодежи из нашей страны. В ближайшее время у нас пройдут финалы Национальной премии для молодых авторов, пишущих на русском языке, «Русские рифмы», «Русское слово», финал Национальной молодежной кинопремии, Всероссийского конкурса молодых исполнителей «Громче!» Сейчас полным ходом идет подготовка к этим событиям.
В сентябре завершился Всероссийский урбанистический хакатон «Города» — это проект для архитекторов и урбанистов, который дает возможность молодым специалистам и студентам за неделю создать в командах проект, который власти выбранного для участия города должны будут реализовать. В этом году это были Сургут и Казань.
Что примечательно, в 2017 году, будучи студенткой, я сама была на «Городах» в Ярославле, но как участница. Не как архитектор, конечно. Таких компетенций у меня нет. Но как бренд-менеджер в составе одной из команд готовила проект по преобразованию парковой зоны. Тогда и подумать не могла, что через два года я окажусь по другую сторону этого проекта.
Кстати тогда, в 2017-ом, чтобы попасть на «Города», среди прочих заданий нужно было рассказать про место в родном городе, которое заслуживает внимания и реконструкции. Я тогда подготовила видео и рассказ про остатки Николо-Пустынского монастыря у нас в Клинцах. На тот момент я писала магистерскую диссертацию по брендированию нашего города.

— Давай вернемся в твое детство. У тебя в Инстаграме написано, что ты дочь Березовского. С одной стороны, это логично, исходя из твоей фамилии, ас другой — звучит интригующе. Расскажи нам о своих родителях и их роде деятельности.
— Да, фамилия нам досталась звучная. Ее и сейчас ассоциируют с небезызвестным олигархом. Но в детстве это было особенно заметно, ведь тогда Березовский был у всех на слуху. После его смерти тоже был всплеск шуточек в стиле «Когда за наследством поедешь в Лондон?» Родители же мои с Борисом Березовским идентичны лишь фамилией. Но, к сожалению или к счастью, не финансами. Мама проработала двадцать лет на Клинцовском заводе телефонной аппаратуры, в сборочном цехе №3, трудилась радиомонтажницей. После того как на заводе ничего не осталось от прошлого производства начала работать в детском саду №10 «Ручеек». Папа тоже работал на разных заводах в Белоруссии и Клинцах, ездил на заработки в Москву, на Сахалин. Сейчас на пенсии. Мы с сестрой поздние дети, меня родили в 39, сестру — в 42. Поэтому родители у нас давно пенсионеры. Они давно в разводе, но мы никогда не прекращали общения с отцом, и сейчас регулярно созваниваемся. Сейчас он готовит для меня подборку песен о Брянской области, ранее собирал диалекты своего родного села Селище Стародубского района. В Стародубском районе Березовские — распространенная казачья фамилия. Про это я знала с детства, сейчас же изучаю генеалогию семьи в архивах, которые ищу в Интернете. По одной из линий моей бабушки Анны, маминой мамы, мне удалось дойти до середины XVIII века. С остальными я пока не так далеко продвинулась: середина века XIX. Так что фраза из Инстаграма — это правда, но написанная так, чтобы привлечь внимание. Ведь мне хотелось бы получить развитие своей инстаграм-странички. Хотя сейчас я не всегда регулярно пишу там.

— В какой школе ты училась, чем тебе запомнились школьные годы?
— С рождения и до отъезда в университет я жила в селе Ардонь. Оно, конечно, очень близко расположено к Клинцам, по сути, ими и является. Но все равно это отдельная жизнь, совсем не похожая на городскую, со своими плюсами и минусами. Училась я в Ардонской средней школе. Был момент, когда мама думала перевести меня в гимназию, но мне было не по себе от мысли, что я больше не буду проводить время со своими одноклассниками и учителями. Не хотелось никого предавать, что ли. Я по жизни очень верный человек. Видимо, здесь был тот же случай. И хотя учеба в гимназии, скорее всего, открыла бы мне больше дверей, я никогда не переживала на тот счет, что училась в сельской школе.

— Твои любимые учителя и предметы?
— Я всегда любила учиться, очень трепетно и с уважением относилась к учителям. Легче сказать, что мне давалось в школе не очень: физкультура, ИЗО и физика. Вот три кита, на которых не стояло мое школьное образование. С остальным все было отлично.
Особенно я любила историю и литературу. Обычно, если кто-то из нашего или других классов спрашивал подробности личной жизни императорской семьи, Анжелика Николаевна, наш учитель истории, направляла ко мне. Я тогда была так увлечена Романовыми, что знала всех жен, мужей, детей, фавориток и фаворитов у представителей всей правящей династии за 300 лет.
Наш классный руководитель, учитель математики Хламова Александра Дмитриевна, смогла стать нам не просто преподавателем и наставником, но и самой настоящей мамой. Она не только учила нас алгебре и геометрии, она совершенно бескорыстно оставалась после уроков с отстающими, а в 11 классе — со всеми желающими, чтобы лучше подготовиться к ЕГЭ. Она постоянно участвовала в создании номеров для школьных КВН (где наш класс, кстати, всегда выигрывал), инициировала совместные пикники в лесу, поездки на велосипедах. Это был и есть настоящий Учитель. Мы и сейчас с ней регулярно созваниваемся, встречаемся по мере возможности.

— Часто вспоминаешь школу?
— Сейчас нечасто, но, когда вспоминаю, неизменно с нежностью и благодарностью. Все учителя оставили свой след, свои воспоминания, это еще были специалисты старой школы — бескорыстные, в бОльшей степени ответственные, неравнодушные к своему делу и к тому, что вырастет из их подопечных. Я хорошо училась, была активным ребенком, поэтому была завсегдатай всех линеек, мероприятий, олимпиад и конкурсов. В нашей школе детей училось порядком меньше, чем в городских, поэтому возможностей везде участвовать было больше: конкурсы чтецов, лидеров, школьных музеев, конкурсы по краеведению. Постоянно участвовала в городских олимпиадах, нередко занимала призовые места. В каком-то классе на олимпиаде по истории у меня была лучшая работа (как мне сообщили), но на олимпиаду в Брянск отправили девочку из гимназии. Было очень обидно. Всегда считала, что так называемый статус школы или вуза ни о чем не говорит. И вот это «встречание по одежке» нередко подбрасывает пакость талантливым детям из простых школ, нетоповых университетов, небогатых семей.

— Как окончила школу, как сдала ЕГЭ?
— Я окончила школу с золотой медалью. ЕГЭ сдала тоже хорошо. Историю — на 91 балл, русский — на 90 баллов. Это был 2012 год. Не знаю, насколько такие баллы ценятся сейчас. Через четыре года моя сестра сдала русский на 96 баллов. Знаю, что хватает и школьников, которые сдают предметы на 100 баллов.

— Твое отношение к ЕГЭ? В чем его плюсы и минусы?
— Если честно, я не совсем знакома с сегодняшней ситуацией. И если не рассматривать тот момент, будто тесты с каждым годом намеренно усложняют, чтобы их удачно сдавало как можно меньше выпускников, то, конечно, ЕГЭ — это счастливый билет для многих ребят из провинции, для умных ребят из простых и небогатых семей. Но, если спросить меня, что бы я выбрала еще раз — сдать ЕГЭ или сессию в университете, то ответ будет однозначный: сдать сессию. Мне кажется, та доля страха, которая присутствует при сдаче ЕГЭ и главное — при его возможной не сдаче, очень сильно бьет по неокрепшей подростковой психике. Все эти истории про инфаркт во время или после этого экзамена, про суицид из-за низких баллов — это, конечно, крупный анти-PR для этой системы.

— Куда поступила после школы и почему?
— После школы я поступила в Воронежский государственный университет. Училась по профилю «Издательское дело» на филологическом факультете (бакалавриат), а потом на журфаке того же вуза («Реклама и PR в туризме»). Два направления выбрала осознанно. В издательском деле слилось мое желание писать самой и редактировать других. Я тогда была в восторге от фильма «Дьявол носит PRADA» и мечтала стать главредом какого-нибудь знаменитого журнала. Главредом побыть успела, но не глянцевого издания, а пресс-службы ОСО ВГУ. На туристическое направление тоже поступала страстно. Тогда я начала работать в исполнительной дирекции всероссийских туристических премий: безумно горела продвижением российского турбизнеса, наших территорий, курортов, достопримечательностей и т.п. Когда после школы поступала в вуз Воронежа, многие удивлялись, почему не еду в Москву.

— Действительно, почему?
— Ответ простой: мама и бабушка боялись отпустить в столицу. А в Воронеже жил крестный, вроде как было спокойнее. Я возражать не стала. Понимаю, что поступи я после школы в московский университет, жизнь пошла бы совсем по-другому. Меньше было бы сложностей на этапе поиска работы, да и был бы довольно большой опыт столичной жизни. Но я не жалею. Студенческие годы и жизнь в Воронеже, пожалуй, пока что самое яркое время в моей жизни.

— Давай уточним — ты отучилась четыре года на филфаке, потом еще два года — на журфаке в магистратуре. Верно? Сколько красных дипломов собрала?
— Да, все так. Сколько было — столько и собрала. Правда, если в бакалавриате красный диплом хотелось, словно для того, чтобы не потерять планку после школьной золотой медали, то в магистратуре такой цели уже не было, но там это как будто по инерции случилось. Поэтому оба диплома красные. Помню, получила на первом курсе «4» по философии и прямо страдала (синдром отличницы, все дела), но эта дисциплина, конечно, абсолютно не моя. Отчасти потому, что «философия» — один из трех предметов при поступлении в аспирантуру — не стала продолжать научный путь. А вообще, считаю, оценки — это очень третьестепенно. Главное — это знания, а еще главнее — навыки. Об этом нужно говорить еще в школе. Будь у тебя хоть десять красных дипломов, 300 баллов за ЕГЭ и ноль знаний и навыков — никому ты не будешь нужен.

— Ты упомянула про магистерскую диссертацию о брендировании Клинцов. Об этом хотелось бы подробнее. Как у тебя родилась такая идея?
— Не могу сказать точно, в какой момент она зародилась. Но я всегда, везде и всем рассказываю про Клинцы. Все мои друзья и знакомые из разных городов знают про наш город. Я прямо так и говорю: «Я из города Клинцы. Смотри, ты сто процентов знаешь про него, просто пока не понимаешь, что он — это он. Вот это производят в моем городе (тут я обычно показываю фото кранов из Интернета). Теперь, когда увидишь эти краны, всегда вспомнишь обо мне». И надо сказать, увидев краны, все говорят: «А, да, видел». А через какое-то время присылают фото кранов из разных локаций или пишут, что «сегодня видел твои краны». Вот так потихоньку осведомляю всех вокруг. В общем, в магистратуре я училась на направлении рекламы и PR в туризме. Это многослойное направление включает в себя очень много направлений, аспектов и тем. Одна из них — брендирование. Сначала я писала про специальные события (фестивали, ярмарки, дни какого-то городского символа) и как это влияет на продвижение городов, их узнаваемость и т.п. Тогда я как раз работала в дирекции всероссийских туристических премий, мимо меня проходило очень много положительных примеров брендирования не только крупных, но и довольно маленьких городов (Урюпинск, Мышкин, Гаврилов-Ям). Позже поняла, что другие города — это, конечно, хорошо. Но вот есть Клинцы — моя малая родина — маленький город, с историей, которой позавидует не один областной: старообрядчество, купечество, знаменитые земляки и в прошлом, и в настоящем, краны мои любимые, наконец.
Мой научный руководитель Топильская Елена Евгеньевна с энтузиазмом поддержала это решение. И вместе мы стали погружаться в Клинцы под разными углами. Летом ходила в администрацию, общалась с директором музея Любовью Анатольевной Полыновской, с настоятелем прихода Преображения Господня иереем Михаилом Смирновым (чтобы больше понимать про старообрядческие корни города и его роль на всероссийском уровне), много читала, искала.

— О чем ты писала в магистерской диссертации, какие основные положения выносила на защиту?
— В магистерской я рассматривала возможности продвижения города за счет его возможных брендов: «Клинцы — старообрядческий центр России», «Клинцы — родина знаменитых автокранов» (их и выносила на защиту), а также разрабатывала возможную сувенирную продукцию — например, набор открыток «Три города мира — одни Клинцы», опираясь на знаменитые выражения о Клинцах прошлого про «Маленький Париж», «Манчестер Черниговской губернии», «уголок Москвы». Я подумала над концепцией и оформлением, подруга-дизайнер воплотила идею в жизнь. После этого заказала в типографии тираж — подарила одногруппникам, преподавателям. Потом заказала ещн один тираж — раздарила друзьям, родственникам. Хотелось бы, конечно, как-то коммерциализировать это дело. Я уверена, оригинальными сувенирами многие бы хотели порадовать близких здесь или отвезти переехавшим в другой город родственникам. Но я абсолютно не имею коммерческой жилки. Поэтому пока открытки есть только у моих близких.
Был также набор значков, так сказать, на пробу. Комиссии он очень понравился, так что у меня его больше нет. А так как себестоимость вышла приличной, другую партию я пока не делала. Значки представляли собой намек на некоторых знаменитых земляков: форма и игровой номер Фридзона, знак улицы в честь Андрея Карлова и наш памятник-колокол — опять-таки отсылка и к старообрядческим корням, и к его скульптору — нашему земляку Александру Смирнову. Были еще блокноты с кранами «Клинцы», но их воплощение мне показалась не таким удачным, поэтому только в рамках работы распечатала парочку образцов.

— Увы, но главные «бренды» Клинцов сегодня — это так называемый «турецкий скандал» с отправкой детей чиновников и клинцовская колония. Это две темы, о которых пишет в контексте нашего города федеральная пресса. Конечно, есть еще КАЗ.
— Брендов-то у нас как раз и нет. Есть только зачатки всего этого. Для того чтобы они появились, нужно проводить сложную и кропотливую работу. Я пыталась доказать моему научному руководителю Елене Евгеньевне поначалу, а затем и в рамках работы, что краны — это Всероссийский бренд Клинцов. Их знают, по ним идентифицируют город. Они важный проводник и способ коммуникации с возможными туристами. Через них можно привлечь в город и на другие темы: старообрядчество, купечество и многое другое. Но то, что я, вы и мои друзья из разных городов знают про краны «Клинцы», еще ничего не дает. Это должно быть не просто «О, прикольно, ты из города, где краны, а у меня масло делают». Это должно нести за собой ряд других мессенджей, переводить на наших знаменитых земляков, на наши старообрядческие, купеческие корни и на то, как мы их транслируем в настоящем. А как мы их транслируем? Наверное, никак.
Что до турецкого скандала (про колонию я не особо осведомлена), конечно, эта тема случилась уже позже, чем я защитила свою работу. Но «черный PR — это тоже PR». Тогда про город говорили даже у Урганта. Вряд ли такое еще повторится в ближайшее время. И в тот момент огромное число людей «гуглило» информацию о нашем городе. И если бы на тот момент Клинцы были «укомплектованы» с точки зрения брендирования и четкого позиционирования (красочный сайт, туристические маршруты, яркая сувенирная продукция), уверена, могли бы появиться туристы. То, чем не могут похвастаться соседи.
Сколько лет нашим земляком был Карлов? Все годы его жизни. Когда мы все резко про него узнали? После его трагической смерти. Я потом видела его фото у Колокола (по-простому, в шортах, футболке), читала, что он искал могилы предков на кладбище (приезжал ведь часто в город, бывал здесь, а мог бы, наверное, лекцию какую-то прочесть для школьников, поучаствовать в какой-то работе по продвижению города). Потом и захоронения предков, кстати, нашлись, только вот он уже не увидел.
У нас достаточно знаменитых земляков, да и просто земляков, которые много чего добились. В этом смысле — это большой успех. Не в каждом городе столько талантливых людей — и в прошлом, и в настоящем. Я, как и Вы, знаю об очень немногих. В реальности, я уверена, их гораздо больше.

— Да, иногда даже про некоторых героев нашей рубрики мои знакомые после прочтения говорят: «Где ты нашел такого интересного человека? Мы о нем ничего ранее не знали».
— Мне очень везет на неожиданные встречи с земляками: в прошлом году на конкурсе «СМИротворец» моя наставник из Воронежа Мария Андреева говорит: «Тут с тобой очень хочет познакомиться один человек, Олег Купчинский». Я удивилась, думаю, кто это может быть и почему хочет познакомиться. Думала, просто понравилась моя статья, а у самой в голове: «Купчинский — наша фамилия (это я про паралимпийца Валерия Купчинского подумала)». Оказалось, правда, земляк, уроженец Клинцов, а ныне шеф-редактор газеты «Алтайская правда», живет в Барнауле, а учился в клинцовской гимназии. Как я была рада — не передать словами, стали общаться, восторг невероятный. А тут еще приезжаю после конкурса — про мою победу написал Владимир Шик на «Клинцы.ИНФО». Рассказала ему про эту встречу с земляком, а Владимир мне пишет: «Вы там еще одного земляка упустили». К своему стыду, не знала, что Виталий Сучков, руководитель департамента национальной политики и межрегиональных связей города Москвы, тоже клинчанин. Он на мероприятии был самым почетным гостем, выступал с приветственным словом, к нему очень все прислушивались из Гильдии межэтнической журналистики. Потом он был с нами и на конференции в ТАСС. Знала бы, конечно, тогда, что земляк, обязательно бы подошла поздороваться, вот, мол, собрались клинчане в Москве, привет Вам с малой родины.

— Землячество для тебя явно не пустой звук.
— В общем, для меня землячество и корни — это одна из самых сильных связей в жизни. До сих пор вспоминаю, как в Санкт-Петербурге 9 мая встретились на Пискаревском мемориальном кладбище случайно с земляками. Там есть плиты, посвященные жителям многих городов СССР, которые защищали город, или которые переехали из регионов в Ленинград и там встретили войну и блокаду. Мы с сестрой искали Брянскую область, нашли, постояли, почтили память, ушли, но что-то заставило вернуться еще раз. Возвращаемся, а там священник и руководитель одной из организаций брянского землячества в Санкт-Петербурге, они молебен как раз по землякам пришли совершить. Они нам обрадовались, а мы им, вместе почтили память земляков, было неожиданно и очень тепло вот так встретиться в чужом городе. Случайность? Совпадение? Или просто силы, которые меня всегда приводят в нужное место в нужное время? Землячество — это и мощный импульс для продвижения территории. Сколько клинчан по всей России (и миру): наладили коммуникации и вперед — продвигать город, зарабатывать деньги, вкладывать в местную экономику.

— В каких городах центральной России ты побывала? На какое место среди них поставила бы Воронеж (естественно, без учета Москвы)?
— Санкт-Петербург, Казань, Рязань, Великий Новгород, Липецк, Белгород, Орел, понятное дело, Брянск. Еще не совсем центральная Россия — Севастополь, Сочи, Тольятти. Больше всего мне понравилось в Самаре. Этот город покорил. В нем невероятная атмосфера сочетания купеческого давнего прошлого, советского недавнего прошлого и современности. А вот к Казани и Питеру, несмотря на всеобщую мейнстримную любовь, не питаю теплых чувств. Конечно, это крутые с точки зрения истории и архитектуры города, но весь это флер, разведенный вокруг них тысячами девочек и мальчиков, мне не понять. Если говорить про Воронеж, то это однозначно город номер три после двух наших столиц. Хотя на звание третьей столицы он никогда не претендовал (разве что столицы Черноземья). Конечно, может быть, я так говорю отчасти потому, что я прожила здесь 6,5 лет. Но город, правда, невероятный. Со своим характером, своим внутренним стержнем. Он во многом первопроходец, но всегда был на вторых ролях. В годы Великой Отечественной войны Воронеж был на 95% разрушен, как главный город на подступах к Сталинграду. Его и называли даже второй Сталинград. И во многом благодаря самоотверженной борьбе с захватчиками на территории Воронежа и области удалось так долго удерживать рубежи, отложить Сталинградскую битву, да и выиграть ее тоже. Или, например, первые корабли Петр I строил именно в Воронеже в 1696 году. Этот город — родина российской судоверфи. Но во всеобщем сознании флот и Петр I = Санкт-Петербург. Как и ситуация с родиной десанта. Какой город первым приходит в голову при упоминании десанта? Рязань. А ведь первый десант 2 августа 1930 года высадился именно в Воронеже. Здесь сейчас культурная, театральная и гастрономическая жизнь не уступает ни Москве, ни тем более Питеру. Происходят десятки событий мирового, всероссийского масштаба в самых разных сферах. Здесь в студии Wizart создают мультфильмы «Снежная королева», «Волки и овцы», которые показывают по всей России и миру. В общем, могу бесконечно говорить о Воронеже, как и о Клинцах.

— Твои любимые места в Воронеже?
— Воронеж крепко связан с десятком крупных литературных имен. Когда я жила там, мне было приятно ходить мимо школы, где учился Борис Васильев (автор повести «А зори здесь тихие»); мимо дома, где находился в ссылке Осип Мандельштам, куда к нему приезжала Анна Ахматова; мимо памятника Андрею Платонову, в честь которого здесь каждый год проходит Платоновский международный фестиваль искусств; мимо памятника Самуилу Маршаку (в его честь проходит детский театральный фестиваль). Здесь родился лауреат Нобелевской премии по литературе Иван Бунин, учился Евгений Замятин, автор знаменитой антиутопии «Мы». В общем, Воронеж — невероятный город, он занимает отдельное место в моем сердце.

— Самый запоминающийся случай за время учебы в университете (желательно что-то очень интересное, можно и не один случай, если есть, несколько историй).
— Это сложно. Спектр событий, случаев и эмоций очень разный. Можно вспомнить какие-то студенческие посиделки, ведь они были очень запоминающимися. Мы старались делать их тематическими. Можно что-то из подготовки к экзаменам и их сдачи. Там всегда были свои истории. Из общественной деятельности и других сфер… В общем, мне сложно что-то одно выбрать, ведь столько всего было.
Поэтому расскажу другое. В назидание. Как-то я была волонтером в пресс-службе Международного фестиваля короткометражного кино «Новый горизонт». Среди членов жюри, приехавших на фестиваль, был режиссер Юрий Быков (фильмы «Майор», «Дурак», «Завод», сериал «Метод» и т.д.). К слову, это мой любимый российский режиссер. «Дурак» — это просто гениальный фильм, на мой взгляд. И вот мне тогда выпала честь брать у него интервью. Я была такая счастливая, мне казалось, что это сон. Юрий оказался невероятно светлым, общительным и позитивным человеком. Интервью в итоге не вышло по моей глупости. У меня тогда было два крупных интервью в работе по этому фестивалю. И пока я ждала «одобрения» (согласования) статьи от второго героя, часики тикали, сроки уходили. «Почему я не отправила просто одну статью редактору, ту, что с Быковым?» — вопрос, на который у меня нет ответа.
А спустя пару месяцев или чуть больше он дал интервью Юрию Дудю. И на вопрос последнего о лучшем городе России он ответил: «Воронеж». Это тогда еще много шума наделало в СМИ. А я думала: «Это ведь моя журналистская находка, я ведь это раньше Дудя узнала». Но, как говорится, поезд ушел. Внутренний перфекционизм стоил мне в итоге этой журналистской победы.
Вывод: никогда не упускайте шансы и не давайте собственным слабостям (перфекционизм — это тоже недостаток по большому счету) помешать вам в ваших планах и целях. Почему это запоминающийся случай? Потому что прошло два года, а у меня все никак не закроется этот гештальт. А с Юрием Быковым, надеюсь, еще поговорю.

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архива Анны Березовской

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *