,

Мужик и Богомаз

1

Простой работяга из брянской глубинки не побоялся выложить во всемирную Сеть видеоролик о «притеснениях» трудового люда в самом известном фермерском хозяйстве региона, возглавляемом супругой нынешнего губернатора.
Пятиминутное видеообращение обычного рабочего из стародубского села Невструево, отца двоих детей, 34-летнего Михаила Кукареко «Богомаз О.А. жена Губернатора Брянской обл. уволила рабочих за жалобы», полное личной боли и отчаяния, возымело эффект разорвавшейся бомбы: его уже посмотрели несколько тысяч человек, а еще больше обсуждают. И это не считая общей, мало поддающейся точному анализу статистики по различным социальным сетям. Что вполне объяснимо — поставив перед собой смартфон с включенной камерой, мужик просто и понятно поделился со всем миром вещами, которые знакомы многим.

Нарушения трудовых прав и феодальные производственные отношения по типу «ты — начальник, я — дурак» встречаются на брянских предприятиях чуть ли не повсеместно. А тут еще речь и про самое крупное картофелеводческое фермерское хозяйство России, дающее семь процентов от всего собираемого в стране «второго хлеба». Отлаженный и постоянно растущий семейный бизнес губернатора, возглавляемый его женой Ольгой Богомаз (одной из самых «богатых жен российских политиков», по версии журнала Forbes, заработавшей за 2014 год 695 миллионов рублей) и, как говорят, с недавних пор младшим сыном Романом.
«Я прошу вас, пожалуйста, подключитесь!» — от всей души, наивно и умоляюще обратился к журналистам, в частности телевизионщикам, теперь уже само собой уволенный бунтарь Кукареко. — «Там еще работают люди, и они подтвердят. Они еще работают. Но их тоже выкинут. Правду никто не любит. Раз он губернатор и его жена глава фирмы его — они так не должны поступать с людьми, не должны. Там люди вообще запуганы, полностью запуганы. К Александру Васильевичу на днях, когда он приезжал, одна женщина подошла, пожаловалась на маленькую зарплату. А в ответ услышала: «Не нравится — ищите работу. Разве это по-человечески? Он должен рассмотреть все…»
Но подавляющее большинство брянских СМИ предпочло «не заметить» эту жалобу: в редакциях предпочли, есть данные, отнести ее к рядовому «конфликту на производстве». Да и сам Михаил Иванович поспешил удалить видео со своего личного канала на сайте YouTube, едва о нем написали два новостных сайта области — не самых крупных, но предпочитающих не идти в фарватере официальной информационной политики, полной пафоса и имеющей мало общего с реальной жизнью.
Многие сразу подумали, что Кукареко «прессанули» — оказали на него своего рода моральное давление. Но стародубский рабочий поспешил объясниться: жена слезно попросила убрать видео из общего доступа — в деревне, мол, и так пошли нехорошие слухи, а она больна раком, и ей совсем нельзя волноваться. Но спустя двое суток Кукареко, плюнув на все, снова разместил свой ролик в Интернете: «Врут, никак это не отразится на моих детях — пусть только попробуют!» Скоро к нему в гости должны приехать корреспонденты со столичного телевидения: упустить появление новой «звезды Интернета» они никак не могли.
Репортер «ВлД» связался с необычным по нынешним временам борцом за свои права и узнал эксклюзивные подробности озвученной им истории из первых рук.

Наказали метлой

— Вы сейчас в хозяйстве «КФХ Богомаз О.А.» уже не работаете, я так понимаю?
— Да, 20 января выкинули как собаку. Кинули документы и расчет — без обещанной годовой премии за 2015 год, даже за неделю расчет на 3 тысячи скостили…
— Не полностью с Вами рассчитались?
— Да, не полностью. Отпускные, может, и полностью выплатили — 22 тысячи рублей, а остальное, заработанное, что неделю отработали в этом году и еще до Нового года, в конце декабря — нет: по 20 декабря закрыли зарплату.
— Сейчас наивным прикинусь: как такое возможно?
— Там все возможно.
— Вы такой один?
— Нет, нас троих убрали. Меня, Мелешко Андрея Николаевича и Джема Алексея Михайловича. Мы в одной бригаде работали, у нас было официальное трудоустройство, «белая» зарплата, как положено.
А вообще нас было четверо. Но один передумал и сказал, что ничего подтверждать не будет. Его в итоге оставили.
— Что Вы делали в своей бригаде?
— Все, что скажут. Как только пришел на предприятие, контору делал, второй этаж. Полы бетонные заливал в ангарах, деревянный мост через реку в деревне Петриково делал — техника хозяйства туда ходила, а мост шаткий был, ремонтировал специальные поддоны и ящики под картофель, много чего, в общем.
— Как давно Вы там работали?
— Весной было бы шесть лет. Все время был строителем. Хотя в трудовой книжке при увольнении мне написали, что четыре года трактористом работал — несмотря на то, что ни путевок за мной не было, ничего, и еще якобы год рабочим. Впрочем, на «рабочего», да, наверное, давали какую-то бумагу мне подписывать. Я ж юридически не подкован, на этом они там и играют.
— А трактористом там совсем не работали?
— Когда только устраивался, две недели меня попросили поработать на тракторе, а потом перевели в строительную бригаду. Раньше в ней было много народа, человек пятнадцать. Потом осталось шестеро: ушли многие, рассчитались.
А где-то весной прошлого года новый прораб Рощин дал нам на подпись документ, что мы готовы работать каждый день до семи вечера. Но в нем не было ни печатей, ни подписи руководителя, только подпись самого Рощина, да и та карандашом. Мы посмеялись и не стали ничего подписывать, но после этого еще один рассчитался.
— Вы учились на строителя, есть профильное высшее образование?
— Мне некогда было учиться: я в 20 лет женился. Все мое образование — девять классов. Но есть свидетельство об окончании курсов трактористов и сертификат стропальщика, у Богомазов уже выдали его.
— Если я правильно понимаю, то прораб Рощин и стал тем «камнем», на который «нашла коса», так?
— Да, перед увольнением он приказал нам, мне и другим членам бригады, огромные, предназначенные для хранения зерна и картофеля ангары подметать, хотя это не входило в наши обязанности. Один ангар общей площадью 110 квадратных метров, он только в длину 54 метра, даже четыре дня подряд вынуждены были подметать. Еще и метлы старые дали — издевались так над нами, но при этом постоянно говорили, что плохо метем. И будем работать за свой счет. Так нам говорил прораб Рощин, из-за которого все и произошло.
В конце концов, мы не выдержали и написали служебную записку на имя генерального директора Ольги Богомаз, чтобы нам новые метлы выдали.
Но она только приветствовала, что Рощин в свою очередь без конца писал на нас докладные — вроде мы не выполняем возложенные на нас обязанности…
Когда в последний день нашей работы привезли новые метлы, это уже особой роли не сыграло.

2

Разные подходы

— Кто он такой, «мистер Рощин»?
— В фермерском хозяйстве Богомазов он работает чуть больше года — где-то в сентябре 2014 года пришел. Ему 34 года, как и мне, 1981 года рождения. Но у него нет соответствующего образования, хоть и прорабом работает: соврал всем, что у него высшее образование, заочно учится, вроде куда-то ездит на сессии, экзамены сдает.
— Разве Богомаз об этом не знает?
— Знает. Но, как сказал их юрист, когда уже шел разговор о нашем увольнении, Рощин полностью всех там устраивает — без образования и именно такой, какой он есть, со всеми своими морально-нравственными принципами.
Сказал он людям, чтобы те до 10 вечера работали, значит, они должны и будут работать. Издевательства над людьми именно с его приходом начались. Есть ощущение, что он какой-то психически неуравновешенный. Никого не слушает. Хотя у Мелешко высшее техническое строительное образование. Иной раз он подсказывал Рощину, как правильнее сделать. А тому не нравилось, что его кто-то «учит», делал все равно по-своему. Мелешко был вынужден делать так, как Рощин скажет.
До него был другой прораб, сейчас он на пенсии, но его тоже с позором выгнали. Нормальный был человек, душевный. Если надо было иногда по семейным делам на час пораньше уйти, он шел навстречу. Но мы тоже не наглели: делали все так, как надо.
А этот — ни отгулов, ничего, еще и зарплаты при нем стали срезать без всяких объяснений. Только нашей бригаде. Другой бригаде не срезали, хотя делали с ней одинаковую работу — им по полторы тысячи рублей начисляли, а нам — по 800 рублей.
Ходили мы к Роману Александровичу за разъяснениями, младшему сыну четы Богомаз, который с недавних пор тоже стал родительским хозяйством заниматься, но он только плечами пожимал: делайте, дескать, как Рощин скажет. А Ольгу Богомаз не застать, она постоянно с губернатором. Да и к Рощину, я уже раньше сказал, она тоже нормально относится. (В размещенном видео Кукареко рассказал о реакции начальства: «Как сказал Рощин, так и должно быть. Вас надо плеткой…» Далее, по словам уволенного работника, последовали нецензурные выражения. — прим. ред.).
— После чего Вас ангары отправили мести?
— Когда терпение стало лопаться, я написал на сайт Президента России «Kremlin.ru» о постоянных переработках, которые стали обычным делом. С президентского сайта мое обращение переслали в Роструд, а оттуда в региональную Трудовую инспекцию. Когда из нее приехал проверяющий, ему передали наши документы, что мы по субботам не работали, хотя каждую субботу выходили — и летом, и осенью. Без каких-либо приказов на этот счет.
— Напрасным оказалось Ваше обращение?
— Нет, Трудовая их все равно наказала — за нарушение техники безопасности: мы отправили туда видео, как нас заставляли залезать в ковш погрузчика и на высоте трех метров кувалдой отбивать затворы на полувагонах, чтобы можно было оттуда щебенку разгружать.
После этого нас и послали ангары мести. И по «плохой» статье затем уволили. Юристы обещали ее убрать, но на это время потребуется.
— Что за статья?
— 81-я статья Трудового кодекса, пункт 5 — «Расторжение трудового договора по инициативе работодателя» вследствие «неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание». В данном случае мы его «заслужили» за то, что не так, как хотел Рощин, подмели ангар. Но нам написали, что в два часа дня уходили с работы. Хотя это не так: в хозяйстве везде есть видеокамеры. Проверьте. Но никто не стал проверять.

Размер имеет значение

— Сколько фермерское хозяйство Богомазов существует?
— Лет тринадцать. (На самом деле, «КФХ Богомаз О.А.» было создано в апреле 1998 года, а в 2013 году им, согласно данным из открытых источников, было произведено 18 500 тонн зерна и 71500 тонн картофеля. Картофель семьи Богомаз покупает армия, торговые сети, производители чипсов. В начале 2014 года в хозяйстве работали 149 человек. — прим. ред.).
— Какие там вообще порядки?
— Подоходный налог берется полностью, больничные тоже сполна оплачиваются, зарплата «белая». В отличие от премии. Она нигде не учитывается, хотя мы ее получали по 60 тысяч за год. Когда брали кредиты, не могли ее показать. Раньше можно было еще денежную компенсацию за отпуск брать, теперь нет. С другой стороны, трактористы все равно зимой его гуляют.
Но люди там тоже по-разному получают: часто смотрят «на лицо» — чье устраивает, тому много платят. И кто с самого начала работает, также хорошую зарплату имеет — некоторые трактористы могут и по 80 тысяч в месяц за сезон получать, но немало и тех, кто получает 20 и 25.
…Жена больна раком. Я как-то попросил оказать материальную помощь — ей еще нужно проходить облучение. Спасибо людям, коллегам — скинулись по 500 рублей. Ольга Богомаз дала 5 тысяч рублей, а потом я их вдруг не досчитался в следующей зарплате. Спросил, почему — мне сказали, что компьютер сбой дал. В итоге получилось, что я подержал эти деньги в руках, да и все, больше по факту у меня их не стало. Все было «бумажками» так хитро обставлено: вроде я действительно их получил.
— Это правда, что хозяйство крупное?
— Да, хозяйство крупное: отделения есть в Понуровке, Бобриках, в деревне по дороге на Клинцы, в 20 км от Стародуба — забыл, как называется. Землю там они выкупили в прошлом году, коровники новые построили. За какие деньги — свои или заемные — не скажу. Животноводческое направление только с прошлого года стали развивать.
…Может, поэтому и стали так плохо с людьми обращаться, что крупным их хозяйство стало. Раньше такого, говорят, не было.

Свою лопату не отдаст

— Кто подсказал Вам видео выложить в Интернет на всеобщее обозрение, ведь можно было снова его куда-то отослать?
— Самому такая мысль в голову пришла, никто не подсказывал. Хотел подобной помощи попросить еще, когда там работал. Но Мелешко и другие ребята попросили подождать: мол, если выгонят, тогда и разместишь все.
Записывал обращение дома, в деревне, потом «залил» его на YouTube (глобальный видеохостинг, предоставляющий пользователям услуги хранения, доставки и показа видео. — прим. ред.). У меня там свой канал есть, его каждый может завести совершенно бесплатно.
Еще раньше я отправлял туда другое видео, как у нас тут незаконный карьер разрабатывали у дороги — причастна была глава сельской администрации, жена главы района, которого потом тоже посадили за махинации с недвижимостью. Видео помогло — карьер перестали разрабатывать, все засыпали.
— Почему почти сразу удалили размещенное видео? Чего-то или кого-то испугались?
— Жена пришла вся в слезах, говорит, что люди все пальцем показывают. Удали, говорит, пожалуйста. Я и поддался. Хотя его друзья уже и в «Одноклассниках», и в других сетях успели разбросать. Говорят, очень много уже просмотров. Но сколько именно, не знаю.
— Получается, дело не в том, что на Вас надавили, скажем, кто-то из представителей властей или Ольга Богомаз? Такие слухи, по крайней мере, сразу пошли.
— Нет, Богомазы на меня не давили. Этого не было, никто мне не угрожал и не угрожает. Я же потом все равно это «перезалил». Хоть жена и говорит, что на детях отразится. Боится. Но я уверен, что не отразится. Так и жене сказал.
Скоро должны ко мне с московского телеканала «РЕН ТВ» приехать. Покажу им аудиозапись, как нанятый Ольгой Богомаз адвокат заявлял, что нам все равно придется уйти, работы для нас нет, да и не будет, он нас все равно подведет к увольнению.
— Чего Вы добиваетесь? Какая Ваша конечная цель?
— Работать я там все равно не буду. Доплатят пусть все, что не отдали. Мы все в блокнотик записывали, расценки есть официальные, в этом году их выдали. Хотя до этого мы работали без каких-либо расценок, веря на слово.
— Сколько Вам еще должны?
— Десять-пятнадцать тысяч рублей на человека. В старых трудовых договорах была премия указана. В новых, которые на прошлый год мы получили, ее уже не было. Знали бы, что уволят так, не ждали бы до конца года, не терпели всех этих издевательств. Нас уже открыто «черными рабами» называли.
Но деньги, как Мелешко говорит, это не самое главное. Пусть порочащую статью уберут из трудовой книжки, никуда с ней не устроишься теперь. А у нас семьи. У Мелешко тоже маленький ребенок.
Извинений их нам не надо. Да и не будут они извиняться, для них это все в порядке вещей.
— На что сейчас живете?
— Жена в магазине местном работает.
— Хорошо, если вся эта история благополучно разрешится, ведь чудеса тоже возможны, куда дальше двинете? В Москву вахтовым методом работать поедете?
— Нет, зачем мне эта Москва? Уезжать куда-то и бросать семью я не могу: жена болеет, двое детей. Здесь буду искать работу. В Стародубе. Как говорится, лопату у крестьянина никто не отберет. Это начальником трудно устроиться. Может, водителем пойду. Тут маслосырзавод есть, консервсушзавод. Что-нибудь найду.
— Тем не менее, другая сторона на попятную идет? Или делает вид, что ничего не происходит?
— Второе, скорее. Хотя все знают, что тут творится. «Сарафанное радио» — сильная вещь. Мне в день до ста человек звонят — сочувствуют, делятся наболевшим.

Расспрашивал
Александр ЧЕРНОВ

Фото news.nashbryansk.ru: Семья Богомаз

От редакции

К сожалению, в процессе подготовки этого материала нам не удалось связаться с другой стороной: прорабом Рощиным или Ольгой Богомаз. Однако если они тоже пожелают высказать на страницах нашей газеты свои точки зрения, редакция обязательно предоставит им такую возможность.
Мы не склонны преувеличивать значение этой истории только потому, что она произошла в очень известном фермерском хозяйстве, напрямую связанном с новым губернатором Брянской области. Ведь подобные конфликты происходят повсеместно. Но и сбрасывать со счетов причастность к произошедшему скандалу самой известной нынче брянской фамилии тоже было бы неправильно.
Не зря же в соцсетях уже написали: мол, о чем мы тут все дискутируем и спорим — о каких новых дорогах, производствах, социальной поддержке населения, борьбе с коррупцией, если губернатор, наверняка, зная о случившемся, скорее всего, палец о палец не ударил, чтобы изначально замять эту историю? Не хотел показать свою причастность к хозяйству супруги? Ему и так забот хватает — приехал домой в редкий выходной, а тут от него чего-то тоже хотят? Отстаньте, не до вас, в самом деле!..
Возможно, и так. Но, простите, именно Александр Васильевич Богомаз поднимал это фермерское хозяйство, о чем он не раз говорил в своих интервью, и раньше, и, будучи в должности губернатора, — начинал с одного полуживого трактора, не имея никаких накоплений. Вряд ли ему безразлично все то, что происходит там, и ему о чем-то не сообщают. К тому же, с таких незначительных, на первый взгляд, дрязг и складывается постепенно впечатление о руководителе как о человеке, о его профессиональных задатках и умениях. Одно от другого неотделимо. Будь он во главе небольшого предприятия или целой области.
Всю ли правду в свою очередь говорит Михаил Кукареко? Не пытается ли он представить себя «жертвой хозяйского произвола», а сам тот еще фрукт? Ничего нельзя исключать. А газета — не суд и даже не прокурор, и мы не ставим своей целью «назначить виновных». Вы, дорогие наши читатели, должны сами вынести всему личный вердикт.

P.S. Дорогие читатели! Редакция отдает себе отчет, что содержащиеся в данной публикации отдельные сведения могут кому-то показаться неправдоподобными или даже вызвать острую ответную реакцию, побудить обратиться в суд или прокуратуру. Но мы намеренно сохранили их авторскую трактовку — таковы профессиональные требования, предъявляемые серьезными изданиями к любому интервью. В этой связи, если возникнет необходимость дать этим сведениям правовую оценку со стороны правоохранительных органов, просим помнить, что наша газета — это, прежде всего, открытая трибуна для всех заинтересованных сторон. Приглашаем всех к обсуждению затронутых проблем!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.