,

Аборты во грехе

Стоял я в обычной городской аптеке, разыскивая на витрине знакомое лекарство, когда на двери громко зазвенел китайский колокольчик, и внутрь забежал запыхавшийся молодой мужчина. Он не был встревожен какой-то бедой. Но явно был сильно взволнован.

— Мне… Мне, пожалуйста, это дайте, как его… — переводя дыхание, пытался он вспомнить название чего-то, которое, кажется, повторял про себя последние метров двести перед тем, как забежать в аптеку. — Ну, этот!
— ??? — фармацевт, пристально смотря на мужика, упорно пыталась угадать по его выражению лица, что ему требуется. Но тщетно. Заинтересовался и я.
— Дайте мне тест на беременность!
— Фу ты… — облегченно выдохнув, не сдержалась фармацевт. — Так бы сразу и сказали.
Дама удалилась к дальней витрине и через полминуты выложила перед покупателем на прилавок несколько тестов — все разных, но стандартно веселеньких цветов.
— Какой Вам? Лично мне нравятся вот эти два — за 20 и 90 рублей, — игриво показала она пальчиком.
— А разница в чем?
— Ни в чем. В цене, конечно. Если есть что, покажут оба, — с личной уверенностью заявила фармацевт.
Чело мужика, уставившегося на прилавок, прорезала суровая поперечная морщина. Он беспомощно «завис», не понимая, где и в чем его, возможно, обманывают.
— Э-э-э… Дайте тогда оба, — мужик принял, как ему показалось, волевое решение и полез за кошельком. — И все-таки в чем между ними разница?
— На одном монеткой надо поскрести, а когда другим решитесь воспользоваться, свое имя не забудьте назвать, — не выдержал уже я, вмешавшись в чужой диалог и решив немного разрядить напряжение.
Заметив меня, мужик обернулся и на мгновение задержал на мне взгляд, думая, как отреагировать. Неожиданно расплылся в улыбке — отпустило: «Вам легко говорить!»
— Мне так-то да, — говорю, — показывая взглядом на стоявшую рядом младшую дочку. — Но на этот счет я уж точно не парюсь.
Однако с чем я действительно не смог согласиться и что заставило меня на минувшей неделе почувствовать дикое негодование, так это новая инициатива наших все больше церковно-светских властей. Речь о скором полном запрете абортов в России. Первым публично выступить с идеей запрета любых способов абортирования эмбрионов в государственных и муниципальных медицинских учреждениях решил глава Русской Православной церкви.

Почему меня все это взволновало? Искренне считаю, что если речь идет о двух взрослых людях, то они сами способны разобраться, а главное — принять единственное верное для себя и общества, как ни странно, решение. Будет с ним согласен в итоге один из них или нет (об обществе вовсе молчу). Неверное, решение они, безусловно, тоже могут принять — спорить не буду. Но за него также ответят — потом как-нибудь: перед собой, обществом и, возможно, Богом. Женщина — вместе с мужем (любовником, близким другом, случайным знакомым) — должна сама решить, нужен ли ей будущий ребенок, готова ли она его выносить, а после поставить на ноги и воспитать.

И решение она должна принять, соглашусь с Людмилой Улицкой, написавшей на эту тему роман «Казус Кукоцкого», исходя не из принципа греха, а из общей разумности и объективно складывающихся обстоятельств. Речь идет исключительно об ее, женском праве, покушаться на которое не может ни государство, ни церковь. Ни той, ни другой женщины ничем не должны. В конце концов, тот же православный священник может попытаться отговорить потенциальную мамашу от необратимого шага, изыскать возможность помочь ей от прихода материально, если женщина не может решиться на вынашивание ребенка чисто в силу сложностей с финансами или жилплощадью.

А если перед выбором, делать аборт или нет, стоит несовершеннолетняя, можно и нужно привлечь к принятию окончательного решения родителей или опекунов, врачей. Но ее саму тоже не лишним будет спросить. Потому что ей с этим со всем в первую очередь затем жить. А не Патриарху РПЦ, простите. Хотя под обращением Предстоятеля за один день подписались сразу несколько сотен тысяч человек — неслыханное единодушие, которого не наблюдалось в других, более важных случаях. Чем руководствовались подписанты, не знаю. Но точно не мыслями о том, что в «пастырском стаде» могут быть думающие «овцы». Они все почему-то в один голос — по телевизору, радио, в соцсетях — кричат о недопустимости «детоубийств». Забывая или, скорее, не желая знать, что разница между плодом (эмбрионом) до 12 недель, в отношении которого в России еще возможен аборт, и родившимся ребенком не просто огромна, а колоссальна.

Совсем бездумно, кажется, Патриарха быстро поддержала и новый омбудсмен по правам человека г-жа Кузнецова, многодетная мать и попадья. Она как-то резко забыла, что работает не в Патриархии, и муж-священник дома остался, а является уже частью светской системы. Впрочем, не зря именно ее, наверное, назначили на эту должность. Невооруженным глазом видно, что идет постепенная смена высокопоставленных чиновников на тех, что серьезно тяготеют к «высокодуховности», неким скрепам и примитивной религиозности, а проще говоря, к откроенному ретроградству. Хотя и тут как посмотреть: к научной деятельности изыскания в области теологии в России отнесли еще в 2015 году…

Как следствие, на прошлой неделе президент Российской академии образования Людмила Вербицкая предложила убрать из школьной программы «Войну и мир» отлученного от Церкви Льва Толстого и некоторые романы Федора Достоевского, также не отличавшегося смиренным мирским поведением. «Это глубокие философские произведения, с серьезными рассуждениями на разные темы. Не может ребенок понять всей их глубины», — заявила Вербицкая в интервью агентству «Москва». Если отбросить личности авторов, в принципе, я с ученой дамой даже согласился заочно. До загадочного повесы Онегина, душевных терзаний князя Болконского и скрытых мотивов Раскольникова надо все-таки дорасти, хотя бы чисто физически, не говоря уже, что ментально, — мало прочитать сотни страниц непростых к тому же текстов об их похождениях. Но соглашался я недолго.

Пока Вербицкая не выдвинула следующий умопомрачительный тезис, в рамках которого мы точно — уже при нашем поколении — вернемся к самой настоящей церковно-приходской школе с тремя классами образования. Она заявила, что в школьный курс необходимо включить «произведения духовной литературы»: «Библию, думаю, каждый должен прочесть». С этим как бы тоже сложно спорить — понимаю, но уверен, что и как в случае с абортами, тут каждый решает для себя сам, надо ему это или нет. А главное, когда он должен ознакомиться с Книгой Книг.
Кстати, кто не в курсе, в СССР аборты были разрешены с 1920 по 1936 годы и с 1 ноября 1955 года — во временном промежутке между ними действовало постановление Сталина о запрете всяких способов прерывания беременности.

Однако маховик, к сожалению, запущен, и Рубикон почти пройден. Одиозная депутат Госдумы Елена Мизулина, глава парламентского комитета по вопросам семьи, женщин и детей, подтвердила, что законопроект, фактически запрещающий аборты, уже внесен на рассмотрение думцев. Также она, сообщает портал Newsland.Ru, не стала скрывать, что скандальный проект закона разработан РПЦ. В случае его принятия запрещены будут не только бесплатные аборты в системе ОМС, но и продажа препаратов, вызывающих медикаментозный аборт без рецепта врача. И скисшая вишенка на торте: замужним женщинам потребуется разрешение мужа для проведения аборта, а несовершеннолетним девочкам — разрешение родителей. То есть, опять спрашивать мнения будут всех, за исключением «заинтересованной стороны». Кроме того, законопроектом предусматривается административная и уголовная ответственность за проведение абортов. При этом Мизулина и сама всячески поддержала инициативу РПЦ, сказав, что благодаря ей, «в стране вырастет рождаемость». Читай, появятся новые солдаты, поля сражений для которых в нашей стране и за ее пределами, по всей видимости, всегда найдутся.

Однако появятся ли эти самые солдаты? Или все-таки подобный запрет приведет к диким и ненужным совсем последствиям? От которых снова выиграет, как знатный получатель преференций от внутрироссийских контрсанкций и ограничений, батька Лукашенко (до этого серьезно выигравший на поставках красной рыбы и киви). Он, думаю, начнет охотно принимать у себя всех желающих женщин, да в серьезной прибыли окажется «черный рынок», раз уж так называемые «плодоразрушающие и другие акушерские операции» будут добровольно отданы на откуп «серым» врачам. В Польше, к слову, где аборты за исключением некоторых случаев (изнасилование, угроза здоровью женщины, несовершеннолетний возраст будущей роженицы) запрещены уже два десятка лет — хоть и Евросоюз — именно такое и случилось. Там тоже церковь, но уже католическая, ратовала после избавления от коммунистической модели развития за высокодуховность. Но она оказалась материей не всем понятной (не стоит обнадеживать себя, что наши люди другие), да к тому же лишившей многих стремления к комплексному просвещению в плане полового воспитания. Того самого, о котором мы смущенно боимся даже думать.

Кстати, Мизулина засветилась на прошедшей неделе еще в одном неоднозначном запрете. Правительство России поддержало ее законопроект о запрете бэби-боксов, что тоже пошло в «копилку отмены абортов». Если женщина все-таки выносила нежелательного ребенка, но все равно не хотела его, то у нее еще был шанс цивилизованно сдать беспомощного малыша на государственное обеспечение. А не думать, как избавиться от новорожденного недопустимыми способами. Увы, едва ли не каждый месяц только на Брянщине горе-матери убивают ненавистных, едва появившихся на свет чад: оставляют их на морозе, бросают в мусорные баки и прочее, прочее — это жуткая реальность, от которой никуда не деться. Но бэби-боксы хоть как-то позволяли ее нивелировать.

Это такое специальное оборудование — проще говоря, утепленный ящик с кроваткой, установленный в двери или внешней стене роддома или связанной с ним религиозной организации. Доступ к этому «ящику» имеют как матери, желающие оставить своего ребенка — для этого всего лишь нужно открыть дверцу со «своей стороны» и положить младенца в кроватку, а после закрыть его, так и медперсонал. После того как мамаша захлопнет дверцу, та моментально блокируется, но в медучреждении срабатывает тревожный звонок. По нему работники роддома забирают несчастного ребенка живым, но не обмороженным и не истощенным, могут оперативно обследовать его и оказать срочную медпомощь. А если мать передумывала, то в течение полугода она или даже родственники, которые вдруг узнали об ее решении, могли забрать дитя обратно (после малыша отдавали на усыновление).

Но теперь предложенный Мизулиной законопроект предусматривает административную ответственность юридических лиц за создание бэби-боксов. За это правонарушение предлагается ввести административный штраф в размере от 1 до 5 миллионов рублей либо приостанавливать деятельность юридического лица на срок до 90 суток. Больницы предпочтут с подобным не связываться. Но, скорее всего, не переведутся в одночасье отдельные врачи, которые по-прежнему будут помогать матерям по доброте душевной «пристраивать» нежеланных новорожденных.

Но кого это на самом деле у нас волнует? Правильно, никого. Большинство привыкло отсиживаться и отмалчиваться, отдав все на откуп таким, как Мизулина, и тех, кого она хвалит. Не зря же пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков заявил на днях, что россиян больше всего на данный момент волнуют события в Сирии, ее независимость, а не что-то еще. Мы — там, давно и плотно, а что тут — совершенно без разницы. В общем, не вышло бы как в грустном анекдоте с бородой, который я впервые услышал на медкафедре своего истфака из уст пошловатого, но уважаемого доктора наук: «Лекция по контрацепции. Преподаватель все объяснил, а в конце говорит: «Но, конечно, лучшим способом контрацепции был и будет томатный сок». Все студенты оживились, кричат: «Профессор, а как использовать? До, после, во время полового акта?» Преподаватель: «Вместо, мои дорогие!»

Андрей КОВАЛЕВ, доморощенный эксперт

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.