,

Осень губернатора. Листопад

2

В Брянске продолжается судебный процесс по делу экс-губернатора Николая Денина. С показаниями
выступили ключевые свидетели обвинения, в том числе и те, кто считался его ближайшими соратниками

В Советском районном суде областного центра закончилась вторая «трехдневка» заседаний, которые по аналогии с громкими делами на Западе остряки уже окрестили на тамошний манер «Денин-гейт». Как известно, один из таких «гейтов» обернулся для американского президента Никсона позорной отставкой. Но Денину она не грозит: различные документы и показания как раз и стали официальным поводом для отстранения его от власти «за утрату доверия» в прошлом сентябре. Бывшего главу региона уличили в превышении служебных полномочий: помогая восстановить после ЧП «семейную» птицефабрику «Снежка», он вроде бы намеренно «спутал» личную выгоду с государственными интересами.
Однако чем дальше, тем все беднее и непригляднее, словно деревья во время октябрьского листопада, выглядят доводы стороны обвинения. Хотя еще недавно они представлялись многим, как минимум, непоколебимыми и основательными: с такими доказательствами обычно «точно сажают». Но что-то, есть ощущение, вспоминая классику советского кино, пошло не по первоначально утвержденному сценарию. Свидетели, на которых прокуроры, как говорят, возлагали большие надежды, выглядели в процессе подозрительно бледно и неубедительно, а сами они проявляют все меньше инициативы. Если так пойдет и дальше, то Денин уже к зимнему празднику Николы Чудотворца может выйти из здания суда абсолютным триумфатором.

1

Без зрителей

Уголовное дело экс-губернатора Николая Денина по-прежнему слушается в небольшом зальчике на втором этаже райсуда. Однако особого наплыва желающих взглянуть на человека, десять лет определявшего развитие (или упадок — тут уже как кому угодно) целого региона, как и две недели назад, когда все только начиналось, не наблюдается. Хотя прийти, послушать и посмотреть может любой желающий: был бы паспорт с собой. Мероприятие того стоит: выражаясь языком Бродвея, далеко не каждый год можно увидеть на наших подмостках представление подобного уровня — со столь значительным числом приглашенных звезд и неординарным сюжетом.

Но нет. Основную долю более-менее постоянных «зрителей», саму по себе весьма небольшую, составляют почти одни и те же журналисты и несколько человек из «группы поддержки» подсудимого. Среди них некогда один из самых загадочных замгубернатора Вячеслав Папян и бывший советник, лесопромышленник, а теперь руководитель регионального отделения одной из федеральных партий Александр Тюлин. Первый пропустил только одно заседание, да и то, вероятно, по очень уважительной причине, а второй — несколько больше, но он всегда демонстративно подходит к прежнему шефу, крепко и подолгу жмет тому руку.

Планировал, есть данные, ходить на все заседания и другой верный заместитель Денина, помогавший ему еще во времена борьбы с уральскими «рейдерами»-пропагандистами Анатолий Теребунов — тогда основатель и редактор газеты «Брянский перекресток». Но того суд удалил из зала заседаний в первый же день, так как выяснилось, что он является свидетелем со стороны защиты.
Впрочем, узнавать о происходящем на, безусловно, важном для себя суде от других людей ему осталось недолго. Для дачи показаний недавнего регионального «министра правды» по прозвищу «Крот», много лет формировавшего, считай, всю информационную политику Брянской области, пригласят уже 2 или 3 ноября. Многие уверены, что он даст самый настоящий, пусть и заочный, бой Михаилу Климову, еще одному ключевому свидетелю, выступившему на прошлой неделе на стороне обвинения.
Мы уже рассказывали, что на показаниях последнего строится все обвинение Денина. Климов, будучи замгубернатора, возглавлял региональную Комиссию по чрезвычайным ситуациям. Она дала коллективное добро на выделение из резервного фонда области принадлежавшей семье Денина птицефабрике «Снежка» 21,8 миллиона рублей. После того как в ее кормоцехе высотой с семиэтажный дом в конце 2011 года случился мощный взрыв, унесший жизни двух человек.

Именно Климов мог сыграть не последнюю роль в том, что члены Комиссии единогласно и без лишних дебатов проголосовали за бюджетную и к тому же невозвратную помощь сугубо коммерческому предприятию, хотя и важному для местной экономики. Возможно, он тем самым «платил по долгам». До перехода на работу в областное Правительство Михаил Васильевич носил серый генеральский мундир и возглавлял долгое время областное УВД. Но, по слухам, за порочащие его связи лишился высокой должности — еще при президенте Медведеве. С формулировкой «в связи с утратой доверия».
Но быстро, к удивлению прогрессивной общественности, был «подхвачен» Дениным. Опять же, как говорят, не просто так: дескать, что-то их связывало — больше, чем просто дружеские отношения. Как бы там ни было, но еще много лет оба «Василича» успешно проработали бок о бок. Однако когда Денина, уже после отставки, взяли в оборот, неожиданно, не сразу, появилась информация, что как раз Климов стал свидетельствовать против бывшего благодетеля. Да так, что того вскоре поместили под домашний арест. Собственно, только выступления Климова все те, кто ходит на этот судебный процесс, как на работу, и ждали на минувшей неделе.

3

В поисках себя

Между тем кроме отставника Климова во второй «трехдневке» дали показания еще более десятка свидетелей. Вели себя по-разному, но многие наблюдающие за процессом поймали себя на мысли, что немало из них все еще, что называется, ищут себя. Если на предварительном следствии эти люди давали одни показания, не всегда лестные в адрес Денина, то на суде, спустя время, когда многое вроде бы успокоилось и стало понятнее, снова стали пытаться признаваться ему в симпатиях своего рода.
В первый день оборону держала Елена Локтикова, когда-то бухгалтер на «Снежке», а потом главная по областным финансам — вплоть до января 2015 года. До суда, если верить заявлению прокурора, она утверждала, что Денин оказывал на нее в вопросе необходимости помощи «Снежки» всяческое давление, буквально продыху не давал. И она уступила: не хотела потерять работу. Что вполне понятно: есть мнение, что Локтикова получала ежемесячно полмиллиона рублей.

Но представ перед судом и преодолев первое волнение, Локтикова заявила, что была смелая — за работу не держалась. Ну, как держалась: просто как всякий человек, которому до пенсии осталось пару годков, хотела лучшей доли — в преддверии заслуженного отдыха и непосредственно на нем. А бюджетные деньги, значит, «фабрика получила через Брянский район. Все документы были в абсолютном порядке». Дескать, все сказанное ранее прошу списать на сильное эмоциональное потрясение, вызванное опасениями за свое будущее ввиду ареста любимого шефа. Прокуроры так и открыли рты.
И чем дальше, тем им приходилось делать это все чаще. Хоть виду они и не показывали. В среду, 21 октября, обстоятельства дела суду поясняла свидетель Ирина Разина, которая в 2011 году являлась заместителем председателя областной контрольно-счетной палаты. Она призналась, что недочеты в бумагах, оформленных для оказания материальной поддержки «Снежке», все же были. Но добавила, что их нельзя считать существенными. Так это или нет, сейчас не узнать. Но тем самым Разина, быть может, просто попыталась сама себя оправдать.
Прокурор, поняв, что большего не добьется, не смог скрыть раздражения. И стал ходатайствовать об оглашении показаний Разиной, данных ею на следствии — в силу теперь уже существенных расхождений: «Окончательного решения о законности выделения средств «Снежке» в 21,8 миллионов сделать нельзя, так как подробного изучения документов не было — проверяли не использование финансовой помощи, а порядок ее выделения…»

4

Разина слушает спокойно: она снова согласна. Прокурор стал наседать: «Как можно было выносить положительные решения, не изучив документы?» Разина на провокацию не поддалась и всем своим видом показала, что больше ей добавить нечего. Гособвинитель вынужден был отпустить свидетельницу на все четыре стороны. Не стал ее задерживать и суд.
Не добавила «трехочковых бросков» стороне обвинения и еще один свидетель — Елена Захарова, под началом которой в связи с взрывом на «Снежке» проводилась проверка от УВД. По всей видимости, не во времена Денина, а позже. Показания Захаровой тоже оказались провальными, хоть и «нарыто» было немало, и поначалу казалось, что все, корабль Денина стремительно пошел ко дну: «ЧП, по результатам проверки, было локальным…» А это значит, что его последствия предприятие должно было преодолевать самостоятельно.
Более того, полиция выяснила, что восстановление разрушенных объектов вроде можно было произвести за счет чистой прибыли птицефабрики. Это утверждение, правда, вошло в резкое противоречие с показаниями бывшего генерального директора «Снежки» Виктории Мысковой, которая настаивала до того, что ущерб от взрыва оценивался в 50 миллионов рублей, а вся выручка и прибыль уходили на покрытие убытков прошлых лет.

Но Захарова была неумолима: лишь три миллиона рублей из выделенных денег были пущены на ликвидацию ЧП, а все остальное — туда же, на покрытие сложившейся дебиторки.
Вкупе с зачитанными по настоянию прокурора показаниями Мысковой на предварительном следствии о том, что Денин даже в статусе губернатора продолжал неусыпно руководить птицефабрикой, и все главные решения принимались исключительно с его ведома, это могло стать последним дембельским аккордом для Николая Васильевича.
Но не стало. Захарова неожиданно подкачала. Вдруг выяснилось, что проверку проводила не она сама, а ее сотрудники, которые только предоставили акт на подпись. Денину этого, чтобы растерзать оппонента, оказалось более чем достаточно. Последовал диалог между ним и Захаровой, который четко расставил все по своим местам (стенограмма с сайта «Брянская улица»):
— Вы или Ваши сотрудники проверяли законность выделения средств? — поинтересовался экс-губернатор.
— Нет.
— Изучали ли Вы Положение о резервном фонде области, чтобы сделать выводы?
Свидетель опустила глаза к заготовленным бумагам и снова начала неуверенно зачитывать…
— Получается, изучали, — неубедительно заключила Захарова.
— Но если Вы не исследовали законность выделения средств, то как можно что-то заключать? — напирал Денин. — Для чего тогда проверяли?
Захарова что-то промямлила, но четкого ответа не дала. Как и представитель «потерпевшей стороны» — Правительства Брянской области — Григорий Колчебо, возглавлявший примерно до середины мая Управление региональной безопасности. Шесть заседаний он незаметно просидел рядом с Дениным на одной скамье в первом ряду, но суд до поры до времени не интересовал. А тут, будьте добры, расскажите все, что знаете:
— На месте происшествия не был, в заседаниях комиссии по ЧС не участвовал, — уверенно говорил Григорий Михайлович. — Начал заниматься этим делом только во время следствия. Из того, что прозвучало здесь, в суде, абсолютно очевидно, что представленный протокол заседания КЧС — нелегитимный, оно не проводилось. Акты исследования, сметы — недействительны. Можно сделать вывод, что вообще не было никаких оснований для выделения средств. Что касается правомерности или неправомерности действий Денина, Правительство полагает, что выделение суммы было противоправным, иск поддерживает.
Но тут, утверждает сайт «Брянская улица», дали слово Денину. И он не стал церемониться с чиновником, прозревшим ни с того ни с сего:
— По закону о госслужбе, зная обо всех нарушениях, Вы должны были сообщить письменно своему руководителю об этом? — спросил Денин.
— Письменно руководителю я не сообщал. Однако я готовил и отправил письмо на имя прокурора области, получил ответ…
— Я, наверное, как монстр действовал на Вас, — заметил подсудимый, — что Вы не могли ничего сообщить своему руководству, воздействовал на Вас…
— Я не считаю Вас монстром, воздействия не было.
Далее Колчебо подвел к тому, что «на тот момент неправомерности мы не усмотрели». Диалог зашел в тупик, и представитель потерпевшей стороны возвратился на место — снова к Денину.
Занавес. Антракт.

5

Сделал дело…

Климов удивил больше всего. От него ждали, как минимум, громкого разоблачения, показательного махания шашкой, срывания масок. Но он даже не по первому зову зашел в зал заседаний: ключевого свидетеля пришлось какое-то время искать, хотя все его видели. Оказалось, что он сидел в припаркованной у здания суда машине, и только по звонку на мобильный, который мало кто знает, его смогли увидеть на процессе.

А когда увидели, были в некоторой степени шокированы. Еще вчера бравый генерал, хоть и в отставке, выглядел хуже некуда: исхудавший, медленно передвигавшийся, с плохим цветом лица, взгляд исподлобья — глаза загнанного зверя. Сломленный и, возможно, коварно обманутый. Словно после всего брошенный на обочину — так нередко поступают с отработанным материалом. Ему, слегка сгорбленному, тяжело не только стоять, но и сидеть: судья попросил принести ему стул. Всегда охотно общавшийся с пишущей и снимающей братией, тут он был совершенно неучтивый: «Вы следователь? Нет, журналист? Ничего я не намерен Вам говорить».

Впрочем, суду он также особо ничего не сказал, попросив зачитать свои прежние показания, на словах лишь добавив-подтвердив, что Денин оказывал на него моральное и иное давление: «На комиссии все голосовали «за», я тоже. Потому что решение уже было принято губернатором». Климов заявил адвокату Денина: «Я уже ничего не боюсь в этой жизни…»
Денин слушал бывшего верного соратника и молчал, лишь мельком смотрел в его сторону. Было видно, как им обоим тяжело — после стольких лет разных, возможно, не самых завидных дел. Теперь они поодиночке. Денин, может, вначале и хотел о чем-то спросить Климова, но, кажется, резко передумал и, быстро вытерев глаза рукой, тихо произнес: «Пусть свидетель думает о своем здоровье». Тот с трудом вышел в коридор, пояснив напоследок, что ему нет резона возводить напраслину на подсудимого.
На некоторое время в зале повисла тягостная пауза. Каждый, по всей видимости, задумался о своем. Но оправдать сполна Михаил Климов возложенный на него высокий статус «ключевого свидетеля» явно не смог…

Александр ЧЕРНОВ,
фото автора и из открытых источников: Виктория Мыскова; Григорий Колчебо в зале суда; Михаил Климов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.