,

«Не клуматись уже сядни, а то прыбегла, еле жИва» — Анна Березовская об ардонском сленге, журналистике и ДНК-тесте

Во второй части «Разговора без микрофона» с уроженкой Ардони Анной Березовской мы поговорили о журналистике, литературе и планах на будущее. Подробно остановились на участии нашей героини в литературных конкурсах. И, конечно, о ее самой громкой на сегодня победе во Всероссийском конкурсе «СМИротворец». Не сомневаемся, что это далеко не последний успех молодой и амбициозной девушки из города Клинцы.

— Аня, ты выпускник факультета журналистики Воронежского госуниверситета. Каким основным принципам и постулатам журналистики вас учили на занятиях?
— Я училась на факультете журналистики в магистратуре, но на отделении рекламы и PR в туризме. Поэтому основным постулатам журналистики меня никто не учил — этому учили ребят-журналистов. Реклама и PR — это все-таки абсолютно другая сфера. Я журналист-самоучка. Если меня вообще можно причислить к этой профессии.

— В чем, на твой взгляд, главная сила журналистики?
— Не буду утверждать, что знаю ответ, в чем сила журналистики. Но знаю, в чем сила любого авторского текста, в том числе и журналистского: это искренность и максимально возможная честность. Любой материал, который вы сделаете от души, «выстрелит». Текст, в который ты вложился и который искренне «выносил, родил», никогда не останется незамеченным. В этом и сила.

— СМИ называют четвертой ветвью власти. Как ты понимаешь такое определение и согласна ли с ним?
— Определенно, СМИ обладают властью. Но каждый человек должен обладать критическим мышлением. Не верить на слово никому, в том числе СМИ. И не важно: прогосударственному или оппозиционному. Не совсем про СМИ, но, когда я иду в кино или смотрю его дома, и фильм вызывает у меня восторг, я захожу на сайт «Кинопоиск» и читаю отрицательные рецензии. Мне хочется понимать, что думает противоположная сторона. И иногда понимаю, что права все же я. Иногда замечаю, что при просмотре где-то что-то не заметила, на что-то не обратила внимание. С новостями также. Сомневаетесь — ищите другие источники.

— Бытует мнение, что сегодня журналистика в России находится на уровне дна, и снизу уже активно стучат. Согласишься или поспоришь?
— Так как я работаю все же не в области журналистики, то могу рассуждать на эту тему только с бытовой точки зрения. Я не разделяю мнения, что «со дна постучали». Журналистика, как и любая сфера, многогранна. Есть региональные СМИ, которые могут заткнуть за пояс некоторые федеральные. Но чаще наоборот. Есть интересные прогосударственные проекты. А есть довольно примитивные оппозиционные. И наоборот. Сейчас активно развивается ютуб-журналистика. Где каждый второй уже и журналист, и интервьюер. Понятия размываются. Много талантливых журналистов пишут на темы, не связанные с повесткой дня. Они пишут про интересные волонтерские проекты, жизнь в глубинке, этническое многообразие страны, необычные праздники, туристические маршруты и многое другое.

— Пять твоих любимых журналистов сегодня. Именно из тех, кто действительно узнаваем.
— Учитывая, что вся узнаваемая журналистика сейчас в ютубе, назову тех, кого я там смотрю. Это вполне ожидаемо: Дудь, Шихман, Солодников, Пивоваров, Собчак и т.п. Но я не могу сказать, что они мои любимые или нелюбимые журналисты. В чем-то я с ними согласна, в чем-то нет. Кого-то, кому бы я верила безоговорочно — нет. Так же, как и у вышеперечисленных — отдельные выпуски я люблю. Отдельные даже не смотрю. Из последнего, что я смотрела, рекомендую фильм Катерины Гордеевой «Норд-Ост. 17 лет». Его можно увидеть на ютуб-канале «Ещенепознер».

— Из каких источников ты черпаешь новостную информацию?
— Не могу сказать, что начинаю свой день с мониторинга политических или экономических новостей. Во-первых, так проще жить, как бы это грустно не звучало. Во-вторых, в сутках всего 24 часа. А когда я читаю про какую-то определенную тему, я очень редко останавливаюсь на одной статье. Стараюсь рассмотреть ее со всех сторон, почитать в разных СМИ. Чтобы пересмотреть очень много материала и отделить зерна от плевел, нужно много свободного времени, а его мне катастрофически не хватает. Я больше за новости из мира культуры, искусства, добрые социальные новости. Мне не так хочется уже неделю видеть, что информационная лента забита профессором-убийцей или разводом какой-нибудь звездной семьи. А по ТВ бесконечные днк-расследования, которые смотрит моя мама и ее ровесницы. Потому что как пользоваться Интернетом, она не особо понимает, и все (в обывательском смысле) привыкли к этому. Если сейчас начать вместо «Пусть говорят» и «Детектора лжи» показывать «разумное, доброе, вечное», половина переключит на другой канал в поисках трэша.

— Какой, на твой взгляд, процент правды в новостях, которые люди ежедневно смотрят по федеральным каналам? Должен ли этот процент приближаться к 100? Или, может, российскому народу и не нужна вся правда?
— Еще раз повторю: ничего не воспринимаю за чистую монету. Благо, мы живем в такое время, когда можно что-то найти, прочитать и там, и тут. Посмотреть видео, поискать разоблачения и т.п. Все знают такую фразу: «У каждого своя правда». Вот что с этим будем делать? Я уверена, что ни одни новости не оставят довольными всех.

— Максим Галкин на своем концерте заявил, что на российском ТВ существует цензура, не позволяющая открыто говорить на политические темы. Как ты считаешь, это нормальная ситуация?
— А я слышала опровержение этой новости. И где правда? Мне кажется, все знают, что некоторые каналы являются государственными, поэтому вполне очевидно, что они транслируют политику правообладателей.

Каково твое отношение к запрету на критику государственной власти в Интернете и СМИ?
— А он официально существует? Мне попадаются видео депутатов Госдумы, которые критически настроены и высказывают свои претензии по отдельным вопросам. В Интернете достаточно критикующих. Другое дело, что, когда критика обоснованная, хотелось бы получать ответы. Так что проблема не в критике или в ее запрете, как Вы говорите. Проблема в реакции на критику.

— Поговорим о твоем участии в конкурсах. Пусть ты не считаешь себя профессиональным журналистом, но тексты точно умеешь писать классные. Начнем с литературы. Назови своих любимых авторов.
— В школе я очень любила Лермонтова, Цветаеву, Некрасова, в университете — Бегбедера, Достоевского, Теккерея. Сейчас я больше читаю профессиональную и так называемую мотивационную литературу. Хотя от художественной вообще нельзя отказываться. Только в ней есть жизнь и эмоции. Еще себя люблю читать. Это нескромно, но так и есть. Люблю перечитывать время от времени рассказы, статьи, посты в Инстаграме. Иногда думаю: «Вот тут бы по-другому сделала», а иногда: «Это просто идеально, какая же я молодец». Такое тоже промелькивает, хотя я очень критично к себе отношусь.

— Твои любимые произведения?
— Как и у любого читающего человека, их много. Поэтому лучше расскажу о книге, которая мне не понравилась в привычном понимании, но которая на сто процентов меня изменила, вернее, мое отношение к литературе. Это «100 лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. Эта книга вызывала у меня отвращение и брезгливость своим содержанием, а после прочтения и вовсе принесла полное опустошение. Книга не должна вам нравиться или не нравиться. Она должна вас менять. Есть люди, которым нравятся фэнтези или только детективы. Я против жанровой ограниченности.

— Читаешь современных авторов?
— В последние несколько лет я больше стала отдавать предпочтение книгам по развитию. «Важные годы» Мэг Джей, «Магия утра» Хэла Элрода (как всего один час утром, потраченный на себя, может изменить жизнь), «Легкий способ перестать откладывать дела на потом» Нейла Фьоре. Моя сестра прочитала много таких книг и говорит, что в большинстве своем они вторичны. Один автор сделал какое-то важное открытие, десятки авторов подхватили. Но так как я пока в них еще не так сильно разбираюсь, мне этот жанр нравится. Еще с детства обожаю мемуаристику — книги о жизни Гагарина, Толстого и других знаменитостей были прочитаны десятки раз. В этом жанре не так давно читала книгу Михаила Кельмовича «Бродский и его семья». К числу фанатов Бродского я никогда себя не причисляла, но эту книгу, написанную его племянником, читала просто с невероятным чувством теплоты. Автор несколько по-другому раскрыл всем, казалось, давно известного поэта. Очень хочу прочитать «Щегла» Донны Тартт (в 2014 году книга получила Пулитцеровскую премию, а совсем недавно вышел фильм, меня очень поразивший). Пока только начала читать, не получается нормально погрузиться в процесс из-за нехватки времени. Возможно, займусь этим, когда буду ехать на праздники в поезде в Клинцы. Обожаю читать в поезде.

— Расскажи о своем дебютном участии в конкурсах. Как выбирала тему для текста? Попала ли в призеры?
— Конкурсы — понятие довольно обширное. Я всегда участвовала в конкурсах или конкурсных отборах на другие мероприятия. Например, проходила конкурсные отборы для попадания на крутые молодежные проекты Всероссийского масштаба: форум «Таврида», «Территория смыслов», «Города» и т.д. Два года подряд участвовала в отборах стипендиальной программы Владимира Потанина, но победила только со второго раза. А вот в журналистских, писательских конкурсах я начала участвовать слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда. Зато сразу метко. Во время обучения в школе межэтнической журналистики в Воронеже я написала ряд текстов, которые подала сразу на несколько конкурсов. Стала лауреатом Всероссийского конкурса молодых журналистов, пишущих на социально значимые темы «Вызов – XXI век», попала в шорт-лист III Международного конкурса для молодых журналистов «Со-Творение». Самое важное – стала победителем Х Всероссийского конкурса средств массовой информации «СМИротворец» на лучшее освещение вопросов межнациональных и этноконфессиональных отношений.

— Ровно год назад ты выиграла Всероссийский конкурс «СМИротворец», в котором участвовали свыше десяти тысяч человек. Твоя работа «Ти лили олей у бульбу?» выиграла в номинации «Поколение мультимедиа». Как долго ты готовила этот потрясающий текст про ардонский сленг?
— Я готовила его всего одну ночь. Как засела в 11 вечера, так и закончила в 11 утра. Люблю работать по ночам. Только ночь потребовалась, чтобы обработать анкеты и написать сам текст. Но ведь была проведена колоссальная работа заранее: подборка групп слов (у меня в копилке гораздо больше слов, чем та выборка, какую я внесла в анкету), поиск ребят из разных частей страны (с этим проблем не было, я побывала на многих всероссийских мероприятиях и обзавелась там знакомствами), рассылка и контроль, чтобы ребята прислали все вовремя. А вообще «вынашивала» я задумку с диалектами много лет. Еще курсе на втором филфака я хотела сделать доклад на конференцию или статью в научный сборник, но увлекалась чем-то еще и все откладывала на потом. И отчасти не зря. Значит, время тогда для диалектов еще было не то. Ардонские словечки я начала записывать, переехав в Воронеж, приезжала на каникулы и подмечала за бабушкой, вспоминала сама, спрашивала сестру. Потихоньку собралась неплохая подборка.

— Ты отправляла анкеты с ардонскими словечками своим знакомым из разных уголков России. Какой в среднем был процент правильных переводов от общего количества слов?
— Был небольшой, редко кто отвечал правильно даже на 1/3 слов. Поэтому я отправляла для проверки слова и жителям Ардони, и жителям Клинцов (там уже ответы были почти на все слова) — это было нужно, чтобы показать, что я эти слова не из головы взяла. Их знают, они в обиходе. Если в Клинцах знали большую половину, но далеко не все, то в Ардони все, за исключением 1-2-х слов. Ардонь в свое время делилась на два населенных пункта: москальскую, старообрядческую и хохловское православное Богородицкое (Чернецкое). Моя семья живет на той стороне, где когда-то было Богородицкое. Может, и в этом смысл пары отличий.

— Признаюсь, что я смог бы перевести на русский не все слова. А ты сама знала все слова из своей работы или что-то прочитала? Помогал ли тебе кто-то в написании этой статьи?
— Конечно, все знала. Как я могла взять в работу слова, которые не знаю? После публикации о моей победе, вышедшей на «Клинцы.ИНФО», получился очень большой отклик. Друзья и знакомые были в восторге, писали даже незнакомые люди. Это было невероятно приятно, поняла, что все не зря, что сделала важное дело. Многие встречали, говорили: «Аня, ты вот это слово забыла». Некоторых слов не было в моем словаре, но многие я знала, просто они не вошли в статью. А в написании помогли ребята, которые прислали ответы на мои вопросы. И, конечно, моя бабушка. На момент написания статьи ее уже не было в живых. Но то, что я смогла воплотить эту задумку, по большей степени ее заслуга. Она меня вдохновила, употребляя все эти слова в свой ежедневной речи. Иначе как бы они вошли в мой лексикон! Какие-то бы, конечно, вошли. Не она же одна в Ардони так разговаривала, но тем не менее.

— Пять самых сложных для понимания ардонских слов и их перевод.
— Про самые сложные слова я тоже писала в статье. Из того, что я высылала, самыми загадочными для ребят из других регионов оказались слова «сокалеть» (замерзнуть), «грубка» (печка, но без лежанки), «вугнАвый» (человек, который говорит в нос (из-за насморка или из-за проблем с речью), «дебелый» (крепкий и здоровый человек). Еще интересно интерпретировали слово «скрылек» (кусочек чего-либо) – многие думали, что это птичка.

— Пять твоих любимых ардонских слов.
— Я их все люблю. Люблю именно сочетание слов. Когда все вместе сказал, а другие ничего не поняли. А ты понял. Это забавно. И чувствуется некая общность. Сказали тебе: «Не клуматись уже сядни, а то прыбегла, еле жИва», и так хорошо сразу становится. Не могу объяснить. Изнутри это, твое исконное, тебя среди остальных идентифицирующее. В Ярославле по-другому скажут, даже в Брянске не так скажут. А тут в Ардони, Клинцах что-то из говоров звучит, и такое счастье — непередаваемое.

— Я за то, чтобы жители Брянской области говорили «бурак» и не стеснялись этого. В то же время деревенское произношение в городе меня категорически не привлекает, как бы оно аутентично не звучало на селе. А какова твоя позиция в этом вопросе? Употребляешь ли ты (осознанно или случайно) какие-то наши клинцовские словечки в Москве?
— Да, я поднимала в статье и этот вопрос. Использовать в речи диалекты в городской среде — университетской или рабочей — это как прийти в офис в купальнике. Это неуместно. А при общении с близкими, друзьями, считаю, что эти традиции должны поддерживаться. Я приезжаю в Ардонь и легко перехожу на «Лиза, як дяла твои, сястра? Куды ты побегла вжо? Хади сюда скарэй». Я этого не стесняюсь, наоборот, я это делаю, чтобы не забывать. Я так, может, не на полном серьезе разговариваю, но разговариваю.

— Вернемся в конкурсу. В какой момент ты узнала, что победила, и какие эмоции при этом испытала?
— Узнала прямо на сцене. Мою номинацию объявил ведущий Михаил Зеленский. Говорит: «Приглашаем Анну Березовскую с ее статьей «Ти лИли Олей у бульбУ». Это он так ударение поставил. Я похихикала чуток. Вот мы одна страна, а какие разные. Даже русский язык разный. Как он меняется от региона к региону. Я была очень счастлива, понятное дело. Тем более что во время всех трех дней мероприятия ко мне подходили журналисты со всей страны и хвалили меня (я тогда еще не знала, что победила). Кто-то отмечал красивый слог, кто-то стилистику, кому-то очень понравилась сама тема. Комплиментов я тогда получила очень много, и мне все не верилось: неужели это про меня, мой текст? Я же просто от всей души сделала то, что люблю, даже не думала про победу или что-то еще. И была очень благодарна своему наставнику — руководителю воронежского отделения ШМЖ Марии Андреевой. Именно она вдохновляла нас участвовать в конкурсах: присылала актуальную информацию, напоминала об окончании приема заявок. Спустя какое-то время моя статья вошла в сборник лучших материалов о народных традициях, межнациональных и этноконфессиональных отношениях в современной России «Национальный акцент: межэтнические отношения в зеркале СМИ», куда попали лучшие публикации на эту тему за десять лет (с 2008 по 2018 годы). На совете по межнациональным отношениям эту книгу представили Президенту России. Поэтому просто делайте то, что любите, делайте это от души, вкладывайте в это, и все окупится. И я не про деньги.

— В каких конкурсах участвуешь сейчас? Можешь смело попросить клинчан проголосовать за тебя, потому что, судя по твоей классной работе про ардонский сленг, это будет не просто жест землячества, а реальная оценка твоего таланта.
— Спасибо большое. Про Ардонь у меня вышла не одна статья. Я еще писала про то, как у нас празднуют Пасху (https://nazaccent.ru/school_content/1111) и Радуницу (https://nazaccent.ru/school_content/1339/). В планах статьи и рассказы. И на тематику традиций нашей малой родины в том числе. Поэтому изучу тайм-менеджмент активнее, чтобы найти время на все это. После участия в конкурсе от «Клинцы.ИНФО» еще участвовала в конкурсе гастрономических рассказов «Есть!» от «Российской газеты». Пока не участвую ни в каком конкурсе. Поэтому приглашаю подписаться на мой Инстаграм @anna_sofia_ber. Там у меня много текстов на самые разные темы.

— Как раз хотел спросить про конкурс на «Клинцы.ИНФО» о любви в Клинцам. Как ты восприняла свое третье место? Как победу или как неудачу?
— Если в детстве и даже студенчестве у меня был эгоистичный настрой: нужно только первое место, только 100 баллов, только оценка «5», то последние пару лет я просто знаю, что нужно, ты этим гордился, тебе не было за это стыдно. Поэтому место абсолютно не важно. Даже если бы я не вошла в тройку, пятерку или любой другой топ мест, я бы не расстроилась. Потому что знаю, что мой рассказ получился просто отличный. Я в него всю душу вложила и даже больше. Я ведь писала его не с позиции себя взрослой, а словно мне снова 5-6 лет, я вернулась в конец 90-х — начало 2000-х. И, как и после статьи про диалекты, после этого рассказа мне прилетел невероятный фидбэк. Снова писали друзья, знакомые, родственники, незнакомцы. Кто-то говорил, что зачитал рассказ своей семье, кто-то, что после прочтения заплакал, кто-то, что совсем не зная Клинцы, прочувствовал этот город. В общем — это самая главная награда. Ради этого хочется писать еще. Ради этих слов. Что ты своим текстом смогла вызвать такую бурю эмоций у людей разных возрастов, разных городов и т.д.

— Если бы сама оценивала работы, твоя тройка победителей в номинации «Проза» выглядела бы также или иначе? И на какое место поставила бы свою работу?
— Все очень субъективно. Как и субъективна моя оценка, субъективны оценки жюри. И это нормально. Кому-то понравился мой рассказ, кого-то впечатлили зарисовки двух других участниц. Не знаю, совпадение это просто или так и было. Но те две работы появились после публикации моего рассказа. И мне хочется верить, что девушки, прочитав его, решили поделиться и своими воспоминаниями. Потому что тройка лидеров — это как раз не про Клинцы настоящего, а про Клинцы прошлого. И тут тоже стоит задуматься, почему так вышло. Про Клинцы настоящего нечего сказать?

— Если посмотреть на уровень работ в номинациях «Поэзия» и «Проза», то контраст, на мой взгляд, колоссальный. Как думаешь, почему так? Это просто стечение обстоятельств или люди разучились писать стихи?
— Мне кажется, что это субъективно. Я слышала стихи клинцовских поэтов и не только в рамках конкурса. И не считаю, что это низкий уровень. Наоборот. Когда попала на собрание клинцовского литературного объединения «Люди весны», поразилась, что в нашем маленьком городе столько талантливых людей. Сама я стихи пишу, но на статус поэта не особо претендую. Мои стихи – это, скорее, игра с формой. Использую формат акростихов (это когда из первых букв каждой строки складывается какое-нибудь слово или словосочетание). Мои стихи или юмористического толка — обозреваю сериалы, или серьезнее и лиричнее, когда поздравляю друзей с днем рождения или с днем свадьбы.

— Мы уже много говорили об Ардони. А чем она еще знаменита? Я знаю про то, что в Ардони делали кареты.
— Да. Кареты, которые поставляли даже на европейские дворы. Даже этого было бы вполне достаточно для маленького села, вроде нашего. Еще в Ардони родился Герой Советского Союза Михаил Николаевич Плоткин. Наша школа носит его имя. Он был в числе первых советских летчиков, которые бомбили Берлин в 1941 году. Но до Победы он не дожил. Погиб в 1942-ом. Когда мы с сестрой были в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге, случайно увидели его могилу. Их там очень много, специально искали — не нашли. А случайно — получилось. Было очень трогательно.

— В процессе подготовки интервью я понял, что у тебя крайне мало свободного времени. Насколько тебе тяжело жить в таком московском ритме? Со стороны кажется, что тебе это очень нравится.
— Да, свободного времени катастрофически не хватает. В этом смысле жизнь в маленьком городе или даже областном центре несколько проще. Московские расстояния — это все-таки серьезно. От Брянска до Москвы можно за четыре часа доехать. А в Москве порой в день четыре часа на дорогу тратишь. Тут вообще пока приехал с работы, уже и спать нужно. В выходные — бытовые дела. На творчество времени не остается, вернее, его нужно очень грамотно выкраивать. Я пока этому только учусь. Я умела выстроить свою жизнь в Воронеже так, чтобы и учиться, и работать, и заниматься общественной деятельностью, и при этом всегда активно проводить досуг. Хочется и в Москве наладить такой же образ жизни. Ведь тут, как нигде, столько всего есть.

— Что нужно поменять в стране, чтобы хоть как-то сократить отток молодых умов из провинции?
— Из областных центров все же отток не такой, как из малых городов или из сел и деревень. Чтобы перестали уезжать из маленьких городов и сел, должно поменяться очень много. Вообще, я считаю, что проблема несколько другого характера. Уезжать — это нормально. Чтобы пройти обучение, получить профессию. А вот проблема как раз в том, что не возвращаются. А надо, чтобы хотели вернуться. Понятное дело, что нужны достойные зарплаты. Допустим, деньги «организовали». Но нужно же эти зарплаты где-то тратить. А тратить фактически некуда. Инфраструктуры никакой. В городках еще что-нибудь есть. А села и деревни, наверное, в большинстве своем обречены. Как бы грустно это ни звучало. Самый простой ответ: чтобы не уезжали, должны не видеть разницы между тем, что есть в крупном городе и в маленьком. В этом смысле в Клинцах вроде все почти есть. Многочисленные ТЦ, фитнес-клубы, салоны красоты и т.п. Но не хватает, наверное, организаций, проектов, мероприятий, где можно было бы показать и проявить себя. Реализовать что-то особенное в городе.

— Ты много ездишь по России. А была ли за границей?
— Нет, я уже много лет откладываю оформление загранпаспорта. Пугает, что это жутко запутанный процесс. Поэтому в ближайшее время пока не планирую поездок за рубеж. Из российских регионов хотела бы на Байкал, Сахалин, Камчатку, Алтай и в Карелию. А из более реалистичных вариантов — в Нижний Новгород, Калининград и Екатеринбург. Хотелось бы побывать в Англии, США и Нидерландах. А дальше — как пойдет. В указанных странах — один из самых высоких ценников, поэтому хотелось хотя бы до них доехать. Я бы уже была нереально счастлива.

— В своем Инстаграме ты часто приводишь истории, когда тебя приняли за представительницу той или иной национальности. Поясни, что ты имеешь в виду?
— Мои предки, что по маме, что по папе — крестьяне из разных районов Брянской области. Скорее всего, все они были русские, ну, возможно, пришедшие на эти земли украинцы. Тем не менее, каким-то образом гены сложились так, что я представителям многих народов как своя. Может, этому способствует мой выдающийся во всех смыслах нос. Может, что-то еще. За еврейку меня многие принимают уже давно. Тут, я думаю, и от фамилии проводят параллель. Я уже привыкла и не удивляюсь даже. А вот пару лет назад начала сталкиваться с кавказской темой. Я уже была и кабардинкой, и осетинкой, и абхазкой, и чеченкой. Причем говорят это сами представители народа. В стиле: «А ты из какого района Кабардинки?» Или: «О, свои приехали». Недавно порекомендовали носить платок. Мол, «почему в Москве без платка ходишь?» Скажу, что это очень удобно в какой-то мере. Всем я своя. Но в то же время каждый раз удивляюсь, как так вышло. Хочу сделать ДНК-тест на определение национальности. Многие знакомые сделали. А я же еще и генеалогией увлекаюсь, так что мне вдвойне интересно.

— Какие планы мечтает осуществить Анна Березовская в ближайшие пять лет?
— Не хочу загадывать, потому что пять лет кажутся долгим и длинным этапом, за который можно успеть очень много. Но на деле пять лет — это очень мало. Хотелось бы больше путешествовать. Написать и издать книгу, например. Попробовать себя с разных сторон в медиасреде. Начать отлично общаться по-английски. Развить свой Инстаграм. Воплотить в жизнь свои многочисленные идеи. Я отличный генератор идей, но тот еще воплотитель (смеется).

— Где и кем ты видишь себя через двадцать лет?
— Мне всегда сложно рассуждать о будущем. Оно так изменчиво. Если бы мы проводили с Вами интервью всего четыре месяца назад, мой ответ на этот вопрос был бы другим. Жизни свойственно слишком быстро менять пути движения. Поэтому не важно, десять или двадцать лет пройдет, я бы хотела видеть себя честным и искренним человеком, которому не стыдно за то, что он делает. И, конечно, мне бы хотелось сделать что-то по-настоящему важное. Не только в масштабах родного города, а прямо чтобы в масштабах страны или даже мира. Нужно ставить высокие цели — так легче достигать небольших.

Жора КОСТАКЕВИЧ

Фото из архива Анны Березовской

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *