,

«Жыве Беларусь!»

Ломая голову над заголовком спецвыпуска «Разговор без микрофона», посвященного происходящим в эти дни и недели событиям в соседней с нами стране, решил остановиться на емком лозунге протестующих против результатов выборов в Белоруссии. Учитывая, что Клинцы находятся всего в десятках километрах от границы с братской республикой, а связи между Брянской и Гомельской областями практически неразрывные, нас очень волнуют события в Белоруссии. В этом выпуске вы увидите сразу два варианта написания названия этой страны — Белоруссия (по правилам русского языка) и Беларусь (по правилам белорусского языка).
Не наше дело оценивать то, что происходит в другой стране, и становиться на какую-либо сторону. Мы там не живем и не знаем всего. Именно поэтому предлагаем читателям самим сделать выводы о событиях августа 2020 года в Белоруссии. А помогут нам в этом жители Минска и Гомеля. Минчанку Елену Ефимову в Клинцах знают многие. И не только потому, что она уже была гостем нашей рубрики. Елена провела все детство в нашем городе, была, пожалуй, лучшей ученицей среди всех выпускников школ 1999 года. Но последние двадцать лет она живет в Минске.
Второй наш гость — Владимир Куренной из Гомеля. Это футболист и детский футбольный тренер. С Володей мы знакомы уже несколько лет, он постоянно приезжает в Клинцы на футбольные турниры. После прочтения интервью с ним у вас должны отпасть последние сомнения о том, что суждение «было у отца три сына: два умных, а третий — футболист», работает далеко не всегда. А еще из проникновенных ответов Куренного вы наверняка проведете массу параллелей между жизнью в Белоруссии и России.

Елена Ефимова: «Среди знакомых моего возраста примерно 100% голосовали за Тихановскую»
— Лена, всего три месяца прошло с нашего прошлого разговора про коронавирус в Белоруссии, и вот снова появился повод пообщаться. Да еще какой — сейчас весь мир следит за событиями в Белоруссии, а ты находишься в самом эпицентре происходящего. Какая обстановка в Минске сегодня (наш разговор состоялся 30 августа — прим. авт.)?
— Обстановка своеобразная. Ходят шутки про то, что в Беларуси начались массовые порядки (протестующие до сих пор ничего не разбили, никого не ограбили, даже разуваются, чтобы встать на лавочку и помахать плакатиком), что белорусы начали улыбаться на улицах, и это пугает, ну и так далее.

Давай вернемся к тому, с чего все начиналось. Как ты отнеслась к тому, что основные оппоненты действующего президента не были допущены к участию в выборах?
— Это что-то вроде «никогда такого не было, и вот опять». Каждые выборы здесь происходит примерно одно и то же: приходят какие-то кандидаты, высказывают какие-то идеи, потом производятся их декоративные посадки, и на выборах с триумфом побеждает Лукашенко.

— Ходила ли ты на выборы, оказывалось ли на тебя какое-то давление?
— Нет, я не ходила на выборы, мне не прислали приглашение. У меня российское гражданство.

— Веришь ли ты в объявленные итоги выборов, согласно которым Александр Лукашенко набрал около 80% голосов?
— Нет, не верю. В этом году у меня было как никогда много знакомых и друзей в наблюдателях. И, несмотря на то, что в стране был отключен Интернет с 9 по 11 августа, мы могли знать примерные реальные результаты. Были ситуации, когда на участок пришли проголосовать 2,5 тысячи человек, а по официальным результатам — 4 тысячи. И когда, к примеру, реально за Светлану Тихановскую 800 голосов, за Лукашенко — 100 или 200, а написали наоборот или вообще так, как было надо. На каких-то участках, говорят, много было голосовавших за действующего президента. Но фальсификаций было много, и это очевидно людям, поскольку многие решили не остаться в стороне и пойти в наблюдатели.

— Ты наверняка обсуждала выборы с друзьями и близкими. Если примерно прикинуть, какой процент из них голосовал за Тихановскую, а какой — за Лукашенко?
— У нас есть группы в Telegram с опросами и тому подобным. По их данным, Тихановская впереди с большим отрывом. Как мы понимаем, в них не участвуют пожилые люди, да и многие молодые в деревнях, которые не пользуются Telegram. Среди знакомых моего возраста примерно 100% голосовали за Тихановскую.

— В день голосования и на следующий день не мог связаться со своим другом из Гомеля. В Минске, как я понимаю, тоже отключили Интернет?
— Да, Интернета не было во всей стране, но не зря здесь развивается IT: уже в понедельник все поделились через Bluetooth файлом для VPN, и медленный, но хоть какой-то Интернет дал нам возможность хотя бы сообщить родным, что мы в порядке. Информационная изоляция далась мне непросто, поскольку все мои родные — в России, и мы созваниваемся через Viber. Белорусы вспомнили старые добрые смс-ки, стали больше гулять на улице (а там и поделились VPN), общаться. Выходить на протесты, опять же. Оказалось, это совсем не сложно даже без Интернета.

— Где ты провела вечер и ночь в день выборов?
— Я была дома. На следующий вечер тоже. Слышала из окон что-то вроде фейерверка, удивилась, что его самого не видела. Я живу на высоком этаже, и городские фейерверки смотрю из окна. Оказалось, это были светошумовые гранаты, которые ОМОН бросал в толпу.

— Ощущаешь ли ты себя в безопасности, выходя в эти дни на улицы Минска?
— Да, ощущаю. Это непросто объяснить.

— В Беларуси развивается IT, при этом страна аграрная, поля засеяны, работают заводы, развито молочное производство, качество продуктов на порядок выше, чем в России. Я не говорю про сравнение коррупции в наших двух странах. Почему тогда белорусы так массово голосовали против действующего президента? Какие у них претензии к власти?
— Поколение, которому надоел действующий президент, выросло. При всем том, что ты перечислил, Лукашенко нельзя ассоциировать со свободой слова и развитием частного бизнеса. Ну и с реальным процветанием тоже. Да и людям всегда хочется большего. Хотя бы того, чтобы им не врали. И чтобы власть можно было выбирать.

— Потерял ли кто-то из твоего круга общения работу за этот месяц?
— По сути, я (смеется).

— Как так?
— Все просто: у меня был срочный договор. Вчера мои студенты сдали экзамен. А новые не приехали из-за коронакризиса. Пока набираю учеников онлайн, буду репетиторствовать, а там, может, что-то организуется.

— Отразилась ли обстановка в стране на твоей работе?
— Отразился в большей мере коронавирус, так как я преподаю русский язык как иностранный, соответственно, работаю с прибывающими в страну иностранцами. Сейчас в мире кризис, и не многие хотят или могут себе позволить отправить к нам студентов. Политическая ситуация, я догадываюсь, не добавляет привлекательности белорусским вузам.

— Нет ли опасений у минчан, что Беларусь может потерять суверенитет в результате всех этих событий?
— Есть. Высказывались страхи, что Путин введет войска, например.

— Не было ли у тебя и твоей семьи мыслей о том, чтобы уехать из страны?
— Иногда возникают.

— Как думаешь, чем и когда закончатся протесты в Беларуси?
— Я не хочу делиться страхами. Хочу верить, что у сторон хватит мудрости договориться.

Владимир Куренной: «Возможно, если бы нарисовали 55-60%, то всего этого протеста не было бы»

— Володя, какая обстановка и какие настроения царят в Гомеле сегодня?
— Днем все спокойно, как всегда. Вечером в центре города собираются люди на мирные митинги против насилия и фальсификации выборов. Не знаю, были ли сегодня, последние дни именно в Гомеле их не слышно — может, сошли на нет, может, притаились. Действующая власть этому очень поспособствовала. Закрыли площади, где собирался народ, палатки с продукцией поставили, выставки. Плюс все митинги, хотя их сложно так назвать (люди просто стоят в цепочке солидарности, кто-то с флагами, кто-то с табличками, цветами), считаются незаконными. Закон у нас выборочный, когда одним не надо даже разрешение (провластные митинги, велопробеги), только распоряжение горисполкома, а другие вряд ли его получат, а если и получат разрешение на проведение акции, то где-то на окраине города. Поэтому люди даже и не пытаются что-то просить. Хотя, когда произошли самые трагические моменты (9-12 августа были столкновения, много задержанных, избиение, даже смерть парня) акций против фальсификации на выборах, выходило очень много народа.

— Сколько человек?
— До 20 тысяч в Гомеле — это очень много для сегодняшней Беларуси, и в те дни местная власть разрешила собираться, где люди хотят. Но это было всего дня 3-4. Потом начались провластные митинги, которые еще больше разделяют людей, запреты на митинги против действующей власти, которые влекут задержание. Если говорить в целом об обстановке в Гомельской области, то здесь, скорее всего, меньше всего людей, которые против нынешней власти. Сужу по тому, как наши предприятия отреагировали на призыв к забастовке.

— Никак не отреагировали?
— Самые крупные предприятия остались в стороне, может, и хотели, но никто так и не вышел, в отличие от других городов, особенно Бреста, Гродно, Минска. А Гомель — второй город по населению. Наверное, все-таки сказывается влияние России, да и ближе всего к нам Украина. Все видели, что у них творилось, плюс наши, да и ваши ТВ-картинки. Сейчас на нас надвигается еще и кризис, а, может, что серьезнее. Рубль ко всем валютам падает, банки многие перестали давать кредиты, тяжело снять свои депозиты, ждать приходится долго (сколько, не знаю, у самого нет). Неизвестно, какая будет зарплата в этом месяце и дальше, но цены уже растут. К тому же закрыты границы, возможны санкции, но и народ пока еще не успокоился, верит в перемены, хотя снова начались задержания, самых активных задерживают на сутки или штрафуют. Но белорусы всегда славились своей партизанской стратегией. Так что очень сложно предугадать сценарий. Самый плачевный — мы можем лишиться своей независимости, как со стороны запада, так и с востока.

— Давай вернемся к тому, с чего все начиналось. Как ты отнесся к тому, что основные оппоненты действующего президента не были допущены к участию в выборах?
— Думаю, как и многие в нашей стране, отрицательно. Нам постоянно говорят, что нет вокруг больше ни одного человека, который мог бы дальше вести страну в светлое будущее, кроме только одного. И так было всегда и на всех выборах. И многие с этим мирились и действительно думали, что это правда. И я так думал в 2010 году, когда голосовал. Но этот год показал, даже если и появятся такие люди, им не дадут не то, что честно участвовать, но даже зарегистрироваться кандидатами. А еще хуже — посадят, если, конечно, не уехать из страны.

— Ходил ли ты на выборы, оказывалось ли на тебя какое-то давление?
— На выборы ходил, давление никто не оказывал. Да и смысл это делать, я же голоса не считаю. Хотя очень много людей было в воскресенье (последний день голосования), все проходило организованно. В школе, где я голосовал, было несколько участков. Шторки на кабинках были закрыты, хотя по стране на многих участках их убирали с одной стороны или просто скручивали. Я спокойно поставил галочку, сфотографировал бюллетень на память, вышел и вбросил в урну для голосования.

— Если не секрет, за кого голосовала?
— В общем, за перемены, то есть за Тихановскую. Другие кандидаты были не очень убедительны, за кого хотел голосовать изначально, уже под следствием. А Светлана Тихановская обещала провести новые честные выборы. Люди ей поверили. Я тоже.

— Веришь ли ты в объявленные итоги выборов, согласно которым Александр Лукашенко набрал около 80% голосов?
— Не верю. И этому есть много подтверждений. Возможно, если бы нарисовали 55-60%, то всего этого протеста не было бы. Но, видно, в этот раз там кто-то ошибся, хотя к этому шло. Если пять лет назад люди «проглотили» 83%, так как не было конкурентов, кроме, кстати, одной женщины — Татьяны Короткевич, то сейчас уже не смогли. Не зря говорят, что Беларусь спасут женщины! Просто вся предвыборная кампания была абсурдом. Кандидатов задерживали, голоса не засчитывали, другим, наоборот, больше насчитывали, чем собрали. Людей за выход на улицу и стояние в очереди задерживали, сигналить запрещали, бело-красно-белые флаги снимали с балконов, машин, наблюдателей не допускали, ограничивали по количеству, выгоняли или задерживали, протоколы не вывешивали, людей возле школ, которые пришли посмотреть итоги выборов, разгоняли, задерживали. Это все потом и вылилось в события 9-12 августа. За границей все желающие не смогли проголосовать, создавали очереди. Вот после этого можно поверить, что за тебя проголосовали 80%? Да и люди устали бояться, устали от законов, которые все запрещают, от обзывания народа кем попало, обвинений всех вокруг, только не себя. Плюс постоянная ложь. Мы народ-то терпеливый, даже очень, но тут, видно, был край.

— Ты наверняка обсуждал выборы с друзьями и близкими. Если примерно прикинуть, какой процент из них голосовал за Тихановскую, а какой — за Лукашенко?
— Да, обсуждали. По моим ощущениям, если где и мог победить Александр Лукашенко, то это Гомельская и Могилевская области, возможно, еще Витебская. Но и то не с таким перевесом. Процентов 50-60 набрать мог. Опять же из-за влияния России и Украины, нашего и вашего телевидения. Пенсионерам же больше нечего смотреть, мама моей жены тоже голосовала за стабильность со словами: «Так больше же не за кого». Думаю, так голосовали не только пенсионеры, но и много людей среднего возраста, после 30. Знаю и таких, среди них даже один наш общий хороший знакомый. Возможно, люди, которые занимают какие-то должности, боятся их потерять. Плюс многие боятся перемен, да и пропаганда, многие другого просто не видят. «Главное, чтобы не было войны», — многие живут с таким девизом.

— Это прямо как в России, постоянно слышу эту фразу от многих знакомых, притом, что наши военные сейчас в Сирии, не считая других опасных мест, о части которых широкая масса даже не догадывается. С востоком Белураси все понятно, а как голосовала западная часть страны?
— Брест, Гродно и особенно Минск в большем количестве голосовали за Тихановскую. Это скорее уже влияние Европы. Люди ездят, видят все и хотят перемен. Этому есть и подтверждение, когда люди стали выходить на улицу, да и то, что в Гродно сменился губернатор. Минимум, должен был быть второй тур, но тогда даже те, кто был за Лукашенко, скорее бы перешли на сторону Тихановской, они бы просто поверили, что перемены возможны. Наверное, поэтому побоялись все провести честно, а, может, сработала привычка — меньше 76% не набирать. Не думаю, что тут была безоговорочная победа одного из кандидатов. За границей официально победила Тихановская с 64%, как и на многих участках, где были честно опубликованы данные. В это верится больше. Не зря же в Минске, да и в других городах не дали провести митинги, разрешенные перед выборами (6 августа), просто заняли эти площадки другими мероприятиями. Ну, или там срочно потребовался различный ремонт — то трубу прорвало, то плитка пришла в негодность.

— Знакомые методы…
— А Гомельская область отличилась по-другому: досрочное голосование — 55%, в других городах — 45-48%. Но правды, думаю, мы не узнаем, так как на многих участках даже не считали голоса, там уже было известно заранее, кто победил. Много изменилось и многие изменились после событий 9-12 августа, когда включили Интернет, люди как бы проснулись. Вот тут был пик. Думаю, что даже те, кто изначально был за действующую власть, перешли на другую сторону. Хотя многие и после остались за Лукашенко, лично имел с ними разговоры (знакомые, не случайные люди). И если я могу понять старшее поколение, которое кроме нашего ТВ ничего не смотрит, то уж точно не понимаю людей моложе (30-40 лет), которые оправдывают все действия силовиков, правда, словами из телевизора. Когда у вас перед глазами умирает, наверное, правильно сказать погибает, человек, пришедший на митинг, даже если он там и кричал что-то, а вы говорите, что «сам виноват», значит, с этим миром или нашей страной что-то не так. Потому что у нас у каждого растут дети, и завтра они скажут: «Мы не хотим жить, как вы, вечно склонив голову», и их начнут убивать, что тогда говорить? Даже с особо опасными преступниками не поступают так, как с людьми, которые были на площади. За три дня семь тысяч человек «зачистили» по всей стране, это хороший агрогородок набирается.

— Где ты провел вечер и ночь в день выборов?
— Весь вечер и ночь провел дома с семьей, как и другие вечера и ночи.

— В Беларуси развивается IT, при этом страна аграрная, поля засеяны, работают заводы, развито молочное производство, качество продуктов на порядок выше, чем в России. Я не говорю про сравнение коррупции в наших двух странах. Почему тогда белорусы так массово голосовали против действующего президента? Какие у них претензии к власти, кроме тех, что ты перечислил ранее?
— Как-то некорректно сравнивать наши страны. Все-таки скорее мы с помощью вас живем, чем вы. Ты правильно сказал про развитие IT и про качество продуктов, но про коррупцию я бы не стал так говорить, особенно сравнивая численность населения, бюджеты и территории стран. Отличие только в том, что у нас не так все открыто в этом плане, просто так не подойдешь к тому же милиционеру или чиновнику и не дашь взятку, чтобы решить вопрос. Так как страна маленькая, все и всё под контролем, под страхом потерять больше, чем получишь. Но никто не отменяет знакомства, как говорится, сватовство и т.д. Да, в 90-е мы сохранили многое по сравнению с вами, не распродали, в этом и есть заслуга той власти. До 2010 года было и развитие, много чего построили, улучшили. Вопрос: за счет чего? Никто не задавал вопросы, многие и сейчас не задают. Но большинство видят, что после 2011 года мы остановились в развитии, сейчас уже 2020-й, а мы еще в 2011-м. Курс валют постоянно растет, девальвация, закон о тунеядстве, пенсионная реформа, налог на дороги, из-за которого они не улучшились, зато многие перестали проходить техосмотр. Большинство предприятий живет только за счет кредитов или субсидий. Раньше хоть численность работников была больше, сейчас и этого нет, люди уходят. Многие белорусы уехали за границу в поиске работы и лучшей жизни. Деревни или те же агрогородки вымирают, колхозы и совхозы объединяются — из пяти делают один, но они постоянно в убытках, все должны. Есть и частные, которые вроде и зарабатывают, по крайней мере, так говорят, но там другой подход, есть хозяин, да и от государства поддержка. Точнее не мешают. У меня вообще такое чувство, что если бы государство не мешало, то мы быстрее развивались бы. А так только долг внешний растет. Уже под 20 миллиардов, да и он будет только расти. Добавь сюда и беззаконие.

— Отсюда подробнее.
— По велению одного человека могут или посадить или оправдать, забрать завод, сфабриковать дело. Страна живет в страхе, любого могут обвинить. Про коррупцию еще можно добавить — она тоже у нас выборочная, кого-то сажают, пять лет за ним следят. Кто-то должен налог заплатить, если деньги одолжил, писать, сколько и кто подарил на свадьбу, а кто-то может своим решением давать землю, причем любую, получать любые подарки и т.д. Наверное, самая главная причина протестов в том, что очень много людей перестало бояться, к тому же выросло новое поколение свободных людей, которые не хотят жить вечно в страхе, когда тебя не считают за человека. Не хотят жить одними обещаниями и подачками. Люди хотят мирно жить, чтобы их слышали, обращались, как с народом, а не народцем. Хотят, чтобы и власть брала ответственность за свои промахи, а не скидывала все на народ. Многие и раньше были недовольны. Все, кто хотят немного лучше жить, кроме работы обязательно чем-то еще занимаются. И так было всегда. Но последние десять лет все хуже и хуже. Например, если я в 2010 году получал 450-500 долларов, то сейчас только 200-250, и это еще хорошо, многие еще меньше. Зато в милиции 600 долларов и больше. Да, есть предприятия, где люди тоже получают 600 долларов и больше, но их немного. При этом постоянно закручивают гайки, чего-то требуют, запрещают. Вот это все и порождает негатив. Плюс закон наш, что дышло.

— Потерял ли кто-то из твоего круга общения работу за этот месяц?
— Из круга общения никого не потерял, да и на моей работе не отразилось пока что, так как до сентября был в отпуске. Я работаю тренером-преподавателем по футболу. Но с некоторыми, кого я знаю косвенно, расторгли или не продлили контракт, потому что они подписали письмо от спортсменов Беларуси с требованиями. Вот тут еще одна причина всего этого, что сейчас творится: ты не можешь нигде ничего сказать. Даже на работе: не нравится — уходи, за забором много еще. Часто такое слышал, когда работал на заводе. Власть, говоришь, не нравится? Уезжай из страны! Так и уезжают тысячи.

— Не было ли у тебя и твоей семьи мыслей о том, чтобы уехать из страны?
— Мысли какие-то есть, тем более многие родственники живут в России. Но менять шило на мыло? Хотя, я считаю, у вас больше свободы, но и больше бардака. У нас нет бардака, но нет и свободы, мы стабильно застряли в прошлом.

— Как думаешь, чем и когда закончатся протесты в Беларуси?
— Хотелось бы, чтобы только без кровопролития, хотя оно уже произошло. Надеяться, что «вновь избранный президент» (согласно ЦИК и признанию Россией и еще некоторыми странами) уйдет сам, глупо. Он это открыто сказал, тем более, сейчас, когда его поддерживает Россия в лице вашего президента. Сценариев очень много, и я ничему не удивлюсь, мы можем и к России присоединиться. К Европе это вряд ли, самый маловероятный вариант. Больше вероятность, что будет еще один срок тот же президент, ну, может, меньше, если за это время как-то поделят власть. А народ будет ждать этого всего и вести партизанское сопротивление внутри страны. Тут еще вопрос, как экономика поведет себя, будет ли возможность платить деньги силовикам и армии, только на этом сейчас держится власть. Но Россия вроде пообещала долг в 1 миллиард то ли простить, то ли дать отсрочку. А белорусам хочется жить в независимой стране, где их уважают, ценят, признают их права, а не только говорят об обязанностях. Хочется наладить сотрудничество со всеми странами, а особенно с соседями!

— Давай уйдем от политики. Ты проживаешь в Гомеле, но практически каждый год приезжаешь в Клинцы. А иногда и не один раз. Когда ты первый раз приехал в наш город, по какому поводу?
— Футбол зовет! По этому поводу и приезжаю. Первый раз, если память не подводит, на футбол приехал в 2002 году на турнир Шкурного, он еще тогда проводился на старом стадионе «Труд». Хотя в 90-е был с родителями, ездили на рынок торговать, тогда еще он был с палатками.

— Наблюдал ли ты изменения в Клинцах за эти двадцать лет участия в Кубке Шкурного?
— Изменения есть, но, наверное, не такие масштабные, как хотелось бы жителям. Построен новый стадион, Ледовая арена, на въезде еще и спорткомплекс с бассейном. Но вид самого города оставляет чувство, что он остался таким, каким был и при первых его посещениях в 90-х — начале 2000-х годов. Те же дороги, фасады зданий, мусор.

— Чем тебе запомнились турниры Шкурного?
— Во-первых, это участие в международном турнире, а также память и уважение к человеку, который любил футбол и даже после смерти продолжает его развивать в вашем городе. Насколько я знаю, есть детская спортшкола его имени, различные турниры, связанные с его именем. Во-вторых, всегда приятно участвовать в таком турнире: хорошая атмосфера, к нам, белорусам, очень тепло относятся. И соперники тоже хорошие. Не зря же в прошлом году две белорусские команды к вам приехали. Хочется, чтобы этот турнир еще больше развивался. В этом году, к сожалению, его отменили из-за коронавируса, надеюсь, в следующем будет. Надеюсь, что организация улучшится, будет больше хороших команд. А то такое чувство, что турнир идет на спад, если сравнивать с тем, что было еще 5-7 лет назад.

— В последние годы ты стал бывать в Клинцах еще чаще и по разным поводам. Расскажи об этом.
— Так получилось, что уже два года участвую вместе со своей командой в вашем январском чемпионате города по мини-футболу. Пока только можем похвастаться выходами в 1/4 финала. Также в декабре 2019 года участвовал в турнире памяти Литвякова. Команда у нас объединенная получилась: четверка россиян и четверка белорусов. Но в раздевалке и на площадке все были командой, наверное, потому что капитан правильный, по совместительству еще и вратарь команды. И в футболе нет национальностей, есть только дух игры. Еще приезжал зимой со своей детской командой. Если в декабре 2019-го первый блин вышел комом, заняли пятое место из шести, то в январе 2020-го стали третьими. Так что Клинцы с каждым годом становятся все роднее и роднее. Думаю, и в дальнейшем мы будем сотрудничать, ваши команды смогут приехать к нам на турниры.

— О чем мечтает сегодня Владимир Куренной?
— Всю жизнь мои мечты связаны с семьей и футболом. В семье, чтобы дети росли, были здоровы и реализовали себя как личности, знали, что их любят и всегда поддержат. В футболе… Хочу еще поиграть, выиграть турнир Шкурного, чемпионат Клинцов по мини-футболу, главное, чтобы здоровье было. Главные мечты сейчас, конечно, связаны с тренерской деятельностью и детскими командами. Хочется, чтобы мои воспитанники смогли поднять над головой один из престижный клубных кубков Европы. Чтобы со сборной Беларуси были постоянными участниками чемпионатов Европы и мира. Есть мечта, чтобы в моем родном городе (сейчас это уже микрорайон Костюковка, Гомель), где я родился и вырос, появился профессиональный клуб, который бы играл не только в высшей лиге чемпионата Беларуси, но и в Лиге чемпионов.
Жора КОСТАКЕВИЧ