,

«Поднялась температура, начались кашель и одышка, на двенадцатый день потерял обоняние и вкус», — откровения клинчанина с подозрением на COVID-19

Сегодняшний выпуск «Разговора без микрофона» — самый необычный, так как впервые у нас анонимный герой. Казалось бы, как такое может быть? Безусловным правилом нашей рубрики является обнародование фамилии и фотографий героя. Но на то и существуют правила, чтобы… нет, не чтобы их нарушать. Не бывает правил без исключений. Вот о чем я. Случай у нас сегодня особый — мы поговорили с клинчанином, который, как кажется, заболел коронавирусом. Почему «как кажется»? Потому что тест показал отрицательный результат. Но вот врачи подозревают у него COVID-19, да и все симптомы (о которых уже знает сегодня чуть ли не каждый житель планеты) говорят о том, что Дмитрий подхватил эту неприятную заразу.
Да, нашего героя зовут Дмитрий, ему нет еще и 40 лет, а вот его фамилию и фотографию мы публиковать не будем. Все-таки речь идет о болезни, поэтому он предпочел сохранить анонимность. Но, чтобы у читателя не возникло вопросов в правдивости повествования (впрочем, есть надежда, что у читателей газеты «Ваше личное Дело» таких подозрений не должно возникать априори), к интервью будут приложены фотографии двух компьютерных томографий, которые были сделаны Дмитрию в Новозыбкове.
Кто-то спросит, как нам вообще удалось уговорить Дмитрия на интервью. Особо уговаривать не пришлось, потому что у клинчанина, что называется, накипело. Вместе с тем, ни он, ни мы не ставили целью нашего интервью огульно охаивать клинцовскую медицину. С другой стороны, каждый из нас наверняка попадал хотя бы в одну из массы тех неприятных ситуаций, в которых оказался Дмитрий за три недели своей болезни. Кстати, на момент нашей беседы — 20 мая — Дмитрий все еще находился на больничном. Говорить ему было тяжело — пневмония вам не шутки, поэтому на вопросы он отвечал письменно. Мы выражаем ему особую благодарность за открытый и подробный рассказ о своей болезни и о своих злоключениях в больнице и поликлинике.
Фамилии врачей мы также не будем публиковать, им сейчас и так непросто. Но все же это их работа, которую надо выполнять на совесть. А если что-то не устраивает, то… Нет, не уходить в бизнес, как советовал один бывший большой чин. Нужно поднимать вопросы, смело и открыто обращаться к властям, как это делают сейчас отважные медики по всей стране, говорить вслух о своих проблемах. Есть, конечно, другой путь, который выбрал самый известный сегодня доктор-пропагандист в России. Но с таким путем мы вряд ли добьемся повышения уровня медицины на региональном и местном уровне.

— Дима, где и как ты проводил последние два месяца с момента начала эпидемии коронавируса?
— Работа, дом, семья, прогулки на природе на свежем воздухе — жил обычной жизнью, как многие.

— Где и кем ты работаешь?
— Работаю в Москве вахтой в охране — иногда по две недели, иногда по месяцу. Вахта начинается с середины месяца — с 15 числа. Домой возвращаемся в начале следующего месяца — 1 числа.

— Получается, что ты возвращался домой 1 апреля и 1 мая. Какая обстановка была в поездах?
— Я давно не езжу на поезде. Езжу на маршрутке или в большей степени с попутчиками делаю заказ через бла-бла-кар, и меня довозят до места назначения. В связи с приостановкой работы данного сервиса из-за пандемии коронавируса пришлось пересесть на маршрутки.

— Маршрутки были заполнены? Были ли какие-то меры предосторожности?
— Да, тут я сразу заметил разницу, что в маршрутке на 14-20 человек и в Москву, и из Москвы ехало человек 5-6. Все сидели по одному, так как свободных мест было достаточно. Я еще удивился, что неужели индивидуальному предпринимателю выгодно возить людей в Москву и из Москвы в таком количестве. Билеты на поезд в период смены вахт (середина и конец месяца) купить проблематично. Остается только СВ или купе. Билеты раскупаются заранее, а на работе могут попросить остаться на подработку. Не хочется каждый раз ездить и сдавать билеты на поезд, поэтому езжу на маршрутке, заранее забронировав место.

— Когда ты почувствовал первые признаки недомогания? Опиши подробно, с каких симптомов началась твоя болезнь.
— Первое, что я почувствовал, была небольшая температура — 37,1. Не обратил особого внимания, подумал, что перемерз и просто простудился. Это было 29 апреля еще в Москве. На работе нам привезли градусники и инструкции под подпись об ознакомлении в связи с коронавирусной инфекцией. Сотрудники три раза в день обязаны были доложить дежурному об обстановке на объекте и о своей температуре, что я и сделал. На третий день — это был день поездки домой — 1 мая — к температуре добавились сухой кашель и боль в горле.

— Как отреагировали на работе на то, что у тебя температура?
— На работе следили за мной, сами перезванивали, говорили, что, если поднимется выше температура, вызывай «скорую» и доложи.

— Ты приехал домой, начался кашель. Какие действия предпринял?
— Я сразу понял — что-то не так. Был сильный сухой кашель, температура к вечеру поднималась до 37,5. Выше не было, а к утру опускалась до 36,8-37. Так было все три дня. 1 мая, когда приехал в Клинцы, обратился по телефону в регистратуру поликлиники, чтобы вызвать врача на дом. Мне ответили, что до 6 мая — праздники, врачи на дом не ходят. Сказали приходить в поликлинику. Я уточнил, что с температурой. Тогда мне был дан ответ, что с температурой в поликлинику не пускают — вызывайте «скорую».

— Вызвал?
— Позвонил, но «скорая» тоже не хотела ехать, так как у них есть инструкция. Как мне было сказано, при температуре больного до 38,5 «скорая» не выезжает. Это меня разозлило. Получалось, что мне до 6 мая оставалось сидеть дома и ждать? Все же я настоял, и «скорая» приехала. Меня отвезли в городскую больницу, и только там принял врач: сделал рентген, сказал, что у меня бронхит, выписал лекарства и отправил домой. Хотя принимать боялись, думаю, в связи с такой обстановкой в стране. Я видел некую панику у врачей, между собой они обсуждали, нужно ли меня везти на компьютерную томографию или в инфекционку для уточнения диагноза. Но все же (по рентгеновскому снимку) мне поставили диагноз «бронхит» и отправили домой.

— Какие были симптомы в период с 1 по 8 мая, что было с температурой? Какие лекарства тебе назначили? Принимал их?
— Симптомы были прежние — небольшая скачущая температура до 37,5, сухой сильный кашель, боль в горле, голос сел. Лекарства, естественно, принимал. Мне выписали: флемоксин солютаб (антибиотик), мукалтин, грудной сбор трав, кетотифен, чтобы снимать отек (со слов врача), кальция глюконат и амброксол от кашля.

— Все это время ты контактировал с родными или жил один?
— Жил один. Нам повезло, что у моей супруги есть еще жилье, и они с ребенком стали жить там, чтобы нам не контактировать. У нас сразу было подозрение на коронавирус, поэтому, когда я еще был в Москве, мы решили, что сразу поеду на другую квартиру.

— Почему ты пошел в поликлинику только 8 мая, как развивались события там в этот день?
— Потому что началась одышка, и я засомневался в поставленном диагнозе «бронхит». Когда пришел в поликлинику, на входе была полиция и человек с приборчиком, измеряющим температуру. Она у меня была повышенной, но так называемый фейс-контроль я прошел. Обязательно в поликлинике надо быть в маске и перчатках. А еще и 1 мая врач «скорой», и 8 мая в поликлинике мне проверяли маленьким приборчиком кислород в организме. Первый раз было 96, а 8 мая — 97. Это норма — хороший показатель, 100 ни у кого не показывает. Если у человека меньше 90, то его с подозрением тяжелых последствий везут в госпиталь, возможно, и к ИВЛ подключат. Об этом я уже потом в Интернете прочитал.

— Вернемся к твоему посещению поликлиники 8 мая.
— Меня принял врач и послал на повторный рентген, который тоже ничего не показал. Мне уже начали назначать дальнейшее лечение, и тогда я спросил, на основании чего мне поставили диагноз — без анализа крови, мазка (учитывая данную ситуацию) и компьютерной томографии. Настоял убедительно, чтобы было проведено более детальное обследование. После моего заявления врач пошла к заведующей на консультацию. У меня взяли анализ крови, который показал высокий уровень СОЭ. Это означало, что в организме идет воспалительный процесс. Также у меня взяли мазок на соvid-19, результат которого я, к сожалению, узнал только через 9 дней. Хотя анализ актуален в день сдачи: сегодня я, к примеру, здоров, а завтра могу заболеть. И еще меня не особо хотели везти на компьютерную томографию в Новозыбков. Говорили, что там очередь, и могут быть настоящие больные, я могу заразиться. Мне снова пришлось убедительно настаивать на своей позиции. Прямо сказал, что если меня не отвезут на КТ, пойду с жалобой в прокуратуру. В итоге сформировали бригаду скорой помощи и повезли в Новозыбков, где у меня обнаружили «матовое стекло» в легких и двустороннюю пневмонию.

— Была ли очередь в Новозыбкове на КТ, которой тебя пугали? И что точно было написано в заключении КТ?
— Хочу сразу оговориться, что в марте и апреле я немного с шуткой относился к тому, что передают по телевизору, пока самого не прихватило. Ни среди друзей, ни среди родственников не было больных коронавирусом. Приехав в Новозыбков, я увидел, что там стоят еще четыре кареты скорой помощи. Слушая на улице слова врачей из разных бригад, я понял, что людей везут сюда со всех районов, что ситуация в Брянской области на самом деле обострилась. Первое, о чем сразу подумал, почему не делают КТ в Клинцах, во втором городе области. И если бы был вал больных, ну, даже 50 человек в сутки, думаю, не хватило бы никаких мощностей из бригад и скорых, чтобы всех везти в Новозыбков на обследование для уточнения диагноза. Причем время во всех случаях, подобных моему, бывает упущено. Это приводит неизменно к ухудшению состояния больных. КТ делают очень быстро — около пяти минут. Дольше ждали результата — около получаса. В заключении дословно было написано так: «Двусторонняя вирусно-бактериальная бронхопневмония, нельзя исключить COVID-19 легкой (КТ-1) степени тяжести».

— Ты не спросил у врачей, почему КТ не делают в Клинцах, ведь аппарат в городе есть?
— Не спросил. О том, что в Клинцах есть томограф, я не знал. Да от самих врачей мало что зависит. Сложилось впечатление, что по чуть более-менее серьезному вопросу, например, обследование или госпитализация, врач сам не может шагу ступить, идет спрашивать разрешения у заведующей.

— Какое лечение тебе назначили после того, как стали известны результаты КТ, в которых написали, в частности, что у тебя подозрение на COVID-19?
— Назначили антибиотики — вильпрафен и супракс. Их назначили в таблетках, вместо уколов, так как колоть мне их некому, а в поликлинику не пустят. Также назначили противовирусные препараты: ингавирин, лавомакс и анаферон в совокупности. Не знаю, зачем столько противовирусных профилактических препарата, когда вирусом я уже точно был заражен. Хотя я не врач, но все же задал им вопросы. В результате список был заметно сокращен. Также назначили АЦЦ для отхождения вязкой мокроты, потом другой врач заменил его аскорилом и после курса лечения антибиотиками, назначил препарат для восстановления микрофлоры желудка, витамины, кетотифен и курантил для снятия отечности легких, восстановления и укрепления мелких сосудов. Мне не понравилось, что в итоге лечение мне назначали пять разных врачей. И каждый писал все новое лекарство либо заменял то, что было выписано до этого другим врачом, и говорил, что это лекарство лучше. Замечу, что антибиотики и противовирусные препараты стоят недешево.

— Что было дальше?
— В итоге я пропил три антибиотика — один — семь дней и два остальных потом. В течение 14 дней прошел курс лечения — больше, как сказал врач, нельзя, так как можно посадить желудок — антибиотики же и все полезные микробы убивают в организме. В инфекционное отделение в Брянск, как я понял, везут только больных с положительным анализом на COVID-19 или тяжелых. Мой анализ шел девять дней — за это время можно ноги протянуть. Так категорически не должно быть в нашей медицине, ведь человек может уже являться потенциальным носителем вируса. Замечу, что отрицательный анализ-мазок не дает стопроцентной гарантии, что у вас нет коронавируса. А в некоторых случаях, со слов врача, брали у человека тест несколько раз, и два раза он давал отрицательный результат, а на третий раз — положительный. В моем случае для врача было важно, что обнаружены очаги по типу «матового стекла» в обоих легких плюс очаги по типу «дерево в почках». Из чего было вынесено заключение, о котором я уже говорил выше. В любом случае, какая бы ни была пневмония — это опасное для жизни заболевание, передающееся воздушно-капельным путем.

— После обследований 8 мая ты вернулся домой. Как менялось далее твое состояние?
— Несколько суток, почему-то по ночам, было тяжело дышать. На двенадцатый день (на два дня) пропали вкус и обоняние. Брызгал одеколоном на руку, а запаха не чувствовал совсем. Попробовал лук — мог его есть, как яблоко. Было чувство, что жуешь простую траву без вкуса. Через два дня все вернулось — и вкус, и запахи стал чувствовать. Переход из легкого состояния в тяжелое может произойти внезапно — тогда нужно незамедлительно вызывать скорую помощь. Если они отказывают, то настаивайте на приезде, звоните в МЧС по номеру «112» и в Роспотребнадзор.

— А почему столько врачей поменялось? Чем это объяснялось?
— Первый врач был 1 мая в городской больнице, когда «скорую» вызвал. Придя 8 мая в поликлинику, обнаружил, что в карточке был указан адрес моей прошлой прописки. Пришлось прямо в поликлинике обратиться в страховую компанию, чтобы изменили адрес прописки (в регистратуру сведения поступают автоматически). Поменялся участок, а в результате и врач. Но все же второй врач принял по старому адресу, а третий, который обслуживал участок, придя раз на дом по моему новому адресу, ушел в отпуск. Четвертый — это врач после повторного КТ из городской больницы. Наконец, пятый — не мой участковый — приходил на дом через два дня после повторного КТ, он тоже продлил лечение до полнейшего выздоровления. Каждый лечит по-своему, и один врач такое говорил, «а зачем, мол, она (другой врач) назначила это лекарство», и переназначает другое лекарство.

— Прямо, как в песне «Виагры», «а пятый мой совсем не такой». Хорошая прибыль фармацевтам…
— Да, препарат был уже куплен, причем недешевый. Приходилось покупать новый препарат. Я думаю, ваши читатели, которые часто бывали в поликлинике, об этом знают. Считаю, что некоторых врачей надо проверять на профпригодность, ведь установить точный диагноз и назначить лечение — это самое главное. Первый принцип врачебной этики — не навреди. И это главное, а не лечить, не знаю от чего, травить организм различными лекарствами, которые, возможно, совершенно не нужны.

— Вставал ли 8 мая вопрос о твоей госпитализации?
— Когда я спросил у врача об отдельных боксах для коронавирусных больных в Клинцах, она усмехнулась. А врач с моего участка (третий, который ушел в отпуск) сказала прямо, что там условия не очень. Не знаю, что она имела в виду под этим «не очень». И там мне предложили делать уколы после второго КТ, когда я уже прошел курс антибиотиков. В Клинцах меня надо было класть в больницу и вместо антибиотиков уколы делать 8 мая, а не 16-го, когда стала вырисовываться положительная динамика.

— 16 мая тебя снова отправили на КТ? Чем эта поездка отличалась от первой, и какие результаты показала томография?
— Поездка была такой же, как и первая, только «скорая» новая была. В первый раз ехал на каком-то чермете, постоянно слышал ругань водителя «скорой» даже через стекло. Он вопрошал, когда ему дадут новую машину. Результаты томографии были неплохие. В заключении написано: «Двусторонняя пневмония в стадии разрешения. Положительная КТ-динамика от 08.05.2020». Также было написано, что «новых участков и фокусов по типу «матового стекла» в органах грудной полости не определяется, прежние в обоих легких регрессируют, в том числе по типу фиброза».

— Ты уже несколько раз в ходе нашего разговора замечал, что тебе долго не приходил итоговый анализ на коронавирус. Какие действия предпринимал, чтобы узнать итог?
— Так как мне сказали, чтобы я находился дома, общение вел с врачами по телефону. И мать зачастую сама бывает в поликлинике, обращалась к самой заведующей напрямую, спрашивала, почему так долго идут анализы. Врачи сами говорили, что ждут по неделе свои собственные анализы. Получается, что в результате доктор, не зная, является ли он на данный момент носителем вируса, идет от больного к здоровому. Зачастую они имеют по 30 вызовов на дом за смену. Выводы делайте сами. У нас врачи вынуждены все делать на свой страх и риск. Они тоже люди, тоже боятся, но это их профессия, и выбирать им не приходится.

— Когда и при каких обстоятельствах тебе сообщили о результате теста?
— Утром 19 мая, когда прошло более десяти дней после сдачи теста, мне позвонил сам заведующий поликлиникой. Он сказал, что анализ пришел не туда, затерялся. Что касается результата, то он оказался отрицательным. Врач, который приходил на второй день после второго КТ, скинул на WhatsApp результаты анализа и пообещал, что сделает распечатку, чтобы приложить в карточку.

— Звонивший тебе заведующий дал рекомендации по дальнейшим действиям?
— Я спросил, могу ли выходить на улицу, в магазин? Он ответил, что да, можешь! Я понимаю, что бумага все стерпит, и если кто-то спросит, можно предъявить: «Вот отрицательный результат теста». Но по факту я еще продолжаю болеть, не выздоровел полностью. Соответственно, я до сих пор являюсь потенциальным разносчиком инфекции, независимо COVID-19 или какой-то еще.

— И в этот же день, после обеда, к тебе пришел врач. Тоже разрешил идти на улицу и заражать всех?
— Сказал сидеть дома и никуда не ходить до полного выздоровления. Также он сказал, что, скорее всего, это коронавирус, а тесты хорошие, конечно, но стопроцентной гарантии не дают.

— Сейчас модно, чтобы клиент оставлял отзыв после разговора с оператором. Если этим оператором будет медперсонал Клинцовской городской больницы, то какой в целом отзыв ты бы оставил после всех своих двухнедельных злоключений?
— Как служивший в армии скажу, что принципы единоначалия существуют и в здравоохранении. Врач не может по более серьезному вопросу решить что-то, сразу идет к заведующему. Может быть, так и надо, чтобы дров не наломать, но в рамках своих полномочий врач должен действовать на все сто процентов, не думая об экономической составляющей, что, возможно, ограничивает полноту действий этого доктора. Врач должен быть профессионалом, точно ставить диагноз и назначать лечение. Иначе не те выписанные лекарства лишь обогащают фармацевтические компании, а не лечат людей. Фармацевтическим компаниям выгодно, когда люди болеют, иначе они не получали бы огромные прибыли. Анализы должны, конечно, приходить более оперативно. Не может быть оправданий, что праздники, выходные или отпуск. Если перед вами больной человек, вы, врачи, должны реагировать соответственно своей профессии по призванию и роду своей деятельности. Если вы идете на работу ради работы, то вам нечего делать в медицине. Поймите меня правильно, я решил дать интервью не для того, чтобы заклеймить всех врачей и нашу медицину. Среди медперсонала, конечно, в большинстве своем профессионалы своего дела. Но многое надо исправлять, и обычные врачи этого сделать не могут — все решается наверху.

— Известный на всю Россию доктор Александр Мясников снялся недавно в ролике (https://www.youtube.com/watch?v=hx-pJb-urhw), где он говорит о том же самом — слабом уровне медицины в ряде регионов страны. При этом он считает, что во всем виновата Конституция РФ. По словам Мясникова, как только мы примем поправки в Конституцию, ситуация в медицине в регионах начнет улучшаться. Ты веришь в это?
— Сейчас по телевизору идут ролики о той или иной поправке в Конституцию. В ролик вставляют 3-4 отзыва людей, причем все положительные (это тоже напрягает — как товар на рынке хвалят, чтобы впихнуть тебе его). Но даже если там будет тысяча хороших поправок, то все перечеркивает единственная — поправка об обнулении срока президента. А я думаю, что это будет основная поправка, которую нужно будет протащить и незаметно скрыть среди всех остальных. И еще один момент, который мы сейчас наблюдаем. Он касается прав и свобод граждан, например, права на свободу передвижения. Оказалось, что эти права можно подкорректировать, внести закон, принять изменения, издать указы даже на уровне губернаторов. И основной закон — Конституция РФ — уже как бы ничего не значит в этом плане.

— Вернемся к медицине. На врачей сейчас легла огромная нагрузка. В нашей скорой помощи, по имеющимся у нас данным, еще несколько недель назад не хватало средств защиты. Согласно официальным данным на 18 мая, в области заболели около 300 врачей. Согласен с тем, что сейчас на них лежит нагрузка, с которой они не сталкивались, наверное, с окончания Великой Отечественной войны?
— Не могу проверить данную информацию, а верить статистике — дело неблагодарное. Кто ее составляет? С какой целью? Я не знаю. Сколько раз мы обнаруживали через некоторое время, что статистика была неверной. Поэтому не могу дать ответ на данный вопрос. Нельзя сравнивать нагрузку или еще что-то с Великой Отечественной войной. Им в то время было намного тяжелее. В то время не ныли, просто каждый выполнял свою работу.

— Как отразится болезнь на твоей работе?
— В общем-то, никак. Работаю в этой организации давно, отношение руководства хорошее, поэтому я не переживаю. Мне нашли подмену, как вылечусь, продолжу работать на своем месте. Больничный мне открыли, правда, не знаю, как получу деньги — его у нас не оплачивают. Как-то там будут через страховую компанию выплату делать, как сказала бухгалтер. Когда ехал в Москву 16 апреля, меры уже были введены, поэтому делал цифровой пропуск для передвижения по Москве. Это несложно.

— У тебя отрицательный тест. Но как сам считаешь, у тебя коронавирус?
— Да, тест отрицательный, и какая инфекция привела к пневмонии — это вопрос. Я не могу сказать, что это точно коронавирус, но в любом случае инфекция, вызвавшая двустороннюю бронхопневмонию, является опасным для жизни инфекционным заболеванием, передающимся воздушно-капельным путем. А вирусы всегда будут. Вирусы будут изменяться, будут меняться их названия. От типа вируса и названия тем, кто подвергся заражению, легче не станет. И у людей всегда будет оставаться страх подвергнуться заражению.

— У тебя есть мысли по поводу того, где и когда ты мог подцепить эту заразу?
— Не знаю, где я мог заразиться. В связи с такой обстановкой в стране в нашем офисе архитекторов все работают дистанционно, из дома, изредка приходило само руководство и пару раз курьеры доставку делали. Скорее всего, это могло произойти в магазине, в который тоже старался ходить раз в 2-3 дня. Этот враг невидимый, и любой человек может заразиться им, где угодно и от кого угодно, включая и врачей, как мы об этом выше говорили.

— Ты уже отмечал, что до своей болезни не верил в реальную угрозу коронавируса. Более того, насколько я знаю, считал его всемирным заговором. И таких людей у нас много. Давай абстрагироваться от версии об искусственном происхождении вируса (а мы не можем исключать и ее) и просто исходить из той данности, что он есть. А отрицать это уже сейчас вряд ли кто будет. Какие бы советы ты дал нашим читателям, чтобы избежать заражения.
— В угрозу верил, просто относился к этому легкомысленно. Думал, что это где-то далеко, и до нас не дойдет. Я до сих пор уверен в том, что это искусственно созданный вирус. Если бы его не было, то все было бы быстро разоблачено. Стало бы ясно, что вирус — фейк. Но мы все владеем очень скудной информацией об этом и можем строить лишь догадки и делать прогнозы. Советы давать — это, конечно, хорошо, даже мультфильм советский такой есть «Про зайца, который любил давать советы». Поэтому давать советов не буду. Скажу лишь, что думайте своей головой и делайте, как вам подсказывает ваше сердце и разум.

— Как относишься к мерам по борьбе с коронавирусом, принятым нашим государством? Тебе ближе наш вариант с режимом самоизоляции, европейский с полным карантином или шведско-белорусский?
— Честно говоря, верными были бы такие меры, когда государство всем выделило бы деньги, хотя бы 50 тысяч на семью в месяц, и сказало нос на улицу не высовывать без уважительной причины, иначе большие штрафы. Причем всем, кроме жизненно необходимых сфер деятельности. Тогда можно и нужно дома сидеть, а так, я думаю, что переболеют этим процентов 70, а, может, и все люди, а от указов и запретов вирус никуда не уйдет.

— Дима, сегодня двадцатый день болезни. Как ты себя чувствуешь?
— Явные улучшения, а там видно будет.

Жора КОСТАКЕВИЧ
фото предоставлены героем выпуска

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *