,

Лучший учитель России Людмила Чеботарева об угрозах перехода на дистанционное образование и попытке директора школы «депортировать» ее из страны

История школьного учителя Глинищевской школы Людмилы Чеботаревой в конце марта вышла на первые полосы ряда брянских интернет-изданий. Ее конфликт с директором — в общем, обычная история. Подобных столкновений в школах наверняка происходит немало. Но учителя терпят и молчат, молчат и терпят. Людмила Александровна не из таких, именно поэтому ее история наделала шума. Однако обстоятельных комментариев учителя ни в одном издании так и не прозвучало, а тут еще подоспел коронавирус, и тема была благополучно накрыта лавиной информации про Ковид-19.
Нам удалось найти эту необычную брянскую учительницу и обстоятельно пообщаться с ней. Однако не подумайте, что нас интересовал только тот январский конфликт с очередным советом, прозвучавшим из уст власть имущего человека. С Людмилой Чеботаревой мы поговорили об одной из самых актуальных на сегодня тем — переходе на дистанционное образование. Если кто-то думает, что это временная мера, а в сентябре дети вернутся в привычную для них школу, то он сильно заблуждается. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Уже закончив интервью, я узнал, что в 2009 году Людмила Чеботарева, тогда еще работавшая в ростовской школе, стала победителем конкурса лучших учителей Российской Федерации. Грамоту ей в Москве лично вручал тогдашний министр образования Андрей Фурсенко. Сегодня мы узнаем, как живется и работается одному из лучших учителей истории, обществознания и права в нашей стране. Впереди еще вторая часть интервью, в которой мы подробно поговорим об истории как о школьном предмете и как о науке. После разговора с Людмилой Александровной понимаешь, каким бы хотел в идеале видеть учителя для своего ребенка.

— Людмила Александровна, наши читатели вряд ли что-то знают о Вас, поскольку Вы родом не из Клинцов. Расскажите о себе.
— Даже больше скажу — я родом не из Брянской области. Родилась в Ростове-на-Дону, почти всю жизнь прожила в Ростовской области. Я из казачьей семьи с глубокой историей. После школы окончила Ростовский государственный университет имени Суслова по специальности «преподаватель истории и обществознания». Всю жизнь работаю учителем в школе, стаж — 35 лет.

— Как оказались на Брянщине?
— Пять лет назад переехала в Брянск. Здесь уже несколько лет живет сын, так что это была его инициатива, а я поддержала. Уже три года работаю в Глинищевской средней школе. После переезда в Брянск некоторое время не могла найти работу, а потом появился этот вариант.

— Где чувствуете себя комфортнее — в Ростовской области или в Брянской?
— И там, и там есть свои плюсы и минусы. Но адаптацию в Брянске проходила невероятно тяжело, это была непередаваемая ломка. Поначалу я решилась на переезд с удовольствием, хотелось поддержать сына, но потом были моменты слабости, когда хотелось вернуться. Сейчас уже адаптировалась. Главный плюс Брянска для меня — это более спокойный климат в сравнении с ростовской жарой. Все-таки южный зной сказывается на здоровье. Причем поначалу мне его в Брянске не хватало, но сейчас мне нравится умеренный климат. А вот скучаю по свежим фруктам, овощам, зелени. Привыкла за свою жизнь к одному рациону, а здесь приходится менять вкусовые предпочтения.

— Уже два месяца в школах нашей страны не идут занятия. Чем Вы сейчас занимаетесь в рабочее время?
— Работой и занимаюсь, потому что дистанционное образование — очень тяжелое дело. Мой рабочий день начинается в девять утра, а заканчивается в десять вечера, если не позже. Сначала 4-5 уроков по расписанию, после уроков дети начинают высылать домашние задания, а я их проверяю. Мне нужно не просто оценить каждое домашнее задание, но еще и прокомментировать его, чтобы дети и родители знали, почему именно такая отметка. В школе все это делается на словах, а тут надо письменно. Эту дотошную проверку заканчиваю часам к 6-7 вечера. Далее начинаю готовить дистанционные уроки на следующий день, делаю презентации, тесты, элементы конспекта, чтобы вставлять их во время урока.

— Получается, что у Вас проходят полноценные уроки по видеосвязи?
— Нет, потому что не все дети имеют возможность выходить на видеосвязь, не у всех даже есть хорошие смартфоны. Руководство нашей школы приняло решение проводить уроки на платформе «ВКонтакте». Считаю, что это оптимальное решение при наших ограниченных технических возможностях. Созданы группы по классам. Каждый учитель заходит в свой «класс» и проводит урок. Можно обмениваться голосовыми сообщениями и даже вставлять видео.

— Как Вы лично отнеслись к переходу на дистанционное образование?
— Как и все учителя — это тяжелый шаг, который ограничивает эмоциональное и информационное общение с детьми. Ведь на обычном уроке все равно можно сказать больше, отдача от детей тоже больше. А сейчас я могу раз задать вопрос, а в ответ тишина, второй раз — снова нет ответа. Может, они чай пьют в это время или общаются друг с другом, или просто даже не видят моего вопроса.

— Как воспринимают дети такую форму обучения?
— Отличники отвечают чаще и быстрее, но даже они поначалу несколько снизили планку. Правда, со временем отличники вошли в колею. А некоторые дети жалуются на технические неполадки. Может, сбои, правда, есть, а, может, их и нет. Еще одна проблема в том, что я задаю вопрос, а дети тут же забивают его в поисковую систему в Интернете. Присылают мне не свой ответ, до которого додумались, а взятый из Интернета. Я же прекрасно могу отличить энциклопедические знания, дети не могут оперировать такими терминами и обладать такой лексикой. Это самый опасный момент дистанционного образования, которое ограничивает детей в энергии мысли. Школьники перестают беспокоиться, мыслить, ведь можно сразу получить ответ в Интернете. Конечно, если бы у нас в школе была видеоплатформа, то частично эту проблему можно было бы устранить. Но все равно ребенок может подсмотреть ответ с другого гаджета.

— Если попытаться оценить в процентном отношении, то насколько «дистанционка» в сегодняшних реалиях заменяет обычный учебный процесс?
— Процентов на 60-70. При этом мой рабочий день удлинился. На обычном уроке я бы опросила только 3-4 человека из класса, а сейчас вынуждена собрать у всех 20 учеников выполненные задания и давать их каждый день.

— Насколько наша страна, Брянская область и школа, где Вы работаете, были готовы к переходу на дистанционное обучение?
— Никто к нему не был готов, хотя некоторые платформы существовали — тот же Zoom. Хорошая платформа — Московская школа. Столица вообще была больше готова. Мы и раньше пользовались этими платформами, умели это делать, но это были лишь незначительные элементы урока. Технически мы были готовы, но во всем остальном… К такому невозможно быть готовым.

— Как Вы думаете, когда дети и учителя вернутся в классы?
— Все зависит от решения руководства страны. Я не могу предсказать это, тем более что осенью ожидают вторую волну эпидемии коронавируса. Если мы и вернемся осенью в классы, то это будут уже совершенно другие школы. Сейчас школам дан целый ряд рекомендаций. Например, составить разное расписание уроков и перемен для разных классов, чтобы все дети в одно время не оказывались в коридорах. Также весь день класс будет находиться в одном кабинете. Но это все выполнимо. А вот еще одно предписание выполнить будет особенно сложно.

— Какое?
— Уменьшить количество учеников в классе. Если из 20 детей в классе оставить десять, чтобы они сидели на безопасном расстоянии друг от друга, то нужно увеличивать педагогический состав. То есть, класс разделится на два. Есть два варианта: добавлять часы имеющимся учителям или набирать новых. Как выполнить эту рекомендацию минобразования на практике, я, честно говоря, не могу представить. Как можно увеличить педкорпус страны в два раза? Санитарные требования и все остальные предписания выполнимы. Но в любом случае, школа уже будет совершенно новой.

— До сентября дети в школу не вернутся? И как быть с экзаменами?
— Уроков до сентября уже точно не будет. В девятых классах экзамены полностью отменили — им выставляют оценки по итогам года. Сложно сказать, как будет проходить поступление в колледжи тех, кто после девятого класса уйдет из школы. Что касается 11-х классов, то за несколько минут до нашего разговора президент озвучил новую дату начала ЕГЭ — 29 июня. Было уже несколько дат, но они постоянно переносились. Опять же вопрос: как будут проходить экзамены? Сдавать дети будут только те два предмета, которые им нужны для поступления в вуз. Обязательные экзамены по математике и русскому языку отменены. Есть даже такое мнение, что ЕГЭ в этом году могут вообще отменить, а в августе ввести вступительные экзамены в вузах, то есть вернуться к старой советской системе поступления в институты.

— Есть ли, на Ваш взгляд, вероятность того, что в будущем дистанционное образование в школах станет нормой жизни?
— Такая вероятность существует. Самое неприятное, что она имеет тяжелую и негативную подоплеку. В Интернете идут разговоры о том, что будет установлена двухуровневая система образования — обычное образование и элитное. Причем исходят эти разговоры не от таких обывателей, как я, а от лиц, наделенных административными полномочиями. Например, об этом говорится в проекте «Образование 2030» спецпредставителя президента по вопросам цифрового развития Д.Н. Пескова (не путать с Д.С. Песковым).

— Звучит дико, но в наших сегодняшних реалиях вполне правдоподобно… В этом году не повезло одиннадцатиклассникам, которые лишены выпускного. Им предлагают онлайн-выпускной. Можете объяснить, что это такое? И как можно будет танцевать на онлайн-выпускном?
— Будем надеяться, что выпускной все же состоится. У нас прошел последний звонок в онлайн-режиме. Завуч по воспитательной работе сделала невозможное: и теплые слова, и песни, и видео от учеников и родителей. Однако эмоции к цифре не приложить никак. Выпускной онлайн? Поживем — увидим, только мне думается, что это событие в цифру уж точно не вложить.

— Оставим пока тему дистанционного образования. Как Вы в целом оцениваете российское школьное образование сегодня в сравнении с советским?
— Советское образование имело систему. Любая система, тем более отточенная десятилетиями, имеет хороший эффект и отдачу. В такой системе каждый винтик работает, все смазано. А нынешнее российское образование похоже на механизм, в котором постоянно что-либо меняют — то одну шестеренку вытащат, то другой винтик поставят. Как может работать такой механизм? И самый неприятный момент в этих изменениях, что упор всегда делается на учителя. В советскую систему школьного образования учитель был встроен как самостоятельное звено. В российскую систему учитель встроен как направляющее звено. Следовательно, реформируют учителя, а не саму систему. Даются предписания учителю, как вести и строить урок. Да ради Бога, перестроиться — это не проблема для учителей. Только есть ли в этом практическая польза? Что изменится от того, что мы начнем урок с определения его цели, задач и постановки проблемы? Дети от этого лучше материал не усвоят.

— Что нужно реально сделать, чтобы дети лучше усваивали материал?
— Уменьшить нагрузку на ребенка. Но речь не о популярном нынче тезисе: «Не задавайте детям домашние задания». Это опять же ситуация, когда учителя делают крайним, виноватым. Мне вообще кажется, что все последние изменения в российском образовании были направлены на то, чтобы дискредитировать очное обучение и показать, что дистанционное гораздо эффективнее. Это очень настораживает. Мое мнение, что нужно убрать лишние предметы, пересмотреть школьную программу. У меня сейчас два часа истории в неделю, при этом за год мы должны изучить два учебника (всеобщая история и история России). В году у меня 68-70 часов истории, а в этих двух учебниках в совокупности около 140-150 параграфов. Как я могу давать урок так, чтобы они это поняли? В советское время на изучение Великой Отечественной войны отводилось двадцать с лишним часов. Сейчас на изучение Великой Отечественной войны в курсе всеобщей истории отводится два часа, в курсе истории России — три часа. И так по всем предметам.

— Вы сказали про лишние предметы. Предлагаю их озвучить, даже если коллеги ополчатся на Вас.
— Да, вопрос провокационный. Но я отвечу! С 2019 года ввели странные предметы — родной язык и родная литература. Вот если сказать об этом неподготовленному человеку, как Вы отреагируете?

— Я понимаю, что такое родной язык для жителей республик в составе РФ, говорящих, помимо русского, на своем родном языке. Но чем отличается родной язык от русского для жителей Брянщины или Ивановщины, для меня абсолютная загадка.
— Совершенно верно. Причем на каждый из этих предметов отводится по два часа неделю. Для Брянщины эти предметы фактически дублируют русский язык и литературу. Но самое неприятное, что по этим предметам нет методичек и даже учебников, а предмет учителя должны ввести. И опять спросят с учителя, почему он так плохо работает.

— Как относитесь к тому, что из школьной программы убрали астрономию и черчение?
— Отрицательно. Правда, с прошлого года астрономию вернули, однако отвели на нее всего 0,5 часа в неделю. Считаю, что астрономии нужно дать один час в неделю. А то в плане астрономии, каких только бредовых идей не возникает (речь, видимо, идет о популярной ныне версии, что земля все-таки плоская — прим. авт.). Черчение — тоже полезный предмет, оно развивает пространственное мышление. Черчения нет вообще, зато у нас есть экономика и право.

— Так это же Ваши часы, неужели Вы сейчас пойдете против своей зарплаты?
— Да, мне бы надо сказать спасибо за эти часы и дополнительную денежку. Но ведь у нас откровенный и правдивый разговор, вы ведь для этого зовете людей в свою рубрику?

— Совершенно верно! Что не так с предметом экономики и права?
— Достаточно того, что школьники проходят эти темы в курсе обществознания. Еще по некоторым предметам в школе есть часы на исследовательскую деятельность, они прямо стоят в расписании. Учителя на этих уроках, разумеется, готовят детей к экзаменам, занимаются исследовательской проектной деятельностью. С одной стороны, это вроде неплохо. Но, может, лучше разгрузить детей? Уменьшить число уроков, снизить объем материала по каждому предмету. Один параграф — на один урок, должны быть обобщающие, повторительные уроки в конце года, уроки для контрольных работ. На мои 70 часов должно быть 50-60 параграфов в год, а не 140. Некоторые параграфы нужно изучать и по два урока, например, культуру. У нас ей уделяется недостаточно внимания. Хотелось бы, чтобы дети знали художников, композиторов, архитекторов.

— Получается, что все эти изменения направлены не на улучшение системы образования, а это просто изменения ради изменений?
— В итоге, получается именно так. Но обосновывается и преподносится у нас это очень красиво — говорится про веление времени, социальный запрос и т.п.

— ЕГЭ — это зло или веление времени?
— В ЕГЭ есть и хорошие моменты. Например, это система, которая выстраивается в голове ребенка. А минус в том, что с каждым годом увеличивается объем информации. Такое ощущение, что составители экзамена хотят объять необъятное. В советское время, когда я поступала в университет, то не сомневалась, что, несмотря на огромный конкурс, я его пройду, если буду знать учебники истории за 6-10 классы. Сейчас мало выучить учебник. Составители ЕГЭ выискивают какие-то мелочи. Да, они тоже из учебников, но фактически его нужно вызубрить.

— Но ведь история — это не тот предмет, который нужно зубрить. Здесь нужно думать.
— Конечно. Простой пример: мне попадается при старой системе билет на экзамене «Причины, ход, итоги восстания Пугачева». Я рассказала все по теме, мне поставили «пятерку». Сейчас же в ЕГЭ найдут такие мелочи в восстании Пугачева и спросят про них, что просто за голову берешься. Они ни к чему. И таких мелочей с каждым годом все больше. А по некоторым предметам, например, по обществознанию, ЕГЭ превышает школьную программу, на 10-15% вопросов в школьных учебниках ответы не найдешь. Особенно ответов на вопросы по праву. Нужно быть правоведом, чтобы сдать тест на 100%. Учитывая, что обществознание — очень востребованный предмет для сдачи ЕГЭ у школьников, его намеренно сделали непроходным, я бы даже сказала олимпиадным. А само тестирование ЕГЭ — это хорошая задумка.

— Людмила Александровна, Вам, наверное, не очень хочется возвращаться к январским событиям, но простите, я Вас немного попытаю на этот счет. Давайте детально восстановим конфликт, который произошел у Вас с директором Глинищевской школы.
— Будет не совсем верным говорить только о событиях того дня, потому что есть предыстория. Первый мой конфликт с директором возник, когда она, не имея на то оснований, перераспределила часы не в мою пользу. Я, конечно, согласилась с этим, но внутри осадок остался. Второй момент был связан со столовой, которая у нас находится не в головном здании школы, а в соседнем. Столовая была в отвратительном состоянии, и нужно было поднимать вопрос о ее закрытии на ремонт из-за антисанитарии. Но мы не были услышаны. В декабре прошлого года я сняла на видео столовую и выложила ролик в Интернет. Себя я не скрывала, на ролике звучал мой голос. Вот такая предыстория. А теперь о самом конфликте. В январе на педсовете нам раздали непонятную анкету, списочный состав в табличной форме с полной информацией о работнике. Последняя графа звучала так: «Ваше отношение к партии «Единая Россия». Я поинтересовалась, зачем собираются такие подробные сведения о каждом из нас и куда все это идет. На это директор мне ответила: «Не нравится — уезжайте из страны!»

— Сейчас это очень модное выражение среди чиновников всех мастей и рангов…
— Знаете, я историк, патриот. Историю я не просто люблю, это образ моей жизни. Я не просто учитель. Моя наука наложила на меня отпечаток. Я шла на истфак не только потому, что люблю историю и хотела быть учителем, но и потому, что я всегда была гражданкой в полном смысле этого слова.

— Гражданская позиция в наши дни — явно не в трендах.
— Меня оскорбила такая фраза директора. Я не собираюсь уезжать из этой страны, я знаю свои корни, историю моей семьи вплоть до XIII века!

— О какой фамилии идет речь?
— Я потратила много времени на изучение своего рода. Все мои предки служили этой стране и народу — один дед погиб на войне, второй прошел всю войну, полный кавалер ордена Красной Звезды и ордена Красного Знамени. Он закончил войну в Кенигсберге, а операция по взятию Кенигсберга равнозначна операции по взятию Берлина. Защита Отечества для моей семьи и раньше, и сейчас — это не пустые слова. Как она могла сказать мне: «Уезжайте из страны»?

— Что Вы ей ответили?
— Дословно не помню, у меня в глазах потемнело, но что-то на эмоциях. Я русская, это моя земля. Не важно, в Ростове я или в Брянске. Все вокруг — родная земля.

— К каким последствиям привел тот Ваш острый диалог с директором?
— Дня три я не могла успокоиться. А потом написала письмо в «Единую Россию», в комитет по этике.

— Были у Вас сомнения в том, предавать ли это дело публичной огласке?
— Нет, не было.

— Какого результата добились этим письмом?
— Лично для себя никакого, но есть один существенный момент. Я получила ответ от «Единой России». Позже я еще писала губернатору Брянской области. В ответном письме было указано, что с директором Глинищевской школы проведена беседа о недопустимости такого поведения. Правда, она до сих пор так и не извинилась передо мной. Более того, уже после этого инцидента в феврале директор спровоцировала меня на то, чтобы я отказалась от классного руководства. Я положила на стол заявление на отказ от классного руководства и кружков, у меня остались только учебные часы. Однако положительный результат все же был, потому что в письме я объяснила всю предысторию конфликта, включая тему столовой.

— Неужели столовую отремонтировали?
— Сразу после моего письма столовую закрыли на ремонт! Сейчас уже все готово. Буквально вчера директор выложила фотографии отремонтированной столовой. Если раньше на ее ремонт выделялись какие-то крохи, то после этого шума выделили приличную сумму. Отремонтировали так, как надо, сделали все необходимое.

— С общественным понятно, все было не зря. Но давайте о личном. Насколько сократилась Ваша зарплата после всей этой истории?
— Скажем так, сократилась.

— И после шума в прессе ситуация не изменилась?
— Не изменилась.

— При СССР была единая ставка для разных регионов, а сейчас в разных регионах зарплаты учителей очень разнятся. Я не беру северные надбавки, речь о регионах без дополнительных надбавок. Как Вы относитесь к той советской системе начисления зарплат?
— Очень хорошо отношусь, но речь даже не только о разнице зарплат учителей в регионах. Нынешняя система становится инструментом в руках директора школы для манипулирования учителями. Директор благодаря этой возможности влиять на зарплату может спокойно лишить учителя свободы слова.

— Как отреагировали на всю эту ситуацию Ваши коллеги по школе?
— Это как раз в продолжение прошлого вопроса. Есть группа учителей, пользующихся, так скажем, привилегиями. Учителя из этой группы отнеслись к моей ситуации плохо — была откровенная обструкция, тяжелый для меня момент. Среди них некоторые громко и вслух говорят о негативном отношении ко мне. Есть учителя, которые тихо поддерживали и сейчас поддерживают меня, но вслух об этом не говорят.

— Была поддержка от детей и родителей?
— Да. Но к директору никто не ходил, и это хорошо. В такие конфликты не нужно никого вмешивать, тем более детей. Мне звонили родители, поддерживали, но я, как могла, сдержала их инициативу.

— Вы работаете сейчас за 200 долларов в месяц (для сравнения, минимальная зарплата школьного учителя в Люксембурге составляет около 8000 тысяч евро в месяц), вынуждены находиться во враждебном коллективе. Собираетесь Вы менять место работы?
— Такая мысль присутствует, но, с другой стороны, сделано то, что сделано, и за свои действия нужно отвечать, вот и буду держать ответ. Да и не совсем во враждебном: есть поддержка, есть любимая работа. Да и желание работать тоже есть. Хотя, если мне поступило бы предложение из другой школы, то я бы могла его рассмотреть.

— Какой совет дали бы другим учителям, оказавшимся в подобной ситуации, когда идет нажим со стороны руководства школы?
— Ответ будет банальным: выбор есть всегда. А выбор — это совесть или выгода. Если решать в сторону выгоды, значит, идти против совести.

— Почему у нас в стране большинство людей из разных сфер и профессий идут против совести в сторону выгоды?
— Так выстроена система. Не стану осуждать за это людей. Каждый выбирает для себя.

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архива Людмилы Чеботаревой

3 Один комментарий

Напишите отзыв
  1. К сожалению у учителя в Брянской области нищенская заработная плата (средняя по региону)И об этом знают все:
    Министр образования Брянской области
    Губернатор
    Министр просвещения РФ и т.д.
    И всех все устраивает ,кроме самого учителя.
    Низкий поклон учителям!

    • Откуда вы знаете, что учителей не устраивает их зарплата? Они где-то об этом говорят?

  2. не говорят? а кому говорить? глас вопиющего в пустыне…
    образование всё более стремительными темпами деградирует и превращается в профанацию. огромное везение для ученика, когда ему попадается настоящий учитель, такой, как героиня рубрики. это энтузиасты своего дела, которые ,даже несмотря на нищенские зарплаты, всегда работают качественно.
    самая вопиющая несправедливость начала происходить, когда ввели стимулирующую часть зарплаты (догадайтесь с трёх раз, кому и за что её платят). таким образом, зарплаты учителей очень даже могут разниться, но отнюдь не по критериям профессионализма.

    учитель. стаж 30 лет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *