,

Кино, футбол, права, свободы и другие жертвы коронавируса в изложении топовых героев прошлых выпусков «Разговора без микрофона»

Четыре прошлых выпуска «Разговора без микрофона» мы посвятили рассказам эмигрантов из Клинцов о том, как ведут борьбу с коронавирусом и экономическими последствиями эпидемии в их новых странах. Теперь мы знаем, что в большинстве стран Европы пик коронавируса пройден, ограничительные меры постепенно снимаются. Значит, самое время возвращаться в Россию, где заболеваемость растет с каждым днем, а пресловутое плато пока лишь маячит где-то на горизонте. В сегодняшнем выпуске у нас суперталантливая молодежь. Это писатель, журналист, активист, общественный деятель и человек 2019 года в Клинцах Алина Коленченко, путешественник, переводчик, блогер Кирилл Моисеев, актриса Ангелина Поплавская и игрок ФК «Уфа», один из лучших на сегодня центральных защитников в российском футболе Александр Пуцко. Они расскажут о том, как режим самоизоляции изменил их жизнь и повлиял на профессию.

Алина Коленченко: «Не ожидала, что масштабный отъем гражданских прав и свобод в России произойдет столь буднично и мгновенно»

— Алина, где тебя застало обращение президента о том, что в стране объявляется режим самоизоляции?
— В Клинцах за ноутбуком. К тому моменту я уже сбежала из Москвы, как только услышала, что из дома можно будет выйти лишь по электронным пропускам. В момент обращения президента я работала новостным редактором, была обязана мониторить подобные инфоповоды, чтобы пустить эту новость в ленту. Когда услышала, что мы гуляем до 30 апреля, то ничего, кроме слова из шести букв (включайте фантазию, там явно есть буква «ц» — прим. авт.) в голове не крутилось (смеется). Был полный шок.

— Как изменилась твоя повседневная жизнь с введением режима?
— Она поменялась в корне. Уже больше месяца сижу в Клинцах. Не была готова к тому, что все так затянется. Начиная с того, что банально не взяла с собой летнюю одежду. Столько времени я не проводила в гостях у родителей (с момента своего отъезда на учебу в Москву в 17 лет). Тяжело дается совместное пребывание с семьей 24 часа в сутки. Но есть и положительные моменты. Я встретилась с одноклассниками, которые тоже вернулись в Клинцы на самоизоляцию. Некоторых не видела много лет. Мы безумно классно провели время, самоизолируясь на природе и во дворе. А еще я завела собаку. Теперь приходится вставать в семь утра и гулять с ней по пустым клинцовским улицам. Это одна из немногих вещей, которая поддерживает меня в происходящем безумии.

— Уже больше месяца в стране выходные дни с сохранением зарплаты. Кто именно сохраняет зарплату тебе? Если сохраняет, конечно.
— Мне платят гонорары за написанные тексты, поэтому в плане зарплаты у меня ничего не поменялось. Единственное, что несколько классных и законченных материалов легли в стол, поскольку они утратили свою актуальность из-за смещения фокуса внимания на коронавирус. Это немного обидно.

— Каково твое личное отношение к угрозе, исходящей от коронавируса? Меняла ли ты свое мнение о реальной силе этой болезни с течением времени?
— Я не читала никакие новости о коронавирусе, пока мне не пришлось временно исполнять обязанности новостного редактора и начинать каждое утро со статистики заболевших и умерших. Информационный шум и истерия очень угнетают. Сначала я вообще не понимала, почему все волнуются из-за этого, ведь люди всегда болеют гриппом и другими вирусами, сама болела миллион раз. У меня в голове был вопрос: «Почему раздули такую истерию?» Но потом оказалось, что это мегазаразная и неприятная штука, ведущая к осложнениям. Старалась не углубляться в этот вопрос, чтобы не накручивать себя. У меня нет пожилых родственников, которых могу заразить. Отец работает в клинцовской больнице, он врач-пульмонолог. Успокаиваю себя тем, что в случае чего он нас всех вылечит.

— Считаешь ли ты меры, принятые нашим государством в борьбе с коронавирусом, верными?
— Сейчас об этом ежедневно высказывается масса людей, политологов и т.д. У меня пока не сформировано четкое мнение по этому поводу. Могу судить лишь о том, что наблюдаю в Клинцах. А в целом меня жутко огорчает то, с какой скоростью те же москвичи отказываются от своих гражданских прав и свобод. Оказывается, государство может отобрать их в одночасье, запретив тебе выходить из дома, начав штрафовать тебя за то, что ты дышишь воздухом на улице. Вот у нас и ввели пресловутый налог на воздух, над которым раньше смеялись. Нам показали, кто здесь «папочка». Если мы захотим, то запрем вас, и вы ничего не сделаете. Грустно знать, что «большой брат» следит за тобой каждую секунду. Тема с распознаванием лиц меня пугала и раньше, а сейчас я понимаю, что в Москве каждое твое движение и действие «под колпаком». Дышится несвободно, ты понимаешь, в каком полицейском государстве живешь. Считаю, что это направлено не на заботу о нас, а лишь на укрепление и удержание режима, который сейчас зашатался, показывая свою полную недееспособность, показывая, что он себя абсолютно изжил, вскрывая полный бардак и разруху во всех сферах: образовании, медицине. Не могу допустить мысли, что во власти реально думают о том, как нас пожалеть и сделать нам лучше, что жизнь человека во что-то оценивается.

— Для тебя это стало неожиданным?
— В последние годы мы все ожидали покушения на наши гражданские свободы, но вряд ли могли предположить, что такой их масштабный отъем произойдет столь буднично, мгновенно и не вызовет протестов. И даже с поддержкой граждан, которые порицают тех, кто ходит без маски, жарит шашлык, освящает кулич. Это сложно осмыслить и принять. Что касается мер в Клинцах, то мне они кажутся странными: большие сетевые магазины открыты, алкогольные точки продаж тоже работают. Сетевые магазины обуви и косметики почему-то открыты, а среди малых частных какие-то работают, какие-то нет. Непонятно, по какой логике что-то закрыто, а что-то открыто. Мне кажется, надо разрешить работать всем, потому что в Клинцах я ранее никогда не наблюдала в магазинах ажиотажа и толпы. А вот когда все вынуждены идти в один магазин, то как раз так и собирается толпа. Мне безумно грустно наблюдать, как простаивают заведения общепита, который и так здесь имеет мизерные прибыли. Страшно думать, что произойдет с мелким бизнесом. Очень жалко деятельных людей, которые пытались чем-то заниматься, боролись за свое маленькое дело. У нас в государстве можно реализовывать какие-то инициативы не благодаря, а вопреки. С другой стороны, если закрытие бургерных и кальянных поможет спасти жизнь хотя бы одного человека, то, наверное, это стоило сделать. Вопрос поддержки государством людей и бизнеса большой и открытый. Подытоживая ответ на вопрос о мерах господдержки, процитирую редактора издания Republic Ивана Давыдова, сказавшего, что власть не видит в гражданах партнеров для честного диалога и сотрудничества, а видит опасных и умственно неполноценных людей, которых можно обуздать только полицейскими мерами. Это главный вывод о том, что сейчас происходит.

— Какие перспективы у проекта «Том Сойер Фест» на этот год?
— Происходящее ударило по проекту очень сильно. Мы провели большую подготовку, но на финишной прямой нас подкосил запрет на проведение массовых мероприятий. Благотворительные проекты сейчас под особым ударом, так как в нынешних условиях трудно привлечь спонсоров. Но пока все договоренности с партнерами остаются в силе. Мы планируем провести фестиваль. Хотели стартовать 4 июля, но не факт, что удастся «запуститься» в эту дату. Все зависит от снятия ограничительных мер. К сожалению, мы не сможем восстановить в этом году два дома, как хотели изначально. Будем восстанавливать только дом по улице Кюстендилской, 4 (санитарно-ветеринарная лаборатория). Восстановление дома по улице Карла Маркса переносим на следующий год. Приняли такое волевое решение, так как боимся не собрать нужную сумму на два дома. Сейчас собрано уже 60-70 процентов средств, необходимых для восстановления дома по Кюстендилской. Надеюсь, что доберем всю сумму. Спасибо всем, кто переводит нам небольшие пожертвования в 300-500 рублей в такое сложное время. Очевидно, что не получится сделать яркое открытие с большим числом людей, скорее остановимся на камерном формате. Открою секрет: по поводу дома на Карла Маркса мы вели переговоры с фондом «Внимание» Ильи Варламова. Уже были на финальном этапе, хотели делать кровлю и собирать деньги через этот фонд. А еще мы раскопали интересные исторические факты об этом доме. Возможно, это вообще старейший жилой дом, сохранившийся в Клинцах. Он примерно 1850 года постройки. Безумно хочется его сохранить. Мы обязательно это сделаем, но, к сожалению, не в этом году.

— На днях были подведены итоги второго литературного конкурса, проводившегося порталом «Клинцы.ИНФО». В прошлый раз ты выиграла его, в этот раз заняла только пятое место. С чем связываешь такой очевидный провал?
— Выражая в тексте свою позицию, я была готова к тому, что он попадет примерно на последнее место. Так и вышло.

— У меня стопроцентная информация, что ты заняла пятое место из 14-ти работ.
— Я была уверена, что большинство читателей нашего клинцовского СМИ не готовы к критическому осмыслению патриотизма. Таким, каким нам его предлагает государственная повестка. Мысль, которую я хотела донести, действительно многие не поняли. С моими текстами такое случается нередко.

— С моими тоже.
— Могу порадоваться, что для кого-то этот текст нашел отклик в душе, и он задумался, испытал эмоции. Значит, я пишу не зря. Отдельный вопрос: оценивалось ли литературное мастерство автора или соответствие текстов посылу предлагаемой государством идейной линии образа идеального патриота родины. Этот образ, который нам тиражируют и предлагают потреблять, я не могу принять. Именно поэтому мой текст и не победил. Но я очень благодарна всем причастным за то, что мне разрешили его опубликовать и предоставили площадку для дискуссии. С этой точки зрения я безумно довольна результатами конкурса.

— Как думаешь, сильно ли изменится жизнь после окончания эпидемии?
— Она станет совсем другой, мир уже не будет прежним. В частности, изменится формат работы. Сейчас многие компании поняли, что нет необходимости содержать офисы, люди могут работать дома. Кто-то более продуктивно, кто-то менее. Увеличится число дистанционных вакансий. Рада этому, ведь открыла для себя тот факт, что могу жить и работать в Клинцах дистанционно. Поменяется и модель покупок. Те, кто в это время перешел в онлайн, уже не вернутся и будут покупать все в Интернете. Хотя я, как человек, организующий оффлайновые мероприятия, надеюсь, что люди насидятся дома, соскучатся и с удовольствием будут участвовать в них. Мир на самом деле гораздо более гибкий, чем кажется. Очень надеюсь, что эта ситуация заставит людей переосмыслить происходящее в стране и сформировать критическое мышление по отношению к тому, как все устроено и куда мы движемся. Но не удивлюсь, если этого не произойдет, и мы все радостно будем голосовать за поправки в Конституцию.

Кирилл Моисеев: «Во время самоизоляции смог закрыть для себя список мест в Брянской области, которые хотел посетить»

— Кирилл, где тебя застало обращение президента о том, что в стране объявляется режим самоизоляции?
— Находился в это время в Москве на рабочем месте с коллегами. Слушали его, чуть ли не как военную сводку. До 28 марта мы продолжали работать в полном объеме. После этой даты все разъехались по домам: я — в Клинцы, кто-то — на Кавказ, а кто-то и остался в Москве.

— Большой коллектив у тебя?
— Около 40 человек. Я работаю в сфере внешней торговли, занимаюсь переводами с арабского языка. Сейчас мы все работаем удаленно. Объем работы стал в два раза меньше. В мои обязанности сейчас входит перевод контрактов. Чем и занимаюсь, находясь в Клинцах. При этом зарплату наша фирма сохраняет в полном объеме.

— Как изменилась твоя повседневная жизнь с введением режима?
— Не ожидал, что я так надолго задержусь в Клинцах, думал, что поеду на неделю, а оказалось, что уже больше месяца здесь. С 9:00 и примерно до 13:00 работаю. Потом занимаюсь личными делами — путешествую по Брянской области, стараясь соблюдать меры предосторожности, обхожусь без личных контактов с людьми.

— Расскажи, где побывал за последние полтора месяца?
— Ездил в Трубчевск, посмотрел мемориальный комплекс «Речечка» под Клинцами, был в Затишье, на Тулуковщине. Фактически закрыл для себя список мест по Брянской области, которые хотел посетить. Также устраиваю себе пешие походы из города до дачи в Мизиричах — это почти 10 км в одну сторону. Обеспечиваю себе физическую нагрузку, не нарушая при этом закон.

— Какие места больше всего запомнились?
— Село Кветунь под Трубчевском. Первое поселение там было еще за сто лет до основания Трубчевска. Эти места связаны с летописью «Повесть временных лет». Один из участников похода против половцев был из Трубчевска, попал в плен. Затем половцы якобы пришли на то место, где сейчас находится Кветунь, сожгли его дотла, а позже оно уже было перенесено на место, где сейчас стоит Трубчевск. В Кветуни находится второе по размерам кладбище на территории России. Там очень древний курган возрастом более 1000 лет. В 60-х годах прошлого века сотрудники БГУ проводили там большие раскопки, было найдено много домашней утвари.
Еще посетил меловую Арельскую гору в районе села Гнилево, в 15 км на восток от Трубчевска. Меловая порода выходит на поверхность, возраст горы — более 90 миллионов лет. Оттуда очень красивые виды на долину Десны. Также мне запомнился мемориальный комплекс «Речечка», где я был впервые. Понравилось его оформление, которое более лаконично и скромно, если сравнивать с белорусскими Хатынью или мемориальным комплексом под Жлобином. При этом Речечка — очень сильное место.

— В прошлом году там была реконструкция. Сейчас там все в порядке?
— В комментариях мне написали, что там еще не все доделано. Но в целом сейчас там все выглядит гораздо лучше, чем на фотографиях начала этого века. Правда, местами краска уже облупилась, возможно, из-за сырой зимы. Полагаю, что лет через пять надо будет делать новый ремонт. В Речечке я встретил жительницу Москвы, которая приехала в Клинцы на самоизоляцию. Она отметила, что о Речечке в Москве знают больше, чем в Клинцах.

— Видимо, это связано с тем, что туда возили школьников в советские времена, а в российские эта традиция отпала. Были места, которые тебя неприятно удивили?
— Затишье… Мне не понравилось, что часть пляжа огорожена с двух сторон забором. Правда, проход туда был открыт, но, как мне сказали, иногда его закрывают. А в санаторий теперь и вовсе не зайти, он обнесен колючей проволокой. С другой стороны, отмечу, что благодаря частнику, владеющему этой территорией, были почищены пляж и озеро. Это несомненный плюс, лет пять назад там все было завалено мусором.

— Каково твое личное отношение к угрозе, исходящей от коронавируса? Менял ли ты свое мнение о реальной силе этой болезни с течением времени?
— Ситуация серьезная, хотя поначалу я тоже воспринимал ее как излишне раздутую. Все изменилось, когда знакомая из Милана рассказала, как видела своими глазами трупы в мешках, которые вывозили из ее квартала. Это было в начале апреля. Но я стараюсь не впадать в крайности: сохраняю спокойствие и отслеживаю ситуацию в Интернете.

— Считаешь ли ты меры, принятые нашим государством в борьбе с коронавирусом, верными?
— Должен выразить признательность нашим властям. В очередной раз убедился, что у нас свободная демократическая страна в сравнении с тем же Египтом (Кирилл жил и работал в этой стране — прим. авт.), да сейчас и даже с некоторыми европейскими странами. Нам была дана возможность свободного выбора, как себя вести. У нас не было, как в Китае, где выходить за продуктами разрешалось раз в четыре дня, а жителей загоняли домой солдаты. Наша медицина показывает себя с невероятно прекрасной стороны на фоне европейских стран, где смертность от коронавируса крайне высокая, или США, где потери от коронавируса превысили уже потери во Вьетнамской войне. Отдельная благодарность от меня сотрудникам правоохранительных органов, во всяком случае, в Клинцах. Меня несколько раз останавливали, вежливо и культурно попросили воздержаться от выхода из дома без веской причины. Но у меня были веские причины для выхода.

— При всем этом Россия сейчас на втором месте в мире по ежедневному приросту заразившихся.
— Люди сами виноваты. Приведу пример: еще за неделю до одной даты в середине апреля было известно о масштабных скидках на мини-рынке в Клинцах. В этот день туда сбежалась за покупками половина третьего микрорайона. Вот яркий пример «сознательности» людей.

— Может, нас надо было закрыть, учитывая такую несознательность?
— Может быть. Но сейчас у нас очень низкая смертность.

— Продлят ли режим самоизоляции после 12 мая?
— Скорее всего, что продлят до 1 июня, а затем будут постепенно открывать магазины. Спортзалы откроют позже.

— Как думаешь, сильно ли изменится жизнь после окончания эпидемии?
— Я воспринимаю это время как золотое. В том плане, что можно больше побыть с близкими людьми, с семьями. В Москве люди с утра до вечера на работе, у них не остается времени на жен, мужей и детей. Сейчас идет своеобразная перезагрузка всей капиталистической мировой системы, матрица, если рассуждать философски. Но мне кажется, что все вернется на круги своя. Многое будет зависеть от того, как страны будут открывать свои границы. Турция уже заканчивает карантин и собирается стремительно восстанавливать торгово-экономические отношения с другими странами. А арабы пока закрылись. Думаю, восстановление прежней жизни займет около шести месяцев.

Ангелина Поплавская: «Коронавирус внес огромные изменения в киноиндустрию»

— Ангелина, где тебя застало обращение президента о том, что в стране объявляется режим самоизоляции?
— На даче в Подмосковье. Мы предполагали, что это может случиться, поэтому заблаговременно уехали с друзьями на дачу. Понимали, что можем провести здесь месяц, а то и больше, занимаясь саморазвитием.

— Как изменилась твоя повседневная жизнь с введением режима?
— Изменения серьезные, поскольку в обычное время дома я бываю редко, а сейчас вынуждена никуда не выходить и не выезжать. Максимум, иногда езжу в Москву, вот как сейчас на один день. Проезжаю по оформленному на автомобиль пропуску. Но в целом меня это не пугает, потому что моя работа полностью не остановилась. Конечно, съемок нет, но сейчас идут онлайн-кастинги. Так что я не ушла из профессии, продолжаю ей заниматься.

— Я слышал, что сейчас снимаются сериалы в онлайн-режиме. Ты не участвовала в подобных съемках?
— Да, я видела на онлайн-платформах такие сериалы. Но там снимаются звезды. А я пока не стала такой звездой, чтобы сниматься в онлайн-сериалах (смеется). Как я понимаю, эти сериалы сделаны на скорую руку, быстренько пишется сценарий под конкретных известных актеров. Получается, что кастинга как такового для этих сериалов нет.

— Есть ли будущее у этого жанра кино?
— Сомневаюсь. Сейчас это актуально, но долго этот жанр не продержится. Когда начнется нормальная жизнь, то нам не захочется уже вспоминать о том, что происходило на карантине. При этом коронавирус внес огромные изменения в киноиндустрию.

— Вот об этом как раз и хотел, чтобы ты рассказала подробнее.
— Многие сериалы, написанные до карантина, откладываются или вовсе отменяются. Взамен пишутся другие сценарии, более актуальные для нынешнего времени, потому что мир изменился. Думаю, что в ближайшие полгода кинотеатры и театры не будут заполняться людьми, как прежде, даже если снимут все ограничения. Люди сами будут опасаться скопления в общественных местах. Еще одна проблема — это показ в кинотеатрах уже снятых картин. После карантина должны быть по графику уже другие картины, а еще не вышли те, которые должны были идти в марте, апреле и мае. И куда их ставить? Есть вероятность, что их вообще не поставят в прокат. Либо их выставят на онлайн-платформы, но это не очень хорошо, ведь полнометражные фильмы рассчитаны на показ в кинотеатрах, а не в Интернете.

— Ты сказала про изменения направлений сценариев. Неужели будут снимать кино только про коронавирус и его последствия?
— Нет, речь не о том. Просто становятся актуальными проблемы мирового масштаба, а простые комедии или мелодрамы о повседневной жизни уйдут на второй план.

— Наверняка и у тебя остановились съемки?
— Да, до начала карантина я снималась в фильме, половина материала уже была отснята, но пришлось все заморозить. Не знаю, продолжится ли проект или его закроют.

— По онлайн-кастингам удалось отобраться в какие-то проекты?
— Режиссеры все равно хотят увидеть актеров вживую, ждем, когда сможем встретиться.

— Уже больше месяца в стране выходные дни с сохранением зарплаты. Кто именно сохраняет зарплату тебе? Если сохраняет, конечно.
— В кино, разумеется, никто зарплату не сохраняет. Если ты пришел на смену, то заработал, не пришел – не заработал. Зарплата сохраняется сейчас только у тех актеров, кто имеет ставку в государственных театрах. У меня нет дохода во время карантина.

— Каково твое личное отношение к угрозе, исходящей от коронавируса? Меняла ли ты свое мнение о реальной силе этой болезни с течением времени?
— Не меняла: как боялась, так и боюсь. Не того, что умру, а просто не хочу заболеть. Ношу маску и перчатки, пользуюсь антисептиками, реже посещаю магазины, стараюсь не общаться вживую с людьми. Мне кажется, эта болезнь не так страшна, как другие, от которых умирают люди. Но называть все это мифом тоже странно. Кому выгодно это было придумать? Непонятно. Коронавирус серьезно ударил по экономике.

— Есть ли заболевшие среди твоих знакомых?
— Есть, но тест этому человеку не делали. Врач написал, что у него коронавирус и оставил лечиться дома.

— Как думаешь, сильно ли изменится жизнь после окончания эпидемии?
— Думаю, да. Станет намного ценнее личное общение, многие захотят больше времени проводить на улице. Обычно мы сидим в выходные дома, но теперь все пойдут гулять. Обсуждаем это с друзьями, все хотят путешествовать, наслаждаться миром.

— Как думаешь, когда закончится этот кошмар?
— В одночасье не закончится. Даже если нас выпустят, болеть люди будут, но в меньшем количестве, чем на пике. А чтобы вирус ушел полностью, должно, как мне кажется, пройти не менее полугода. Надеюсь, что мы начнем работать хотя бы в сентябре.

— Ты имеешь в виду свою работу?
— И не только свою.

— Мы увидим тебя на экранах в ближайшее время?
— Съемки второго сезона сериала «Дылды» не начались, все пока остановлено. Должны были начаться в апреле. А когда выйдут, да и выйдут ли уже снятые полнометражные фильмы с моим участием, ответить не могу.

Александр Пуцко: «Полагаю, что чемпионат России по футболу доигран не будет»

— Саша, профессиональные спортсмены первыми в России прекратили работу. С какого числа ФК «Уфа» перестал играть и тренироваться?
— Сыграли 15 марта последнюю игру с ЦСКА в Москве, оттуда вылетели в Уфу. Там нам на следующий день объявили, что принято решение о приостановке чемпионата.

— Где ты сейчас находишься и пережидаешь всю эту ситуацию?
— Сначала я вылетел в Москву, где побыл две недели. Потом поехал в Унечу к родителям, где провел несколько недель. Сейчас снова в Москве по делам. Но если карантин продлят, то вернусь в Унечу.

— Как проходит твой день сейчас?
— Сплю часов до 12, кушаю, делаю дела по квартире. Потом час-полтора тренировка, а затем отдыхаю, смотрю фильмы, играю на приставке, провожу время с семьей, выхожу гулять с собакой. В общем, ничего особенного.

— Тренировки проводишь сам или онлайн с тренером клуба?
— Сам, по программе, которую нам сбросил тренер «Уфы» по физподготовке. Там недельный цикл с выходным. Иногда добавляю свои упражнения.

— Когда последний раз трогал мяч?
— В Унече, там дом и у моих родителей, и у родителей жены. Есть возможность потренироваться с мячом во дворе.

— Насколько индивидуальные тренировки в домашних условиях могут заменить полноценный тренировочный процесс?
— Не могут. Они лишь для поддержания формы, чтобы не набирать лишний вес, и то это непросто. Нет бега, движения, это не сравнить с тренировками в команде.

— Сколько времени займет набор формы после выхода из карантина?
— Никто не знает, ведь такая ситуация произошла впервые. Думаю, потребуется от двух недель до месяца.

— Почти все футбольные клубы РПЛ договорились с футболистами об урезании зарплат на период приостановки чемпионата России. Как это происходило в «Уфе» и на сколько процентов урезали зарплату?
— Генеральный директор «Уфы» объявил, что нам сократят зарплату на 40%. Сейчас уже речь идет о 50%. Конечно, никто не хотел терять деньги, но футболисты отнеслись к этому с пониманием.

— Каково твое личное отношение к угрозе, исходящей от коронавируса? Менял ли ты свое мнение о реальной силе этой болезни с течением времени?
— Ощущения двоякие: уж слишком много о ней говорят, но, с другой стороны, много заболевших, поэтому умалчивать тоже нельзя.

— Среди твоих знакомых есть заболевшие?
— Нет, среди знакомых моих друзей тоже нет. Поэтому приходится задумываться, а можно ли верить всему, что говорят по телевизору. Опять же, это вирус, конечно, существует, и он опасный. А вот тесты не дают стопроцентно верный результат, об этом даже Роспотребнадор заявлял.

— Считаешь ли ты меры, принятые нашим государством в борьбе с коронавирусом, верными? Если нет, то меры какого государства назовешь эталонными?
— Не хочу обсуждать политические моменты. А то Игорь Шалимов сделал резонансное заявление. Сейчас все злые, на карантине, оставлю лучше свое мнение по этому вопросу при себе.

— На мой взгляд, ты в числе тех футболистов, которым коронавирус пришелся особенно некстати. Ведь весной «Уфа» с тобой в составе выдала отличные матчи с лидерами нашего футбола. Как твоей команде удалось не пропустить в двух выездных играх с «Зенитом» и ЦСКА?
— За счет самоотдачи, дисциплины. Конечно, это хороший результат, тот же «Зенит» лидирует в чемпионате. Действительно, для «Уфы» этот перерыв пришелся некстати. Мы сыграли три игры с лидерами, впереди были матчи с равными по классу соперниками. Надеялись брать в них три очка, а не одно. На руку остановка из-за коронавируса только тем командам, которые идут внизу таблицы, или футболистам, получившим травмы. Они могут за это время восстановиться.

— Я уже ждал, что Черчесов включит тебя в расширенный состав сборной России. У тебя не было таких мыслей?
— Честно говоря, нет. Слишком мало матчей прошло весной. Станислав Саламович сказал, что не будет судить по нескольким матчам весной. И сказал, что не вызовет даже Александра Кокорина, хотя он был признан лучшим игроком марта в РПЛ.

— Буквально вчера прочитал, что 15 мая могут объявить о том, что сезон в РПЛ не будет доигран. Есть ли у тебя информация об этом? И каково твое личное мнение?
— У меня нет информации, в том числе и из клуба. Я почему-то думаю, что так и будет, сезон мы не доиграем. Исхожу из того, что заболеваемость по стране только растет — и в Москве, и в регионах.

— Когда возобновится футбол в России?
— Надеюсь, что летом заболеваемость пойдет на спад, и в июле или августе стартует новый сезон.

— Как думаешь, сильно ли изменится жизнь после окончания эпидемии?
— Конечно, изменится, с учетом того, сколько людей потеряли работу. Закрыты рестораны, малый бизнес пострадал очень сильно. Что будет с футболом и со спортом в целом сложно представить даже. Как раньше уже точно не будет.

Фото из архивов героев выпуска
Жора КОСТАКЕВИЧ

1 Один комментарий

Напишите отзыв
  1. начали с комедии, продолжили драмой. чем закончим? не хотелось бы трагедией.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *