,

Франция и Великобритания соревнуются в мерах поддержки, а мы снова узнаем об этом у бывших клинчан — третья часть эмигрантско-коронавирусного «Разговора без микрофона»

Третья часть «Разговора без микрофона» на главную тему XXI века перенесет нас во Францию и Великобританию. Если в прошлом выпуске у нас были страны с населением около 10 миллионов человек (Швеция, Белоруссия и Израиль), то сегодня мы посмотрим на меры борьбы с коронавирусом и поддержку государством людей и бизнеса в двух странах «Большой семерки» с примерно одинаковой численностью населения — около 65 миллионов человек.
Помогут нам в этом две прекрасные женщины — проживающая во Франции Елена Денисова и жительница Великобритании Галина Верес. Отметим, что далеко не все бывшие клинчане, которых нам удается отыскать в разных уголках мира, откликаются на просьбу дать интервью. Кто-то вежливо отказывается (имеют полное право), а кто-то попросту игнорирует все просьбы пойти на контакт. Но Елена и Галина сразу согласились поговорить и оказались чрезвычайно открытыми и интересными собеседницами. Елена рассказала удивительную историю своей семьи, перебравшейся во Францию транзитом через Швецию.
История Галины в корне отличается. Но все подробности вы узнаете в нашем материале. О Галине все же отдельно скажу пару слов. Вернее, про ее отца — Владимира Васильевича Куксу, который ушел из жизни полтора года назад. Васильича знала вся футбольная общественность Клинцов. Он был примером спортивного поведения и в уже достаточно солидном возрасте ездил с командой ФК «Клинцы», вел статистику всех футбольных турниров в нашем городе с конца 90-х годов прошлого века. От Васильича все футболисты города знали о его дочке, живущей в Англии. Знали все и о том, что он бывал в Саутгемптоне. Но никто из клинцовских футболистов никогда не видел Галину лично и не общался с ней. И вот теперь у нас есть уникальная возможность узнать подробности жизни этой удивительной женщины.

Галина Верес: «Все рассчитывается на худший сценарий и чтобы дотянуть до 2021 года»

Великобритания (население — 66 миллионов)
Заразившихся: 152840
Умерших: 20732
Выздоровевших: 437 (число выздоровевших в Великобритании весьма условно, об этом подробнее в тексте интервью)

— Галина, расскажите немного о своем детстве в Клинцах. Где учились и куда поступили после школы?
— Мы жили на окраине города, недалеко от речки и леса, поэтому много времени проводила на природе — лыжи, плавание в реке, прогулки в лесу. Также много читала. Я училась сначала в первой восьмилетней школе, потом во второй средней. После окончания школы поступила в Харьковский институт радиоэлектроники, потом училась в аспирантуре Московского института стали и сплава.

— В каком году, по каким причинам Вы уехали в Великобританию?
— Я уехала в 1997 году, через две недели после защиты кандидатской диссертации. Трудно сказать, что было первично, а что вторично. С одной стороны, в Москве тогда ввели закон, по которому на работу можно было брать только людей с московской пропиской. С другой стороны, я познакомилась во время учебы в Оксфорде со своим будущем мужем. Он сам из Венгрии, профессор Шеффилдского университета, занимается искусственным интеллектом.

— Чем сейчас занимаетесь и в каком городе проживаете?
— Я живу в Саутгемптоне — городе, откуда уходил «Титаник» в свой первый и последний рейс. Сейчас работаю прикладным математиком — делаю разные проекты, в которых можно использовать математическое моделирование и статистику. На данный момент я разрабатываю алгоритмы по автоматическому обнаружению аномалий либо в измерениях промышленных роботов, либо с камер наблюдений. До января 2019 года я была научным сотрудником в местном университете, занималась массой интересных проектов — от отслеживания китов до обнаружения необычных действий с использованием камеры наблюдения на беспилотных летательных устройствах.

— Какой режим действует сейчас в Великобритании из-за эпидемии коронавируса?
— У нас режим карантина. Закрыты сейчас все общественные места, учебные заведения и садики. Производства и транспорт работают в сокращенном режиме. Легче сказать, что открыто: продовольственные магазины, аптеки, больницы, автомастерские, общественный городской транспорт, дома престарелых. Нам можно раз в день выходить на прогулку либо выгуливать животных, по времени ограничения нет, но нельзя садиться в машину, чтобы доехать куда-то и там погулять. Гулять можно только с членами семьи, живущими с тобой в одном доме или квартире. В разведенных семьях разрешается возить детей от мамы к папе и обратно. Разрешается одному члену семьи ездить за продуктами или в аптеку. Критические работники (врачи, полицейские, пожарные и т.д.) могут использовать общественный транспорт или машину, чтобы доехать до работы и назад. Если выходишь из дома, то нужно соблюдать расстояние два метра между людьми.

— Какие санкции введены за нарушение карантина?
— Пока довольно небольшие и связанные с поездками на машине в места отдыха — сначала предупреждение, а потом и штраф в 30 фунтов стерлингов. За более серьезные нарушения могут выписать штраф до 200 фунтов.

— Как лично на Вас отразилась ситуация с коронавирусом?
— Так как моя компания работает с автомобильной промышленностью, то, чтобы выжить до 2021 года, нас попросили брать четыре дня в месяц за свой счет пока идет карантин. Это потеря примерно 20% зарплаты. Я сейчас работаю из дома, как и все мои коллеги. Для меня это довольно тяжело, так как не хватает живого общения, хотя мы и общаемся по Интернету. Но самым трудным для меня оказалась невозможность куда-то поехать или пойти. У меня сорвались уже три поездки. И все, что я люблю делать, — ходить в театры, на выставки, в походы — все это сейчас недоступно. Мне очень тяжело морально переживать изоляцию.

— Насколько серьезно карантин ударил по бизнесу?
— Расскажу на примере нашей компании, которая имеет два источника доходов: инвестиции, то есть деньги в банке, а также плата за услуги — это месячная оплата. Мы работаем со многими странами, у нас офисы в Штатах, Франции, Испании, Германии. Также у нас разные области деятельности, поэтому где-то все стоит, как в автомобильной промышленности, а где-то мы буквально на днях подписали новые контракты. Все рассчитывается на худший сценарий и чтобы дотянуть до 2021 года.

— Принимает ли государство какие-то меры поддержки?
— Все зависит от того, был ли человек нанят на работу или работал сам на себя, а также от даты увольнения. Правительство попросило фирмы не увольнять сотрудников. Оно компенсирует тем, кто сейчас не работает, 80% зарплаты, но не более 2500 фунтов (2500 фунтов — это примерно 230 тысяч рублей — прим. авт.). Кто работает сам на себя, то такая же сумма будет начисляться, основываться будут на заплаченных налогах за предыдущий год. Но это касается только тех, кто проработал больше одного года и только в одном месте. Также «заморозили» выплаты по ипотеке и плату за съемное жилье, банки увеличили сумму для беспроцентного кредита.

— Есть ли заразившиеся среди Ваших знакомых?
— Есть один — здоровый мужчина 54-х лет. Сейчас он в очень тяжелом состоянии в реанимации. У нас в городе, согласно данным на 19 апреля, подтверждено 353 случая и 97 смертей. Но в эту статистику входят только люди в госпиталях, а вот умершие от коронавируса у себя дома или в доме престарелых в эти цифры не попадут.

— Сколько стоит тест на коронавирус и можно ли его пройти в любой момент?
— Частные клиники предлагают тесты, но я не знаю, насколько они эффективны. Цена от 199 до 390 фунтов. В госбольницах тесты делают только людям, приехавшим с симптомами заболевания. Если симптомы легкие, то просто по Интернету дают больничный, пишут о самоизоляции и предупреждают, что если становится тяжело дышать, звоните «999» или идите в больницу. Тесты для таких больных не делают. Поэтому у нас нет цифр по числу выздоровевших, поскольку как только человек может быть в домашних условиях, его выписывают, не ждут до полного выздоровления. Это обычная практика в Великобритании при любых болезнях.

— Считаете ли Вы избранный Великобританией способ борьбы с коронавирусом наиболее оптимальным?
— Трудно сказать, так как тут два аспекта: первый — помочь медицине справиться с большим притоком инфекционных больных, второй — попытаться не разрушить экономику. Сейчас вообще страшно подумать, что будет, если на работу всех не выпустят в ближайшие 2-3 месяца. Мне кажется, что шведский подход был бы наиболее оптимальным (о шведском подходе мы подробно рассказывали в прошлом номере — прим. авт.).

— Как Вы думаете, когда ситуация в Великобритании может войти в более-менее нормальное русло?
— С одной стороны, есть предсказания, что все это продлится около двух лет, с другой стороны, в Британии ожидается полный карантин до 25 мая. С 25 мая до начала сентября начнут работать школы, университеты, промышленность, а с сентября ожидается возврат к нормальной жизни. Мне кажется, реальность будет где-то посередине. Но все равно эпидемия пройдет. «Испанка» длилась два года, Эдинбург закрывали в 16 веке на три года из-за чумы, но потом все возвращалось на свои места.

— Как Вы относитесь к Брекситу? Как коронавирус отразился на выходе страны из Евросоюза?
— Брексит… У нас с ностальгией вспоминают время, когда это было нашей самой большой проблемой. Я не вижу смысла в больших союзах, когда бюрократы пытаются ввести правила и регуляции в стране, не беря во внимание местные особенности. С другой стороны, в любых союзах есть свои плюсы и минусы. У меня просто нет достаточных знаний, чтобы оценить последствия выхода или не выхода из Евросоюза. В прессе пока все концентрируются на коронавирусе, хотя переговоры продолжаются, пока никакой информации об отмене Брексита не поступало.

— Приезжаете ли Вы в Клинцы?
— Приезжаю обычно раз в год. У меня в Клинцах мама и родная сестра, а также троюродная сестра с сыном.

— Испытываете чувство ностальгии?
— Мне нравится путешествовать по России, встречаться с родственниками и друзьями в Клинцах. Но это другая страна по сравнению с той, из которой я уезжала. Я больше испытываю чувство тоски по детству и юности.

— Вы говорите, что уезжали из другой страны. Россия становится лучше или хуже в последние годы?
— Не нужно путать туризм с эмиграцией. Аспекты, которые стали лучше: улучшились дороги, общественные туалеты, даже в центре Москвы можно найти очень приличную недорогую гостиницу, появилось много недорогих кафе и ресторанов. Из отрицательного: качество продуктов в магазинах непредсказуемо — нужно знать, где и что покупать. Но это все лишь взгляд туриста, который приезжает в Россию каждый год, с 1999-го, и видит изменения, касающиеся именно туризма.

Елена Денисова: «В Париже начали бегать даже те, кто никогда не занимался бегом»

Франция (население — 65 миллионов)
Заразившихся: 162100
Умерших: 22856
Выздоровевших: 44903

— Елена, расскажите о Вашем клинцовском периоде жизни. Вы ведь родились не в Клинцах?
— Меня очень волнует этот душевный период моей жизни. У меня ведь остались в Клинцах одноклассники, обожаю свою шестую школу. Родилась я в Омске, в семье военнослужащего. Когда мне был один год, папа нашел возможность перевестись в Клинцы, потому что омский климат не подходил моему старшему брату.

— Почему именно в Клинцы?
— У меня в Медведово жила бабушка. В Клинцах прошло все мое детство, я уехала из Клинцов только после института. После восьмого класса из-за неприятного инцидента я перешла из шестой школы в первую. Я решила поступить в медучилище после восьмого класса, но в школе не хотели отдавать мои документы. Мама пошла домой к классному руководителю, но он написал такую характеристику, с которой меня не взяли бы даже в клинцовское училище. Хотя я была старостой класса, выступала в ансамбле. Мама была в шоке, в итоге учитель порвал эту характеристику и написал другую. Мама не стала устраивать скандал, хотя все это потом обсуждалось в школе. Я же передумала поступать в училище и решила вернуться в школу. Но классный руководитель мне сказал: «Лена, теперь, что бы я тебе ни сказал, ты будешь думать, что я к тебе придираюсь». Со слезами и большим разочарованием ушла в первую школу. Зато это дало мне новый стимул: там меня никто не знал, мне пришлось вкалывать. В первой четверти я получила «тройки» по немецкому языку и химии. Пришлось потрудиться, зато я потом с первой попытки поступила в Орловский пединститут.

— В каком году, по каким причинам уехали из Клинцов?
— Мы переехали из Клинцов в город Волгодонск Ростовской области в 1990 году как переселенцы по Чернобыльской программе. Там я вышла замуж, и в 2003 году мы решили попробовать поехать в Швецию, где у нас были знакомые. Было туго с работой, а я как раз была в декрете. В Швеции прожили год, но закрепиться у нас там не получилось. Мы там жили нелегально, а получить легальный статус там было очень тяжело. Зато у нас появилось много друзей, которые разъехались по всей Европе. Так мы случайно оказались во Франции на нелегальном положении. Муж работал на стройке, я сидела дома с маленьким ребенком, учила язык. Нам тогда повезло, ставший президентом Франции Николя Саркози сделал регуляризацию для всех нелегалов, проживших в стране два года. Правда, мы тогда еще не прожили два года. Мы жили в деревне, неподалеку от города Невер, где проживаем сейчас, а моя дочь уже год ходила в школу. Мы с мужем активно участвовали во всех спортивных мероприятиях в школе — здесь это развито. Нам подсказали обратиться к директору школы. Абсолютно чужие люди помогли нам — это было открытием. Некоторые мои родственники за границей помогали меньше или вообще не помогали, а чужие люди помогли. Директор школы провел собрание в школе, написал письмо с огромным числом подписей, что позволило нам очень легко получить регуляризацию. А наши друзья, проживающие в Париже, в то время ночами стояли в очереди в префектуре, чтобы сдать документы на регуляризацию. И они не получили ее. А мы в деревне получили этот документ.

— Поясните, что такое регуляризация?
— Это право легально жить и работать во Франции. Муж до этого работал нелегально. А дети нелегалов могут ходить в школу, здесь много организаций, которые помогают с этим. Но это было тогда, сейчас все намного сложнее. Мы ведь изначально, уезжая в Швецию, думали так: если не получится, то вернемся в Россию. У меня на момент отъезда была хорошая профессия — я работала психологом на атомной станции. А у мужа был тяжелый период. Он потерял работу, потом стал ездить на вахту сварщиком: две недели — на работе, две недели — дома. Инициатором отъезда был он. Я не хотела ехать, но, с другой стороны, устала тянуть семью на себе. В итоге проблему решила моя мама, которая сказала: «Лена, люди пробуют. Может, и ты съездишь? Тебе всегда есть, куда вернуться». Как раз в момент получения регуляризации мне нужно было выходить из декрета на атомную станцию. Мне позвонила начальница, спросила, собираюсь ли я возвращаться. А мне в то время было тяжело. Этот трудный путь я бы сейчас не хотела повторить. Многие россияне, приезжая сюда, думают, что нам все с небес падает, но это не так. Да, сейчас у нас все стабильно, свой дом. Но на тему того периода не люблю разговаривать. В России я была Еленой Владимировной, а здесь, когда приехала?

— Кем?
— Никем. Я всегда говорила мужу, что не пойду мыть полы и унитазы, пока живы мои родители. Моя мама этого не переживет, они потратили очень много сил, чтобы я получила высшее образование. Пришлось приложить много усилий, чтобы выучить язык и найти новую профессию, которая бы мне нравилась.

— Чем сейчас занимаетесь?
— Сначала я подтвердила свой диплом психолога. Но здесь психолог больше с медицинским уклоном, а у нас в свое время психолог больше был педагогом. Я могла быть только помощником психолога. Но город маленький, профессия здесь не востребована. К тому же она предполагает отличные знания французского языка, надо много писать. Здесь есть специальные организации, помогающие иностранцам: три дня я работала, а два дня учила язык. И я попала в швейное ателье, которое также занималось уборкой в деревнях вокзалов, остановок. Но поскольку у нас в СССР были уроки труда, где меня научили шить, к тому же моя бабушка любила шить, для меня швейная машинка была не в новинку. В юности я шила одежду сама себе. А здесь начальница заметила, что я хорошо шью, поэтому на уборку вокзалов я сходила всего пару раз. Начальница оставила меня в ателье, учила техникам шитья. Здесь же я получила разрешение работать на дому — смотреть за детьми. Если у тебя есть свой ребенок, то для этого не нужно даже особое образование, проходишь только курсы. Одновременно меня позвали на завод по производству офисной мебели, при котором было ателье, где кутюрье шьют седушки из кожи и т.д. Завод всего в пяти минутах езды от моего дома, что для Франции редкий случай. Пришла туда через антерим, что-то вроде биржи труда. Каждые две недели мне продлевали контракт через антерим. У меня появился смысл жизни, мне уже надоело сидеть с детьми, хотелось выйти из дома, общаться с людьми. А я сидела с детьми до трех лет, потому что с трех лет дети во Франции идут в школу. Плюс это были в основном дети медиков, полицейских, пожарных — людей с ненормированным графиком работы. Получалось, что я сидела с детьми то утром, то днем, то вечером. Это было очень неудобно.

— На заводе все было иначе?
— Работа на заводе была хорошей мотивацией, но у меня же не было диплома кутюрье. На первых порах я чувствовала себя китайцем, работающим без пауз и передышек. Я даже не пользовалась 15-минутными положенными перерывами до и после обеда, чтобы сходить в туалет. Начинала шить раньше всех, а заканчивала позже всех, потому что шила медленно, не успевала выполнить норму. Но начальница видела мои старания… Четыре года я работала по антериму, не имела права на отпуск, премии. Но зарплата была очень хорошая, потому что в нее сразу входили и отпускные, и надбавка 10%. В итоге мне дали постоянный контракт. И я до сих пор там работаю. Каждый год зарплата увеличивается, я получаю премии, могу пойти на больничный, поехать в отпуск по выгодной путевке. К нам часто на завод приезжают разные визитеры. Начальница подводит их к моему столу и говорит: «Это Лена, она русская. У нее высшее образование, но она работает здесь. К нам приходят порой французы с дипломами кутюрье, но они не справляются, и я их не беру на работу. А Лена справляется». Мне приятно такое слышать. Я смогла добиться этого, хотя приехала не в 18 лет, а в 34 года.

— Какая обстановка сейчас во Франции из-за эпидемии коронавируса?
— Мы живем в 250 км от Парижа, там все серьезнее. Когда все начиналось, начальница моей дочери, работающей в столице, предложила ей уехать к нам в Невер. Дочка снимает маленькую студию без балкона, ей бы пришлось провести в ней, как минимум, 45 дней. Это очень тяжело. Поэтому вся французская молодежь поехала в провинцию к родителям, что тоже вызвало бурную реакцию в стране. Я читала, что в России тоже была такая реакция на приезд москвичей в провинцию. Но я сразу сказал дочке, чтобы она приезжала к нам, хотя она переживала по этому поводу.

— Какой режим введен во Франции?
— У нас уже месяц действует режим карантина. Выйти из дома можно на один час — побегать, выгулять собаку в радиусе одного километра от дома. На велосипеде ездить запретили. Перед выходом надо заполнить в электронном виде бланк, на котором ты пишешь свою фамилию, адрес и время выхода из дома. Это у нас в Невере, а в Париже спортом сейчас разрешили заниматься только после семи часов вечера, потому что под эту «марку» все гуляли, а погода сейчас прекрасная — 25 градусов. Но это решение привело к тому, что к 18:55 все стояли у дверей квартир, готовясь к выходу. А после семи часов в Париже начиналось столпотворение. Начали бегать даже те, кто никогда не бегал. Во Франции открыты только большие продовольственные магазины, булочные и аптеки. Бутики, парикмахерские, строительные магазины, рестораны закрыты. Поехать можно только в ближайший магазин. Пожилая соседка вчера решила поехать в большой магазин на окраине города, и ее остановили. Повезло, что в наряде полицейских была женщина, соседка смогла объяснить ей, что она поехала в далекий от дома магазин, потому что муж не смог купить нужные ей товары в близлежащем. А вот другому моему знакомому, который поехал за сигаретами, выписали штраф 135 евро, поскольку это не продукт первой необходимости. Если бы он сначала купил продукты, а потом заехал за табаком, то его бы не оштрафовали. Ездить по трассам между городами тоже нельзя.

— 135 евро — это минимальный штраф?
— Да, за первое нарушение. За второе заплатите 300 евро. Штраф может дойти до 3000 евро.

— Насколько серьезно карантин ударил по бизнесу?
— Ударил серьезно. Могу судить по ресторанному бизнесу, в котором трудится моя дочь. Она работает в колумбийском кафе, закупает продукцию, сидит в бюро. Сейчас работает удаленно, встречается с поставщиками по скайпу. На днях выступал президент Макрон, заявивший, что 11 мая у нас частично снимут карантинные запреты, дети должны будут пойти в школы и лицеи. Вузы продолжат занятия удаленно. Это сделано, чтобы родители могли пойти на работу. Также говорят, что в школу пойдут только те, кто не может заниматься онлайн. Макрон заявил, что могут открыться предприятия, которые сумеют обеспечить безопасность своим сотрудникам. Например, расстояние от моей швейной машинки до соседней должно быть два метра, чего сейчас нет. Владельцы ресторанов написали письмо Макрону с просьбой с 11 мая открыть хотя бы частично их заведения. Это касается тех, кто сможет пускать небольшое число посетителей, находящихся на безопасном расстоянии. Государство поддерживает мелкий бизнес: фирмы не платят за аренду, свет, газ, потому что у них нет прибыли. Кредиты во Франции и так по сравнению с российскими под мизерные проценты. Сегодня прочитала, что студентам предлагают сейчас взять кредит под 0%.

— В России студенты (и не только) часто пользуются другими кредитами — микрозаймами под 700%…
— Во Франции другая система образования. После получения аттестата о среднем образовании ты можешь учиться и работать одновременно. Эта система называется Альтернанс. Ты можешь получить контракт на предприятии. Две недели ты учишься, две недели работаешь. При этом предприятие оплачивает тебе учебу, если она платная. В случае с моей дочерью это было, когда она училась в высшей школе. В той, где она училась, это стоило 8 тысяч евро в месяц. Конечно, для нас это было бы накладно. Кстати, под такую учебу студенты могли брать кредиты под 0% и раньше. А выплачивать его нужно только после того, как устроишься на работу. Дочь училась в высшей школе три года, и на все эти три года у нее был контракт с предприятием. Год училась в Париже, потом в Монпелье, в более престижной высшей школе, входящей в топ-10 в стране. Предприятие еще и платило небольшую зарплату — около 1000 евро. Но чтобы получить такой контракт, нужно пройти серьезный конкурс. Предприятию это выгодно тем, что студент несет новые свежие знания, полученные в высшей школе. Правда, в Монпелье очень дорогое жилье, зарплаты ей не хватало, мы помогали. Зато в 24 года она получила высшее образование и вышла на рынок труда с большим опытом работы. А в России выпускники вузов сталкиваются с проблемой, что работодатель не берет их из-за отсутствия опыта.

— Как лично на Вас отразилась ситуация с коронавирусом?
— Меня режим карантина не напрягает, поскольку мы живем в частном доме с небольшим участком. Продукты мы и раньше закупали раз в неделю, только за хлебом иногда заезжали в булочную в другие дни. Буквально позавчера я получила сообщение, что с 22 апреля мы выходим на работу. Я не работала уже месяц.

— За счет чего жили?
— Мне выплатили стопроцентную зарплату за март.

— Кто эти добрые люди?
— 80% оплатило государство, а 20% — мое предприятие. Но это для тех, у кого постоянный контракт. Моя коллега, работающая с биржи труда, как я раньше, пока ничего не получила. Но ей должна что-то заплатить биржа труда. Единственное, что государство разрешило работодателям забирать по шесть дней отпуска у сотрудников, отправленных на карантин. Но мое предприятие решило, что заберет у нас только три дня отпуска.

— Можете назвать свою зарплату?
— 1300 евро чистыми на руки — это оклад. Есть 13-я зарплата, премии от выработки, апрельская премия от 1000 до нескольких тысяч евро. И это притом, что я работаю без образования. Моя дочь, у которой самое высшее во Франции образование (высшая школа коммерции), в 26 лет получает уже 3 тысячи евро.
— Есть ли заразившиеся среди Ваших знакомых?
— Есть, 26-летняя девушка, работающая в Париже, в госпитале, в отделении, куда привозят людей на скорой помощи. Недели три назад она заболела. Ей с симптомами коронавируса почему-то не сделали тест, хотя ее коллеге до этого сделали тест, и он оказался положительным. Наша знакомая просто ушла на больничный, просидела неделю дома с родными, болезнь была средней тяжести. Когда переболела и вышла на работу, ей сделали тест, и он дал положительный результат. Потом были еще два теста, тоже положительные.

— Какая обстановка в вашем городе?
— Вчера выступал мэр, сообщил, что в нашем департаменте умерли 17 человек, это все пожилые люди, в основном, из домов престарелых. Всего в городе 200 зараженных, находящихся в госпитале. Поговаривают, что в наш госпиталь везут больных из Парижа, но вряд ли их учитывают в статистику по городу.

— Правда ли, что в Париже вирус нашли в воде для полива улиц?
— В технической воде. Не думаю, что этой водой поливают улицы.

— Сколько стоит тест на коронавирус и можно ли его пройти в любой момент?
— Тесты не продаются, только недавно их начали усиленно делать. Франция не была готова к такой эпидемии. В аптеках не было масок, перчаток и антисептиков. Только неделю назад я смогла купить антисептик, друзья помогли с масками и перчатками.

— Считаете ли Вы меры, принимаемые Францией, оптимальными в борьбе с коронавирусом?
— Однозначно. Считаю, что в этом случае Макрон принял эффективные меры. Французы же все целуются, тут иначе нельзя.

— Приезжаете ли вы в Клинцы?
— К сожалению, ни разу не была после отъезда в 1990 году. Очень хочу приехать.

— Испытываете чувство ностальгии?
— По Клинцам — да, по России… уже меньше, хотя раньше испытывала. Еще было чувство вины перед родителями. Конечно, мама была много раз у меня во Франции, ей здесь все нравится, она довольна, как сложилась моя жизнь. Но мне страшно, особенно сейчас. Маме 80 лет, папе — 85. Не дай бог что-то случится, то я даже не смогу приехать в Россию. А за Россию мне обидно. В прошлом году была в Тульской области у своих однокурсниц. Такая обида за них: девчонки с высшим образованием, у них нормальные семьи, мужья работают, но живут… от зарплаты до зарплаты, да и то ее не хватает. Все они очень недовольны политикой президента. Хотя мы, русские, живущие за границей, долгое время смотрели на него по-другому, нам хотелось им гордиться. Думали, что на места не доходят его посылы. Но реальная жизнь и та, которую показывают по российскому телевидению, отличается. Мы с моей подругой чуть не поссорились из-за самолетов, которые Россия направила в Италию. Она выставляет в Фейсбуке посты: Россия, Россия, Путин — то, Путин — это. Я в ответ на этот пост про самолеты в Италию написала ей, что моя подруга в Тульской области не может купить маску и перчатки.

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архивов героев выпуска