,

Александр Гутин о концертах по всему миру, конфликте с мэром Самары, дружбе со звездами и о том, почему его могут не пустить в Клинцы

Не успела выйти в газете первая часть интервью с Александром Гутиным, как мне посыпались звонки и сообщения с благодарностями. Несмотря на то, что Александр уже более 30 лет не живет в нашем городе, многие прекрасно помнят и его, и его родителей. В первой части «Разговора без микрофона» с известным писателем и поэтом мы поговорили о его биографии и других интересных темах. Вторая часть будет в основном посвящена творчеству этого незаурядного автора. Некоторые его произведения частично или полностью вошли во вторую часть интервью. С остальными вы можете познакомиться, например, на этом сайте — https://a-gutin.ru/?p=450#more-450. И, конечно, в ежедневном формате за творчеством Александра Гутина можно следить на его страничке в Фейсбуке.
Многим его произведения могут показаться довольно жесткими. Да, наш герой не лезет за словом в карман, порой прибегая к ненормативной лексике. Но, с другой стороны, в наш толерантно-прилизанный век так не хватает искреннего и неприкрытого фальшивой ширмой цензуры контента. Поэтому стихотворения, рассказы и посты в соцсетях Александра Гутина находят столь живой отклик у думающего читателя. Что скрывать, взгляды на многие события, происходящие в стране, у автора этих строк и его собеседника совпадают на сто процентов. Поэтому спора у нас изначально быть не могло. А начнем мы вторую часть интервью с продолжения рассказа Александра о его приключениях с получением документов в Клинцах после приезда из Израиля.

— Александр, в первой части интервью мы остановились на том, что после удачно завершившейся истории с получением паспорта за сто долларов в Клинцах после приезда из Израиля в 2005 году Вы «раздухарились» и решили восстановить еще и военный билет.
— Да, пришел в клинцовский военкомат, долго объяснял сотруднице, что мне нужно сделать, она все никак не могла понять. В конце концов, она отправила меня к военкому, а тот на мои доводы отвечает: «Откуда ж мы знаем, может, той воинской части, о которой Вы говорите, уже и нет. А Вы в каком звании заканчивали службу?» Я ему говорю, что был сержантом, но сразу же оговариваюсь, что пусть напишут даже рядовой, просто мне нужен военный билет. И тут он выдает: «Ну, вы понимаете… Скоро Новый год, а у нас такое плохое финансирование, даже чернила не за что купить». Я достаю купюру и спрашиваю у военкома: «1000 рублей поможет военкомату купить чернила? Я буду очень сильно рад». Клянусь, тут же мне выдали военный билет. Примерно таким же образом я получил ИНН. Там вообще все было просто: я пришел и пообещал жениться на всех девочках, принес им конфетки, цветочки и шампанское. Вот так решались дела в Клинцах в 2005 году. После этих историй меня, наверное, теперь и не позовут с концертом в родной город.

— Те люди уже не работают, я так думаю.
— Моя одноклассница, которая помогла с паспортом, точно работает на том же месте. Но она очень хорошая, помогла мне, спасибо ей большое.

— Давайте о творчестве. Вы же приехали из Израиля в Россию не с творческим проектом. А когда творчество начало приносить доход?
— Да, тот проект не имел отношения к творчеству. В какой-то момент уже после того, как я второй раз женился, мне начали заказывать тексты. Я понял, что за полчаса могу заработать больше, чем за месяц на своей основной работе. Конечно, такие заработки были не каждый день. Но даже одного заказа хватило бы, чтобы не ходить на не самую любимую работу с необходимостью сидеть там весь день. Я бросил ту работу и стал работать на себя.

— Кто Вас заметил и делал первые заказы?
— Не буду называть фамилии, потому что судьба нас развела с этими людьми. Это были сценарии для торжеств для очень богатых людей, которые потом могли вести первые лица нашей эстрады, например, Филипп Киркоров. Потом начал писать песенные тексты, а затем вышла моя первая книга.

— Я видел запись, на которой Максим Леонидов поет песню на Ваши стихи. Кто еще из известных исполнителей имеет в репертуаре композиции, написанные на Ваши тексты?
— Стихи для песен — это не основной мой заработок. Сергей Галанин и певица Юта поют песню «Дверь на замке». Клип на нее есть на ютубе (клип, в котором снялся и сам Александр Гутин, набрал более миллиона просмотров: https://www.youtube.com/watch?v=Y7YusjpeFH4 — прим. авт.). Также песни на мои стихи поют Александр Малинин, Андрей Державин, та же EVгеника с музыкой Валерия Дидюли. Еще недавно решили, что будем работать с Леонидом Агутиным. Это будет, по крайней мере, смешно — Гутин и Агутин. Ирина Круг пела песню «Снежная королева», которая долго держалась на первом месте в рейтинге шансона… Я не любитель этого жанра, хотя это тоже моя работа. Занимаюсь этим редко, люди просят — я пишу стихи для их песен.

— Основной источник дохода — это концерты?
— Да, но в период пандемии много концертов отодвинулось на непонятное время, в том числе и мой американский тур, выступления во Франции и Германии. Я часто бываю с концертами на Украине — в Одессе, Днепропетровске (сегодня это город Днепр). В Русском театре в Одессе я играл свой моноспектакль. Выступал в Риге, Минске, правда, Минску сейчас не до этого. Больше в этом году гастролирую по России по понятным причинам.

— Ваш Фейсбук пестрит фотографиями в обнимку со звездами. С кем из наших знаменитостей дружите?
— Я не тот человек, который будет публиковать фотографии со знаменитостями только по факту случайной встречи. У меня очень хорошие отношения с Максом Леонидовым, с Андреем Державиным недавно провели замечательный вечер. Неоднократно бывал на даче у Трофима (Сергея Трофимова). Естественно, дружу с тем, с кем вместе выступаю, — с Михаилом Полицеймако, Оскаром Кучерой. Моя хорошая подруга Настя Веденская, которая часто играет в сериалах. Дружу с известным писателем Сашей Цыпкиным, с артистом и певцом Евгением Дятловым, с замечательным актером Сергеем Фроловым. Очень ценю и уважаю замечательную женщину с большой буквы Клару Новикову, которая помогла мне в свое время. Горжусь знакомством и нахожусь в прекрасных отношениях с Александром Розенбаумом. То же самое могу сказать и об отношениях с Александром Малининым. Все они звонят мне, когда приезжают в Самару. Мы общаемся не только на концертах, но и за пределами сцены.

— А с Леонидом Агутиным?
— Конечно! Последнее время стали много с ним общаться. Интересно, что мы знакомились дважды — это было очень смешно. Первый раз мы познакомились в Алуште в 2012 году, но он почему-то этого не запомнил. Второй раз мы пересеклись в Майами и с тех пор на связи.

— У Вас много остросоциальных произведений. Одно из них даже стало причиной Вашего конфликта с мэром Самары. Расскажите об этом случае.
— У нас, к счастью, давно уже другой мэр (смеется). А тогда в Самаре выпало много снега, который власть категорически не хотела убирать, была реальная катастрофа. Я покритиковал мэра в Фейсбуке, а он очень сильно обиделся и решил подать на меня в суд. Конечно, это ничем не закончилось, но в очередной раз было странно и смешно видеть, как чиновник высокого ранга пытается выяснить отношения с простым избирателем, вместо того чтобы выполнять свои обязанности. На мой взгляд, такие истории никогда не идут на пользу сильному. Мне странно, что люди, достигшие высоких постов, этого не понимают. Мэр — слуга народа, наделен властью, уполномочен решать вопросы. А вместо этого он пытается разобраться с человеком, который ему указал на проблему. Печально, когда городом, районом, даже микрорайоном или домом управляют не очень умные люди.

— В Клинцах тоже с этим беда. Кстати, Вы упомянули координаторов проекта «Том Сойер Фест», которые помимо своей основной деятельности пытаются еще и влиять на странные решения местных властей. А Вы знакомы с фестивалем, потому что он зародился в Самаре?
— Абсолютно нет! Я узнал о фестивале именно из-за истории с техникумом в Клинцах. А уже только потом пообщался с самарским журналистом, который просветил меня по поводу «Том Сойер Феста» и рассказал, что он зародился в Самаре.

— Дорогой Владимир Владимирович, было так, значит:
С арабами было проще,
договорились через Газпром.
Там значительно легче было
поставленную задачу
Решить, тем более шейх их
с Вами отлично знаком.
Поэтому им проиграть нет
причины,
За каждый Египтом
пропущенный гол
Транш получил народ Палестины,
Вот выписки банка, печать,
протокол.
Прошу ознакомиться, все чин
по чину,
Игра нашей сборной дивной
красы!
Каждый игрок — настоящий
мужчина,
А у Черчесова все гуще усы.
Это было шуточное стихотворение или Вы на самом деле не верите в то, что сборная России по футболу на чемпионате мира выиграла свои две первые игры (далее, напомню, были поражение и две ничьи в основное время) в честной борьбе?

— Это была ирония. Хочется верить, что эти победы были добыты в честной борьбе. Но мне, как человеку вечно сомневающемуся, показалась странной метаморфоза нашей сборной, которая была абсолютно беззубой и несчастной командой до чемпионата мира и вдруг на мундиале выигрывает, пусть и по пенальти, у самих испанцев. Хозяев чемпионата мира всегда тянут, и это касается не только российской сборной (чего только стоит выход в полуфинал на домашнем чемпионате мира сборной Южной Кореи не без помощи судей в 2002 году — прим. авт.). Здесь дело в коммерции, чем дольше сборная-хозяйка чемпионата мира продержится на турнире, тем выше будет зрительский интерес в стране проведения чемпионата. Я был на матче Уругвай — Россия в Самаре, когда наша команда проиграла — 0:3. И после этого поражения мы вдруг обыграли Испанию в 1/8 финала. Но я ничего не утверждаю, мое мнение может быть ошибочным. Я не верю, что и сейчас сборная России по футболу может занимать высокие места. Ее уровень показали игры против сборной Бельгии. На уровне Венгрии и Турции мы выглядим неплохо, а на уровне Германии, Бельгии, Италии или Испании — не очень. А все из-за системы подготовки молодых футболистов. Нормальные детские футбольные школы практически упразднены, потому что этим не выгодно заниматься. Вся наша Премьер-лига — это большой рынок, на котором агентам выгодно продавать и перепродавать своих футболистов. На этой «торговле рабами» зарабатывает много людей. Взять ту же футбольную школу имени Коноплева в Тольятти — она же сдохла. Проще купить игрока, чем тратить деньги на долгосрочную перспективу, чтобы вырастить своего с нуля.

— Да, легендарная академия Коноплева — очень показательный пример…
— Это все сказывается на общем уровне. Если убрать лимит на легионеров в чемпионате страны, то русских футболистов в командах практически не останется. Они еще там есть только за счет лимита. За российский паспорт они получают очень много денег. Получается, что им и стараться не нужно, если они попали в команды РПЛ. Можно сидеть на лавке запасных за приличные деньги. Ехать играть за границу они не хотят — там они и играть не будут, и получать будут в несколько раз меньше. Да, у нас есть несколько клубов, которые еще могут бороться на европейском уровне. Но у нас крайне странная лига — если в европейских лигах все клубы частные, то у нас почти все на бюджете. Исключение только «Краснодар» и отчасти «Спартак». Мы, налогоплательщики, платим деньги за покупки легионеров — это нонсенс.

— Судя по Вашим произведениям, изменения в Конституции, пенсионная реформа и прочие «вкусности» последних лет, мягко говоря, не вызывают у Вас восторга. Разве это не замечательные события?
— А что в них замечательного? Кстати, там были неплохие поправки, но нам же предложили голосовать за них в комплексе — выбора не было. Все эти вещи, которые были написаны в поправках, могли быть приняты без записи в Конституции. Понятно, что все это было сделано, чтобы обнулить нашего дорогого президента. А все остальное — для отвода глаз и восторга не очень умного и дальновидного населения. А пенсионная реформа… Чтобы проводить реформу, нужно иметь деньги в пенсионном фонде, а их там давно нет (смеется). Это вообще было смешно.

— Не доводилось Вам слышать такое: «Не нравится наш президент и его политика — поезжай обратно в свой Израиль?»
— Приходилось, но, во-первых, я гражданин России, а не только Израиля. Во-вторых, с какой поры наш президент олицетворяет Россию? Россия — это совсем не только Путин. Это миллионы других людей, реки, поля, моря, березы, космос. Но почему-то считается, что Россия имеет лицо Путина. Я с этим не согласен.

— Председатель Госдумы Вячеслав Володин сказал, что не нефть и газ — наши преимущества, поскольку они могут падать в цене. Наше преимущество — Путин.
— Послушайте, в сумасшедшем доме вяжут чулки по десять метров, а через каждые пять метров — пятка. Но это не значит, что я должен их носить. Извините, но Володин для меня совершенно не авторитет (смеется). А те люди, которые пишут мне подобные вещи, уж точно не могут определять образ и место моей жизни.

— Ваши стихи потрясающе читает Евгения Костенникова (EVгеника). Это была ее инициатива?
— Ей кто-то прислал мое стихотворение, она его прочитала. При этом она не знала, кто его автор, и спросила об этом своих подписчиков. Потом я увидел эту запись и ее вопрос об авторстве. Я написал ей, что стихотворение мое, так мы с ней и подружились. Евгения — человек-зажигалка, с прекрасным чувством юмора, с прекрасным голосом, вечная оптимистка.

— Вы объездили с концертами полмира. Какие выступления были самыми запоминающимися?
— Запоминающихся много. Люблю Одессу, Кишинев, в Москве меня хорошо принимают. Забавный случай был на концерте в США, кажется, это был Нью-Йорк. Перед концертом меня предупредили, что будет интеллигентная публика, попросили быть мягче, не употреблять ненормативную лексику. Я выхожу на сцену и говорю: «У меня в руках две папки. В синей — мое обычное выступление, где я могу иногда сказать нехорошее слово, но оно к месту. А в зеленой папке выхолощенное выступление, сглаженное. Какое вы хотите? Все стали кричать: «Давай синюю папку» (смеется)… Мне очень нравится владикавказская публика — абсолютно теплая, ее не надо разогревать. Там живут люди с невероятным чувством юмора и легким отношением к жизни. Меня там очень хорошо принимают. Самая тяжелый концерт был в Астане, которая теперь называется Нур-Султаном. Там было много госслужащих, которые словно пришли на пленум. Они были в пиджаках, галстуках, со значками депутатов, аплодировали, словно по команде, это выглядело смешно. Но это был отдельно взятый концерт, на других концертах в Астане с обычной публикой все было нормально.

— Сколько зрителей максимум собираете?
— Не считал, может, человек 700. Однажды на фестивале «Беспринципные чтения» с Александром Цыпкиным было 1500 зрителей, но это не моя заслуга, там не только я выступал. Но сейчас пандемия — нельзя собирать много людей.

— Расскажите о своих книгах. Сколько их и когда ждать следующую?
— Давайте считать! Шесть книг, из них одна — «Еврейское местечко» — стала популярной и была переиздана еще раз. Есть сборник лирических стихов, четыре книги — сборники рассказов. Написание книги, честно говоря, занятие неблагодарное. Работы много, а дивидендов с нее не очень много.

— Вы мастер малых форм. Есть ли у Вас большие по объему произведения? Или, может быть, планируете написать какой-нибудь роман?
— Да, сейчас как раз пишу крупную форму — роман. Если я допишу и издам, то это будет моя последняя книга. Правда, это я сейчас так говорю, а потом вдруг мне захочется еще что-то написать. Еще у меня есть написанная повесть, но она еще не издана. Скорее всего, если буду издавать, то роман и повесть войдут в одну книгу.

— О чем роман, если не секрет?
— Пока не хочу открывать тайну. Могу только одно сказать — это будет совершенно нетипичное для меня произведение.

— Это уже интересно. Ваши любимые писатели?
— Есть писатели, у которых мне что-то безумно нравится, а другие произведения — не очень. В целом назову Сергея Довлатова, Михаила Булгакова. Причем «Мастер и Маргарита» — не самое мое любимое произведение, мне больше нравится «Собачье сердце». Еще выделю Михаила Зощенко.

— А из современных?
— Алексей Иванов — прекрасный писатель. Есть еще такой израильский писатель Амос Оз, один из лучших на сегодня. Владимир Сорокин — тематика спорная, но языком он владеет потрясающе. Есть еще мои товарищи, которые не слишком известные. Например, живущий в Минске Андрей Остроумов. У него потрясающее произведение «Дуди Дуби Ду», меня оно в свое время поразило. Я знаком с Гузель Яхиной, которая написала известный роман «Зулейха открывает глаза». Книга мне понравилась, фильм, честно говоря, не очень. Про Сашу Цыпкина уже говори — он тоже мастер малых форм.

— Значительная часть Ваших произведений не может быть опубликована из-за наличия ненормативной лексики. Вас даже называют поэтом-хулиганом. Если брать все Ваши произведения, каков процент тех из них, где нет мата?
— На самом деле, процент произведений с матом — маленький. Я сейчас скажу то, что Вы не сможете напечатать.

— Говорите, раз уж мы вышли на эту тему, то попробуем заменить многоточием.
— Был такой поэт Константэн Григорьев. Он написал такие строчки:
Я раньше славил поцелуй,
И вздохи, и любви томленье…
Потом заметил: скажешь «…»,
И в зале сразу оживленье.
Вы можете написать десять произведений без мата, а одно с ненормативной лексикой, и читать будут именно его. Люди, которые знакомы с моим творчеством не поверхностно, знают, что у меня произведений с обсценной лексикой в несколько раз меньше, чем без нее. Из шести моих книг только в одной, самой первой, есть ненормативная лексика.

— Вы специально убирали мат из произведений для книг?
— Ни в коем случае, там нет мата просто потому, что его не было в тех произведениях.

— Фейсбук — это Ваша основная площадка в Интернете?
— Да, там у меня более 66 тысяч подписчиков. Фейсбук больше для читающей публики, в Инстаграме больше картинки, фотографии. Что касается российских соцсетей, то они ограничивают круг публики людьми, в основном проживающими только в России. Наши соплеменники, живущие в других странах, больше пользуются международными площадками.

— Вы зарабатываете на Фейсбуке?
— Да, бывает реклама. Но я ее обычно прячу, чтобы было не очень заметно.

— У Вас очень много постов в день на Фейсбуке. Как успеваете столько писать?
— На самом деле я быстро пишу. Пост написать — это несколько минут, и побежал дальше. Рассказы я тоже быстро пишу. У меня в голове рождается мысль, я с ней хожу, обдумываю. Когда она уже оформлена, то я сажусь и быстро пишу. У меня спрашивают, почему я так редко в машине слушаю музыку. Отвечаю, что дело не в том, что я не люблю музыку. Просто у меня в голове постоянно что-то крутится, а посторонние звуки отвлекают. Приехал на место — раз и написал. Мне писать достаточно легко.

— В своих интервью Вы по-разному отвечали на вопрос о своем будущем. В одном сказали, что непременно под старость вернетесь в Израиль, а в другом допустили, что останетесь в России. Сейчас как бы ответили на этот вопрос?
— Сейчас бы ответил: «Не знаю». Хотелось бы вернуться, но я уже привык, что жизнь иногда подбрасывает такие ситуации, в которых предполагать что-то тяжело. Хочется провести старость у теплого моря, которое я очень люблю. И это не потому, что я не люблю Россию. Дело исключительно в климате. Старшие дети у меня Израиле, может, и младшие когда-то там окажутся.

— Здесь море и пальмы, там
лес и осины,
Здесь соль на губах, там
березовый сок.
Мое сердце разбито на две
половины,
Самолеты — на запад, рейс —
на восток.
Словно сбившийся с курса
встревоженный ветер,
Я мечусь по своим непрожитым
годам…
Половинки. Мое продолжение.
Дети.
Двое там, двое тут. Двое тут,
двое там.

Александр, расскажите о своей семье.
— Жена Ксения, работает в частной медицинской компании. Сын Даниил — гимназист, учится в девятом классе. Маленькая дочка Лиза, ей пять лет. Папина дочка. Понятно, что ты любишь всех детей, сколько бы им лет не было. Но с возрастом к маленьким детям начинаешь относиться более сентиментально. Старшей дочке Эден 21 год — очень умная и красивая девочка, она больше других детей по характеру похожа на меня. Учится на юридическом факультете, собирается стать адвокатом. Она намного умнее меня, это точно! Я ее слушаюсь (смеется). Средняя дочка Рони сейчас служит в армии, она балерина. Тоже умница и красавица.

— Чем Вы увлекаетесь в свободное время?
— Еще бы найти это свободное время (смеется). Стараюсь проводить его с семьей — с женой и младшей дочкой. Сын-то уже большой, выше меня на полголовы, у него свои дела, личная жизнь. Есть еще маленькая собачка, с ней гуляем. Я уже вышел из того возраста, когда собирают марки. Стараюсь общаться с людьми, которые мне приятны. Очень люблю летом отдыхать на даче. Люблю путешествовать — один из моих проектов связан с этим. Я объездил очень много стран и городов: от Канады и Перу до Сенегала и Алжира.

— Три места, которые Вам больше всего запомнились?
— Абсолютно фантастическая страна Перу. Например, в Африке ты понимаешь, что рядом африканцы. А в Перу люди — это просто инопланетяне. Очень нравится Лас-Вегас, город-праздник. Еще я очень полюбил Стокгольм, очень своеобразный и интересный город.

Нельзя не назвать и Ниццу — настоящий Лазурный берег. Сенегал — очень необычное место. Естественно, я не беру в расчет Израиль, потому что для меня это не заграница. А из бывшего СССР больше всего люблю Одессу, город со своеобразными людьми. Еще мне нравится Алма-Ата — там живут замечательные люди и совершенно безумная природа. В Питер я поздно, но влюбился. И, конечно, люблю Северный Кавказ с его непередаваемой красотой.

— О чем мечтает сегодня Александр Гутин?
— У меня очень меркантильные мечты, которые не связаны с миром во всем мире, потому что это хорошо, но вряд ли достижимо. Люди — такие существа, которые никогда не прекратят воевать, к тому же кому-то это выгодно. Я мечтаю, чтобы у всех моих близких людей все было хорошо со здоровьем, чтобы они ни в чем не нуждались и жили спокойной, размеренной и интересной жизнью. Хотя спокойная и интересная жизнь — мало сочетаемые вещи (смеется). Это если глобально, а если о мелочах, то, например, с удовольствием бы приехал в Клинцы. Последнее время тянет в родной город. Хочу, чтобы хорошо прошла служба в армии у дочки, чтобы сын окончил гимназию и поступил в хороший вуз. Все большое состоит из мелочей. Когда ты смотришь на это с такого ракурса, то понимаешь, что эти мелочи не такие уж и мелочи. Еще мечтаю, чтобы пандемия коронавируса поскорее прошла, и мы все вернулись к обычной жизни. Потому что все это уже надоело.

— Сами не боитесь заразиться?
— Я уже отболел. Но все прошло в легкой форме. Подцепил еще в начале марта, привез коронавирус из Германии. Потом мне сделали тест на антитела, оказалось, что у меня их очень много (смеется). Желаю никому не болеть, а если уж вы заболели коронавирусом, то пусть все пройдет так же легко, как у меня.

— Какие симптомы у Вас были?
— Когда заболел, не знал, что это коронавирус. Была небольшая температура — 37,1, кашель и такое состояние, будто немного простудился, немного отравился. К концу дня очень сильно уставал, меня буквально вырубало. Но я не чувствовал большой разницы по сравнению с сезонным гриппом.

— Обоняние не теряли?
— А я не помню, нам ведь тогда еще не говорили, что мы при коронавирусе должны его потерять. Тогда не обращал на это внимания. Но тесты подтвердили, что это точно был коронавирус.

— Спасибо за интервью!

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архива Александра Гутина

Клинцы

Здесь сосновый закат и багровые тихие зори,
Здесь тропинки в лесу, что вовек не отыщешь концы,
Край зеркальных озер, край, далекий от синего моря,
Городок, что звенит колокольчиком в поле — Клинцы.

Здесь ветра тополиные, старенький дремлет вокзальчик,
По дороге телега бидонами едет звеня,
И пусть вырос давно, но я снова здесь маленький мальчик,
Потому что таким этот город запомнил меня.

Здесь по осени птиц улетающих медленно ропот,
Здесь искрящийся снег заметает дорожки зимой,
И ведут по болотам в лесах партизанские тропы,
На границе республик, что были единой страной.

Мы давно укатили отсюда, мы редкие гости,
И порою я сам не найду, где единственный дом,
Но сюда возвращаюсь, поскольку на местном погосте
Моя бабушка с дедом лежат под фиалок ковром.

И, быть может, не сразу найдете Клинцы вы на карте,
И, быть может, до этого города дела вам нет,
Только вряд ли найти на планете то место, где в марте
Так красиво в проталинах цвел на земле первоцвет.

Здесь сосновый закат и багровые тихие зори,
Здесь начало мое, без войны, без смертей, без забот.
Там с зеленою крышей стоит покосившийся домик,
Там, где бабушка смотрит в окошко и все еще ждет.
Александр Гутин